Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

Руахаш продолжал наблюдать. Волк внутри замер в напряжении, с холодным расчётом следя за нежданной добычей. Раздался тихий-тихий шорох вынимаемого из ножен кинжала. Лезвие тускло сверкнуло в блеклом ночном свете, и «гость» прыгнул, вскидывая руку с оружием над головой.

Руахаш резко сел, прикрывая собой ребёнка, меч с сочным «вшикс» вошёл в чужое горло снизу, и тело визитёра тут же отлетело в стену от мощного пинка. Выронив кинжал, убийца схватился за шею, захрипел и судорожно засучил ногами, выгибаясь и вытягиваясь. Жрец бросил взгляд в окно, выжидая припоздавших гостей, если они есть. Нападавший затих и обмяк, на помощь так никто и не пришёл.

Схватив слабо вякнувшего ребёнка в охапку вместе с одеялом и подушкой, Руахаш вышел из спальни.

— Господин? — Шан, проходивший мимо в сторону своей комнаты, замер, изумлённо вытаращившись на полуголого главного жреца с окровавленным мечом в одной руке и хныкающим младенцем в другой.

— На территории храма убийцы, — Руахаш осмотрелся, выискивая опасность.

— Опять? — вырвалось у помощника.

За последнюю неделю часовые четыре раза ловили посторонних ночью. Те оказывали рьяное сопротивление, сохранить им жизни не удалось.

— Они проникли в храм, — главный жрец непривычно зло ощерился. — Один покушался на Миа̀ну, — он прижался губами к лобику куксившейся малышки.

— Я подниму братьев, — Шан бегом припустил по коридору.

«Не ворочайся так сильно, — просил господин Наэш, — у снежных сов очень острые когти. Поранишься».

Лирка замерла. Тяжёлое дыхание разрывало грудь, но она уже больше злилась, чем боялась. Птица оказалась очень тяжёлой и раздражающе упорной. Стоило женщине слегка выползти из-под неё, и сов перемещался, чтобы умостить её под собой. Лирка уже вся вспотела, а поясница, к которой прилип пух, чесалась.

В дверном проёме показались запыхавшиеся Онт и Мхян. Глаза у обоих испуганно вытаращены, в руках обнажённые мечи и из одежды только портки. Ханён прыгал за их спинами и зло всхлипывал, уверенный, что дурная птица уже заклевала маму.

Увидев сову, Онт мгновенно замер и вскинул руку, останавливая Мхяна. Лица обоих изумлённо вытянулись.

— Это… кто? — осторожно спросил смотрящий.

Сов медленно повернул голову, нехорошо прищурил жёлтые глаза и упреждающе-грозно заклокотал. Онт отступил за порог и вытеснил Мхяна.

— Сестра, ты там где? — парень присел, высматривая Лирку.

— Здесь! — дёрнула та ногой, взбивая одеяло.

— Ого! — поражённо хохотнул посыльный. — Он прям на тебе гнездится. Это развратом не считается?

Сов заклокотал ещё сильнее.

— Чего он булькает, как чайник на костер? — Мхян опасливо посторонился.

— Мы на его территорию покушаемся, — мрачно отозвался Онт.

— Это наша с мамой территория! — возмутился Ханён. — Моя!

«А хвост-то жидковат!» — ехидничал Иррес, и Лирка с трудом удержалась от соблазна выдернуть пару перьев из упомянутой части тела, которая маячила прямо перед глазами.

— У представителя правящей семьи в Салее всякая территория его, — Онт почесал седую голову. — Лирка, это кто?

— Не знаю! — огрызнулась та. — Да не топчись… не топчитесь вы по мне!

Мхян глумливо хохотнул, и тут же словил оплеуху за похабные мысли.

— Не хайнес? — осторожно уточнил Онт.

Лирка молчала.

— Лирка? — позвал смотрящий.

— Не знаю, — голос женщины звучал смущённо.

— А ты кого-нибудь из правящих ещё знаешь?

— Только господина Иерхарида… прежнего хайнеса… и видела когда-то брата нынешнего хайнеса.

