Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— И не смей так на меня смотреть! Чуешь вину — смотри в пол! Меня от одного такого взгляда изнутри разрывает.

Женщина ещё и губы поджала, чтобы случайно не извиниться.

— Вам есть куда переехать? — спросил хайнес. — Дворец не предлагаю. С безопасностью там неидеально. Господин Руахаш, вы можете обратиться к своим родичам? Не всякий наёмник возьмётся за дело, если жертве покровительствуют сами Вотые. Ваше имя будет лучшей защитой.

Невозмутимость к жрецу так и не вернулась, а слова хайнеса, казалось, ещё сильнее его взволновали. Он смотрел на ребёнка, на Лирку, опять на ребёнка, и чудилось, что в его глазах мелькают искры отчаяния, резко сменившиеся блеском самоуверенности.

— Ну же, Руахаш… — начал он, но зажмурился, мотнул головой и с досадой протянул: — Простите, это был не я.

Повисло напряжённое молчание, в котором Лирка и хайнес смотрели на метания жреца.

— Мы, — Руахаш посмотрел на магичку, — можем пожениться. Я дам имя Миане, Ханёну и тебе. И имя Вотых действительно послужит защитой.

«Я говорил, что этой хребене синаухой доверять нельзя!» — рявкнул молчавший до этого Иррес.

Лирка в молчаливом изумлении распахнула рот и поражённо уставилась на жреца. Повисла звенящая тишина. Невероятное предложение господина Руахаша буквально выбило почву из-под ног и…

— Нет, — напряжённо протянул Узээриш, привлекая взгляды.

Жёлтые глаза нехорошо прищурились, губы сжались, и хайнес уже со злостью процедил:

— Нет, нет и нет!

Глава 22

Защита от Вотых

— Так, — Риш с силой хлопнул себя по лбу, загоняя овладевшего им сова поглубже. Помогло мало, но укрепило волю разумной половины. — Это был не я.

Но, увидев неприкрытое облегчение на лице Лирки, он мгновенно захотел отказаться от своих слов. Страх девчонки перед его симпатией, а точнее симпатией его зверя, ужасно раздражал. Хотелось прижать её к стенке и спросить, в чём проблема. Он хорош собой, богат, влиятелен, харизматичен и не пытается пойти в наступление. Ответ пришёл сразу же: вот именно потому, что он богат, влиятелен и вообще хайнес Салеи! Подруга Майяри явно относится к тем разумным женщинам, которые предпочитают не ввязываться в авантюры. А закрутить роман с хайнесом — это авантюра из авантюр!

— Господин Руахаш, решение очень смелое и принимать его только вам с госпожой Лиркой, — Узээриш подтянул сползшее одеяло и прикрыл белую дорожку волос, на которую украдкой и с досадой косилась магичка. — Но, учитывая ваш прежний опыт семейной жизни, думаю, не стоит его повторять. Нет! — он выставил руку вперёд, когда Руахаш растерянно посмотрел на Лирку. — Госпожа Лирка определённо ничем не похожа на госпожу Менвѝа. Но, думаю, вам стоит строить второй брак не под давлением обстоятельств, как первый. Вам нужно обсудить это наедине… — Риш сбился, закрыл глаза и со злостью прошипел: — Наедине, я сказал, глупая ты курица!

Упёршись руками в бока, оборотень исподлобья посмотрел на бледную Лирку, которая опять глядела на него перепуганными глазами, и постарался — очень постарался! — дружелюбно улыбнуться.

— Понятия не имею, почему вам так не повезло стать жертвой этого склада перьев, но это можно только пережить. Молю о терпении.

— Так вы не желаете нашего брака? — Руахаш непонимающе уставился на него.

— Лично мне всё равно, — решительно отмахнулся Риш, — можете жениться хоть сегодня.

И едва не прищурился от удовольствия, когда лицо девчонки стало ещё испуганнее.

— Но моя вторая половина страстно не желает вашего единения. Так что первое время я буду доставлять вам беспокойство. Особенно, — Узээриш проникновенно посмотрел на женщину, — госпоже Лирке, которую от службы освобождать не собираюсь.

— Я… — Лирка прокашлялась и смущённо посмотрела на господина Руахаша.

— Обсудите между собой, — Риш решительно повернулся к ним спиной. — Заодно решите, куда переедет госпожа Лирка. А я подожду, пока поиски в храме и на его территории завершатся… Мы не будем избавляться от соперников!

Последняя фраза явно была обращена не к Лирке и Руахашу. Хайнес вновь ушёл на задний ряд и развалился на скамейке. Жрец растерянно и немного смущённо взглядом предложил присесть на низенькую скамеечку за алтарём. Места там, правда, было только для одного, и женщина уступила его жрецу. Всё же у него на руках ребёнок. А сама присела напротив на корточки. Не успела она толком устроиться и прикрыть руками грудь, как лицо её исказилось, и она резко подалась вперёд, заключая мужчину в ловушку своих рук.

— Ты, сухляда, чего удумал⁈

— Сядь, безумный, — сквозь зубы процедил Руахаш, исподлобья глянув на скривившееся лицо посиневшим взглядом. — Они сами разберутся.

Жрец и магичка одинаково виновато улыбнулись друг другу, и женщина наконец опустилась на корточки, обхватив колени руками и прижавшись к ногам грудью.

— Им не нужно волноваться, — почти неслышно прошептал Руахаш, вытягивая изо рта ребёнка прядь своих волос. — Этот брак будет всего лишь защитой. Я не прикоснусь… к вам.

Лирка уткнулась в колени ещё и лбом и с мученическим стоном потёрлась им. Боги, какой же простой была жизнь на Харинской заставе! Да, рядышком Лес, в котором нашёл отражение мир бессмертных. Да, большинство служивых явно не те, с кем можно заводить дружбу. Да, опасно. Да, у неё внутри дух и давно умерший мужчина. Но, честное слово, со всем этим смириться куда проще, чем с симпатией внутреннего зверя хайнеса, со службой во дворце и с неожиданным предложением господина Руахаша.

И нет, её не тревожила мысль, как бы поделикатнее отказать. Она ведь понимала причину. Причина агукала, дёргала ручками-ножками и явно передумала спать, вознамерившись бодрствовать оставшуюся часть ночи.

— Я не могу принять предложение о браке, — Лирка выдохнула.

«Вот именно! Здесь нужно согласие всех сторон. А мы с Наэшем не согласны!»

«Не говори за меня, друг мой, — холодновато отозвался бывший хайрен. — Я за счастье Лиркаи. Господин Руахаш — оборотень надёжный. Они уже уважают друг друга. Их фиктивный брак может перерасти в брак по любви. Но…»

«Ты мне не друг!» — обиделся Иррес.

— Понимаю, — жрец побледнел, в глазах разрослась тревога. — Но наш брак дал бы имя тебе и… детям.

Лирка поджала губы. Жить без имени тяжело, и она не хотела бы, чтобы её дети были безымянными. Но выйти за господина Руахаша… Это нечестно по отношению к нему и к её отряду. Они уже решили. Если Лирка выйдет замуж и уйдёт в семью мужа, то из одиннадцати человек останется восемь. И женщина переживала, что товарищи отбросят идею заслужить имя и, что хуже, разъедутся по разным сторонам.

— Вы же хотите только Золотинку, —