Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— И не догнали? — Риш подозревал, что рассказчик немного присочинил.

— Не-а. Бабушка и дядя Эдар с ними разобрались. Мы же не одни были.

— Может, ты ещё и причину знаешь, по которой на неё покушались? — Узээриш азартно забарабанил пальцами по спинке.

— Может, и знаю. Но вам не скажу. То можно говорить только кутару… курадо… главному по Арванскому вопросу, — мальчик напустил в голос снисходительности.

— Отлично! Он перед тобой, — оскалился хайнес.

— Брешешь! — не поверил Ханён.

— Зуб даю. А вообще бери выше. Я сам хайнес! Самый важный оборотень в Салее, — самодовольно заявил Узээриш. — Так что говори, Сильнейший тебе приказывает.

— А чем докажешь? — недоверчиво спросил мальчик.

— У меня печать правителя на груди, и я снежная сова. Или ты не знаешь, что Салеей правят только совы?

— Конечно, знаю, — обиделся «информатор». — Чего тогда к нам прилетели гнездиться? У вас целый дворец!

— Ты это не у меня спрашивай. И не уходи от ответа, а то матери сдам, — опустился до шантажа Узээриш.

Под скамьёй засопели.

— Я слышал, как мама с дядькой Хабдиром говорила. Они с последней вылазки принесли слухи о пророчестве, будто должна родиться какая-то проклятая девочка, которая погубит Хоётор. Дядя с мамой переживали, что Золотинку могли принять за проклятую. Но та девчонка должна родиться в Хоёторе, а Золотинка-то у нас родилась.

Подозрительно прищурившись, Узээриш уставился на Лирку. Та, почувствовав взгляд, обернулась, вздрогнула и забегала глазами из стороны в сторону.

— Что ж, ты мне очень помог, — протянул Риш. — С меня причитается.

— А про маму неинтересно, зачем её убить хотят? — насторожился пацан.

— А про неё я уже знаю.

— О! Так вы действительно… главный и… и хайнес? — в голосе Ханёна прорезался восторг. — Я вас другим представлял.

— Что? Крупнее и выше? — хмыкнул Риш. Почему-то все дети представляют хайнеса каким-то великаном.

— Нет. Думал, у вас длинная борода. А вы такой молодой и у вас такая белая кожа! Она у всех хайнесов такая?

— Нет, я особенный, — Узээриша забавлял детский восторг. — Даже солнце не берёт.

— А я тоже не загораю, — похвастался Ханён. — А правда, что вы не любите, когда к вам во дворец гости приходят?

— Правда, — не подумал отнекиваться Риш.

— Значит, мне тоже нельзя? — расстроился мальчик.

— Тебе можно. Так, тихо! — шикнул Риш, когда господин Руахаш и Лирка развернулись к нему.

Он поднялся сам, решив уберечь информатора от раскрытия, и, придерживая одеяло, зашагал к алтарю. У Лирки вспыхнули щёки, и она отвела взгляд в сторону.

— Ну что? Решили, как будете пудрить мне уши? — Узээриш прищурил в усмешке глаза и, подойдя ближе, заглянул в личико малышке, которая уже лежала на руках жреца и сонно хлопала глазками.

— Господин, мы просто ждали донесения от часовых, — мягко отбился от навета Руахаш.

— Так сюда ещё никто не приходил, — Риш показательно осмотрелся.

— Приходил, — глаза жреца на краткий миг посинели, и Узээриш стиснул зубы от внезапно накатившей оторопи.

Очень непривычное ощущение, когда ты, повелитель огромной страны, оборотень с невероятными возможностями, вдруг оказываешься лицом к лицу с кем-то более могущественным. Шутить перехотелось.

— Хорошо, тогда я жажду узнать, кто и почему покушался на жизнь этой малышки, — он кивнул на Золотинку и отметил, как побелела Лирка. — И да, госпожа Лирка, как-то она на вас не очень похожа. Сколько ей? На вид не больше четырёх-пяти месяцев. А я, — он окинул фигуру женщины пристальным взглядом, — не вижу следов недавней беременности. И не ходили же вы в разведку, будучи на сносях.

Лирку прошил озноб. Она очень старалась держаться невозмутимо, но губы задрожали. Боги, в конце концов, она никогда не говорила, что сама рожала второго ребёнка!

— Её выносила не я, — глухо отозвалась она. — Её подбросили на порог моему сослуживцу, и он не знал, что с ней делать.

«Если я хочу найти проклятое хоёторское дитя, я найду его, указав на эту девочку?» — Риш вперил взгляд в малышку и ощутил, как дар отзывается горячим одобрением. И пристально посмотрел на женщину.

— Вы мне лжёте.

Лирка вздрогнула и закрыла глаза.

— Ребёнок ведь с хоёторской стороны, так? — продолжил он допрос.

Не в силах солгать, Лирка просто кивнула.

— Как она попала на заставу? Приводить хоёторцев в земли Салеи ведь запрещено.

Женщина мучительно закусила нижнюю губу, потом облизала её, и Риш на миг забыл, о чём спросил, смотря на истерзанную алую кожу.

— Её принесла я, — склонив голову, призналась магичка. — В ту ночь, когда нашла печать, столкнулась с молодой женщиной. Она просила забрать её дочь. Боялась чего-то, но я не поняла чего. Я велела ей выйти к границе со стороны Арван-Ё и, когда вернулась на заставу, пришла туда, забрала ребёнка и подбросила Ёриху.

Подставлять товарищей Лирка не хотела. Это было её решение. Она очень надеялась, что они не бросят Ханёна и позаботятся о нём, если…

— Уверен, что ваши товарищи принимали в этом деятельное участие, — насмешливо протянул Риш.

Лирка вскинула голову, готовая яростно защищать невиновность друзей, но посмотрела в жёлтые, с коричневыми крапинами глаза и вновь закусила губу.

Ей не поверят.

— А я ведь почти решил, что вы действительно её мать, а господин Руахаш отец. Думал ещё, как успели?

Женщина обескураженно заморгала и уставилась на хайнеса, который с пристальным, но довольно дружелюбным вниманием всматривался в маленькое личико.

— Хотя на вас, господин Руахаш, она даже похожа.

Невозмутимый жрец побелел и ощутимо занервничал, сильнее прижимая малышку.

— Не тряситесь, — Узээриш всё-таки пожалел Лирку, — наказывать не буду ни вас, ни ваших друзей. Ваша жалость пошла на пользу Салее. Видимо, вы невольно стали теми, кто помог осуществиться пророчеству. Но в храме вам оставаться уже небезопасно. Слышал, это четвёртая попытка?

Какая? Лирка непонимающе уставилась на жреца, и тот виновато улыбнулся.

— Я не хотел тебя тревожить.

— Меня тоже постоянно не хотят тревожить, — посочувствовал женщине Риш. — Оставить здесь вас я не могу.

— Я понимаю, — пробормотала Лирка.

— Нет, не понимаешь, — Узээришу даже стало её жалко. — Пока этот, — он ткнул себя в грудь, — не перестанет квохтать над тобой, жить я спокойно не смогу.

— П-простите… я… не понимаю… не знаю, почему…

— Да тебе-то откуда знать, о чём это безмозглое создание думает? — раздражённо скривился Риш. — И чем он думает! Но, я надеюсь, обо мне подумаешь ты, — вкрадчиво протянул хайнес, склоняясь над магичкой. — И позаботишься о том, чтобы в тебя не стреляли и чтобы ты больше не летала с лестниц.

Лирка