Мхян присвистнул.

— Ну у тебя и знакомства!

— И что делать? — Онт мялся в замешательстве.

— Выгоните его! — требовал Ханён.

— Ага, а потом нас на площади вздёрнут! — Мхян хотел убрать меч в ножны и едва не пропорол портки. — Сестра, он тебя мучает?

— Он просто гнездится, — осадил его смотрящий.

— Ну да! Просто гнездится на нашей Лирке. Экая невидаль! Щас ещё выяснится, что это сам хайнес её высиживает. Сильнейший, так из неё птенчики не вылупятся, — попытался донести до сова неправильность его действий Мхян. — Там… эм-м-м… по-другому надо… Ай!

Онт всё же не выдержал и отогнал зубоскала пинком под зад.

— Я сам его прогоню! — Ханён воинственно ринулся внутрь, но был пойман дедом за шиворот.

— Не смей заходить! — рявкнула мать.

— Но мама… — губы мальчика обиженно задрожали.

— Я сама разберусь. Переночуешь сегодня с Мхяном.

— Я не хочу с Мхяном! — Ханён весь задрожал от ярости. — Я хочу с тобой.

— Да ладно тебе, мелкий, — посыльный похлопал его по плечу, — нам будет весело. Но, — от шпильки удержаться не смог, — маме твоей будет веселее.

— Топайте отсюда, — Онт плашмя оходил весельчака мечом по заднице.

— Мама!

— Ханён, живо спать! — строго велела мать. — Только посмей где-то рядом ошиваться.

Мальчик расстроенно засопел.

Поняв, что никто не осмелится соваться на его территорию, сов со своим щемящим «око-ко-ко» развернулся и склонился над Лиркой. Та, оцепенев, почувствовала, как крупный клюв с пощелкиваем перебрал её кудри, затем опустился ниже и вцепился в завязки рубашки. Позабыв о страхе и пиетете, женщина отпихнула наглую птицу.

Боги, здесь же темно? Он ничего не рассмотрел?

— Чего он делает? — любопытный Мхян не мог успокоиться. — Клюёт её? Разговаривает? Ого, раздевает⁈ Всё-всё, мы уходим, — парень торопливо отступил под грозным взглядом Онта, прихватив с собой упирающегося Ханёна.

Лирка всё же села и спихнула сова с себя. Тот мгновенно прижался к ней и укрыл крылом, притискивая к боку. Судя по зажмуренным круглым глазам, так ему нравилось ещё больше. А взъерошенная и ошарашенная Лирка с почти такими же круглыми глазами осталась сидеть и вдыхать жаркий запах перьев.

Что делать? Ждать, когда он сам улетит?

Как назло в голове не было ни одной здравой мысли. Только ехидничающий Иррес, рассыпающийся в идеях одна бредовее другой. Пришедший в себя после первого шока дух решил, что от птицы нет такого вреда, как от целого мужика, успокоился и начал забавляться. Господин Наэш тоже не оправдывал надежд на помощь. Его, наоборот, сложившаяся ситуация очень устраивала.

«Оборотни снежные совы очень хорошие мужья, — спокойно вещал бывший хайрен, словно проводил с Лиркой один из уроков. — Женятся почти всегда по любви, очень преданные. Зверь у них весьма привязчив, не терпит в своём гнезде посторонних и сильно негодует, если кто-то пытается увести у него жену».

«Ты это к чему?» — вмиг растерял хорошее настроение Иррес.

«Совы не устраивают гнёзда в чужих постелях просто так».

«Спасибо за предупреждение. Лирка, сваливаем!»

Они вообще не помогали! Только усиливали хаос в голове.

— У тебя сегодня что-то случилось? — спросил господин Онт, приваливаясь к косяку.

— Ну… да, — неохотно отозвалась Лирка. Она не была уверена, что рассказывать о произошедшем можно.

— Это как-то связано с… этим, — смотрящий кивнул на прижмурившуюся птицу.

— Да как бы? — Лирка непонимающе поёжилась и посмотрела вверх.

Сов тут же склонил голову и