Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

память, и зверю просто неоткуда взять картинки-напоминания. Это у нас с тобой, Иррес, есть своя память, а у оборотней у звериной и разумной половины память, которой они могут распоряжаться, одна».

«Тогда зверь как может помнить?»

«Ну у зверя тоже есть что-то похожее на память. Это словно вместилище инстинктов и животных навыков, которые заложены в зверином сознании почти с рождения. М-м-м… я не помню, как точно это называется…»

«Великомудрый Наэш, оказывается, знает не всё? — издевался дух. — А столько прожил…»

«Ты прожил ещё больше, — не обиделся бывший хайрен, — но даже не знал, как называется женское нижнее бельё, хотя утверждал, что не раз его снимал».

Лирка фыркнула от смеха, а Иррес сконфуженно заворчал. Был у них период, когда она не знала, как переодеваться с двумя мужчинами в голове, которых уже не воспринимала как злобных духов: простая одержимость её почему-то до этого не смущала. Так Иррес предлагала отдать всё в его руки, то есть пустить к управлению телом, и он сам их переоденет, раз она так трусит. Мол, он раздевал женщин тысячи раз! От комментариев, с которыми он перебирал её довольно простое бельё, Лирка до сих пор плакала от смеха.

После прошедшего дождя в воздухе пахло свежестью и влажной землёй. У трактиров примешивались и иные запахи, не столь приятные, но в целом прогулка после долгого и утомительного дня расслабляла. Небо ещё не полностью почернело и отливало полупрозрачной чернильной синевой. Кое-где уже горели фонари, народа на улицах сновало достаточно, но приличные горожане торопились оказаться в собственных домах.

Лирка украдкой всматривалась в лица стражников, надеясь увидеть господина Онта или Мхяна. Их назначили на охрану города, но женщина так запуталась в днях, что уже не помнила, несут они сегодня службу или нет.

Ближе к храму начинали тянуться скверы и прохожих стало совсем мало. Лирка старалась держаться освещённых участков, а то дня три назад к ней привязался пьяница, а потом ещё и его товарищи. Уложила всех в ближайшем сквере под кустом отсыпаться и пошла дальше. Но лишний раз нарываться на неприятности не стоит же? Особенно сегодня, когда день явно не её.

За спиной раздался дробный стук копыт и колёс. Лирка через плечо посмотрела на приближающийся экипаж и отступила под фонарь, решив переждать. Впереди по мостовой расползлась лужа, и ей не хотелось потом чистить форму от брызг. И так пришлось сходить к портному и заказать пошив новой, на смену, а у неё денег немного. Хорошо хоть за службу платили по-прежнему щедро, будто она всё ещё по Хоёторским лесам шлялась.

Украшенный вензелями экипаж прокатился мимо, и женщина скользнула по блеснувшим стёклам равнодушным взглядом. Не успела она опять тронуться в путь, как карета под торопливое «Тпр-р-р-р-ру-у-у-у» остановилась и дверца резко распахнулась, выпуская молодого статного мужчину среднего роста в расшитом кафтане. Он смотрел на Лирку с таким потрясением и недоверием, будто… знал. Женщина замерла, настороженно прищурившись.

«Ах ты ж посланец Хрибного! — выдохнул Иррес. — Морда ты су…»

«Неожиданная встреча», — согласился господин Наэш.

«Вы его знаете?» — поинтересовалась Лирка.

«Это вообще-то твой знакомец!» — возмутился дух, и женщина присмотрелась.

Она определённо не узнавала этого господина. Длинные, до лопаток, светлые волосы были уложены в очень аккуратную косу. Светлые — в темноте сложно понять цвет — глаза, тонкое, довольно приятное лицо, идеальная выправка, какую Лирка видела только у военных и высокородных господ.

Но она определённо не помнила этого мужчину.

— Лирка? — наконец тихо выдохнул незнакомец. Растерянно заморгал и неуверенно улыбнулся.

Почему-то эта робкая улыбка Лирку тронула.

— Ты вернулась?

— Простите, господин, — женщина на всякий случай отступила, — мы знакомы?

Мужчина совсем растерялся и забегал по её фигуре взглядом. Лирка повернула голову так, чтобы был хорошо виден шрам. Может, обознался…

Увидев шрам, незнакомец взволнованно вздохнул и сжал кулаки. В его взгляде заворочалось что-то жгучее, тёмное… Лирка почему-то немного испугалась.

— Я думал, мастер Жейш обознался, — в голосе парня звучало явное облегчение. — Он сказал, что ты решила восстановиться и продолжить обучение, но я не нашёл тебя в списках учеников.

Лирка ощущала всё возрастающее и возрастающее недоумение.

«О̀рлид», — сжалился над её памятью господин Наэш.

«Та скляда бесхребетная, которая к тебе в школе приставала, а его маменька считала, что это ты за ним бегаешь».

Подсказка Ирреса мигом воскресила образ тощего щеголеватого парнишки с высокомерно-надменным лицом, который шипел, что с такой внешностью она никому не нужна, и поджидал её в каждом укромном уголке. Неудивительно, что она его не узнала. Он окреп, стал выглядеть мужественнее, а высокомерие и надменность перестали портить довольно симпатичное лицо.

«Это ж как надо на бабу запасть, чтобы узнать её через почти одиннадцать лет, едва увидев…»

«Лиркая не баба», — недовольно осадил Ирреса господин Наэш.

— Господин Орлид? — уточнила Лирка.

Какая гамма чувств смешалась на лице мужчины. Радость, смущение, показная невозмутимость, а следом облегчение.

— Простите, вы сильно изменились, я не смогла узнать вас.

— А вы… ты нет, — оборотень с силой закусил губы, вперив в неё потемневший взгляд. Он будто сдерживался от распирающего его порыва. — Ты тогда так резко уехала. Слышал… — лицо его закаменело, — … вышла замуж, да?

— Да.

Напряжение сгущалось как кисель, и Лирка откровенно не понимала, что делать с этим незнакомым мужчиной, с которым она когда-то училась. Память неохотно просыпалась. Они оба учились на четвёртом году, когда он начал обращать на неё внимание. Вроде бы это случилось после того, как боевики оказались на совместном занятии по физподготовке с артефактчиками. Если честно, то высокомерную и очень неприятную мать господина Орлида Лирка помнила лучше.

Мужчина прикрыл глаза и крепко сжал губы.

«Боги…» — поражённо протянул господин Наэш, чем малость напугал Лирку.

— Я… не надеялся тебя увидеть, — Орлид распахнул глаза и вновь прикусил губу. Ещё немного, и он её точно до крови растерзает.

Лирку не покидало ощущение, что мужчина хочет сказать ей очень многое, но сдерживается.

— Уже очень поздно, — оборотень осмотрелся и нахмурился. — Я могу довезти тебя.

«Не соглашайся!» — запретил господин Наэш.

— Благодарю, но нет. Мне недалеко идти.

Настаивать мужчина не стал.

— Тогда я провожу, — повернувшись к кучеру, Орлид подал ему какой-то знак.

— Хайнес запретил вам приближаться ко мне ближе чем на две сажени, — вырвалось у Лирки. Точнее не у неё.

«Наэш, ты чего?» — Ирресу, конечно, парень не нравился, но с такой категоричностью он сталкивался у друга не часто. Чтоб ещё и у Лирки контроль перехватывать…

«Ничего, —