Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

Наоборот, подошёл ближе и опёрся бедром на край стола Саврия. Лицо его омрачилось хмурой задумчивостью.

— Тебе не показалось, что госпожа Лирка в чём-то особенна?

— Я женат, — Саврий уткнулся в недописанное письмо.

— Всегда этому удивляюсь, — съехидничал хайнес. — Не могу понять, почему она так привлекает мой взгляд.

— Для неё будет благом, если она не ответит взаимностью.

Риш с прищуром уставился на склонённую голову.

— Ты, как ближайший соратник, должен быть больше всех заинтересован в том, чтобы я нашёл женщину по сердцу и оставил наследника.

— Не думаю, что мне суждено стать свидетелем вашей влюблённости.

— Те, кто называют тебя Святым, просто не знают, какая ты язва! Я серьёзно, Саврий. Меня эта курлыкающая курица достала своими танцами! — сов внутри обиженно встрепенулся.

— Господин, — Саврий устало посмотрел на хайнеса, — вы довольно быстро увлекаетесь женщинами. Не понимаю, что вас удивляет?

— Я — да, быстро, — качнул головой Риш, — но не эта подушка с перьями. Он, — мужчина возмущённо ткнул себя пальцем в грудь, — будто увидел самую восхитительную самочку в своей жизни! Я пытаюсь понять, что именно он увидел.

Саврий всё же немного заинтересовался и отложил письмо.

— А вы видели её в зверином облике?

— Пару раз, — поморщился Узээриш. — Впервые, когда она из разлома вместе с Майяри и Зишем выбралась. Она меня ещё тогда лапой огрела…

— Похоже, это обычное приветствие между вами.

— … и ещё раз мельком в коридоре дома Вотых. Медведица у неё красивая, — Риш вздрогнул, почувствовав, с какой яростной радостью отозвался сов, — крупная, уверенная в себе барышня.

— Такую под крыло не спрячешь, — не удержался Саврий.

И зацепил хайнеса, точнее его сова, просто за живое. Риш встрепенулся и уставился на помощника злым неподвижным совиным взглядом. Тряхнув головой, Узээриш оттеснил птицу и с укором протянул:

— Не дразни его.

Узээриш чувствовал себя очень странно. Бесспорно, новый маг была женщиной весьма привлекательной. Большой любитель прекрасных дам, Риш умел ценить яркую, пусть и не выпячиваемую красоту. Возможно, он бы даже сам обратил внимание на девушку, будь она более женственной. И не будь её подругой Майяри.

Красота госпожи Лирки была тёмной, проникновенной, намекающей на пучины чёрной страсти. В сочетании со спокойным, невозмутимым нравом она казалось немного зловещей. Если, конечно, она не распахивала свои пуговицы-глаза и не смотрела с детским испугом, который душу переворачивал и заставлял сова внутри биться и метаться. Риш раздражённо поморщился. Активная жизнь на свежем воздухе одарила девушку крепким здоровым телом, каким редко могли похвастаться утончённые женщины высшего света, изводящие себя голодовками ради совершенной фигуры. Природа одарила её высокой грудью, упругими бёдрами. Черты лица точёные, линии скул и нижней челюсти чёткие, нос прямой, губы мягкие… Откровенно говоря, лицом она меньше всего походила на простолюдинку из глухой деревни, где все друг другу родственники и уже порой грешат кровосмешением. Даже ладони у неё были не широкие с короткими пальцами, как часто бывало у тех, кто занят тяжёлой физической работой, а длинные, с длинными же пальцами. Костяшки немного крупноваты и оружие оставило мозоли, но подушечки ногтевых фаланг трогательно розовые. Во дворце девушка заметно робела, но робость и смущение никак не сказывались на её движениях. Привычка двигаться тихо, утайкой, добавила ей звериной диковатой пластики. В то время как придворные дамы чинно перемещались по коридорам с прямыми спинами, магичка шла быстро, решительно и, несмотря на военную выправку, ступала как кошка, двигаясь всем телом.

Страшно представить, что будет, если она решит проявить ещё и женственность! Сейчас мужчины на неё просто посматривают, а женщины морщатся и шепчутся о шраме на лице. Узээриш был уверен, что стоит девчонке повести себя более подходяще своему полу, и ей проходу не будут давать ухажёры и завистники. И никакой шрам никого не остановит. Лично Риш и сейчас не видел в нём ничего противного. Даже наоборот, его посещало волнующее желание его… прикусить.

Майяри его убьёт.

Так что неплохо, что госпожа Лирка не очень женственна, ведёт себя больше по-мужски и предпочитает быть блеклой. Почему-то Риш был уверен, что не привлекать внимание — сознательный выбор.

— Сожалеете, что выбрали? — спросил Саврий. — Не поздно всё исправить. Она не расстроится.

— Куда я её теперь спрячу? — Риш возмущённо фыркнул и ткнул себя пальцем в грудь. — Это летающее одеяло мне покоя не даст, пока само не успокоится. Может, попросить её посидеть денёк в облике медведицы? Эй, любитель крупных дам, тебя это устроит?

Сова это очень устраивало.

— Нет.

Но не устраивало Саврия. Он припомнил разговоры в доме Вотых, что подруга госпожи Майяри разломала мебель и устроила себе берлогу. Такого счастья ему ни в приёмной, ни в кабинете хайнеса не нужно.

Риш нехорошо посмотрел на помощника.

— Тебе домой не нужно? К семье? К деткам? Я бы на месте твоей жены давно тебя бросил.

— Мне нужно ещё кое-что проверить.

— Когда ты вообще пятерых ребятишек успел заделать? — изумился Риш. — Вечно около меня. Не знай я твою жену лично, сильно бы в ней усомнился.

— Мы ждём шестого, — спокойно отозвался Саврий.

— Что⁈ Да когда ты успел⁈ — хайнес выглядел искренне возмущённым.

— Когда отлёживался после взрыва почти четыре месяца назад. В отличие от некоторых, я не теряю зря время.

— Нет, я тут себя не жалею в заботах о государстве, а меня обвиняют в лени и трате времени? Кажется, мне пора отдохнуть на полную катушку, — оттолкнувшись от стола, Узээриш направился к кабинету, на ходу расстёгивая пуговицы. — Слетаю-ка я развлечься в хорошей компании.

— К госпоже Лирке? — Саврий всё же бросил ехидный взгляд в спину господина.

— Я не трогаю котят! — отмахнулся тот.

Лирка лежала и смотрела в окно на ночное небо. Ханён ворочался под боком и тяжело вздыхал. Он напрашивался в кровать к матери почти каждую ночь. Скучал. Раньше мама могла отсутствовать по двое суток и даже больше, но потом ещё два дня была только его мамой.

— А мы не можем уехать назад? — наконец спросил он.

— Пока не можем, — Лирка погладила сына по кудрям. — Тебе не нравится здесь?

— Ну… — мальчик смущённо умолк и уткнулся лицом ей в грудь. Поелозил лицом и тоскливо вздохнул.

«Что не так?» — забеспокоился Иррес.

— Тебя обижают?

При храме было много детей. Ребятишки жрецов, сироты и отданные на обучение мальчишки. Общительный Ханён быстро со всеми познакомился, влился в компанию и начал посещать храмовую школу.

— Нет… я… ну… — сына явно что-то тревожило. — Мама, я глупый?

Лирка стиснула зубы. Она сразу поняла, что именно беспокоит Ханёна.