Летние занятия - Пенни Л. Чепмен

— Оставь девушек в покое. — Хантер притянул Тэмми ближе к себе — та громко запротестовала — и взял меня за руку. Ноги у меня подкашивались, в животе все сводило, но Хантер по-прежнему казался спокойным. Он говорил гневно, но его хватка была крепкой, и он даже не потел. Как он мог так хладнокровно реагировать, когда мужчина держал нож у него перед лицом?

Я сжала его руку и наклонилась к нему:

— Нам нужно убираться отсюда.

Он кивнул, отодвинул меня в сторону и потянул Тэмми за собой, как раз в тот момент, когда тип с ножом бросился на нас:

— Стой на месте, ублюдок!

Все произошло так быстро, что я не успела понять, что случилось, пока Хантер не оказался на земле.

Мужчина что-то выкрикнул, поднялся шум, хлопнули дверцы машин, взревели моторы и завизжали тормоза. Но у меня не было времени на это отвлекаться. Я опустилась на колени рядом с Хантером, который корчился на земле и держался рукой за бок.

Тэмми кричала и плакала, а я пыталась сдержать слезы, но безуспешно. Я приподняла голову Хантера и положила ее себе на колени, пытаясь достать телефон из кармана брюк, и тут вспомнила, что «Свиное рыло» его у меня отобрал.

— Дай мне свой телефон! — закричала я и протянула руку к Тэмми, но та была в полной истерике и вопила как безумная. — Дай мне этот чертов телефон!

Она уставилась на Хантера широко раскрытыми глазами, пока он бормотал что-то невнятное. Сердце бешено колотилось в груди, паника накрывала с небывалой силой, а кровавое пятно на рубашке Хантера все больше темнело. Я осторожно опустила его голову и бросилась к Тэмми. На разборки времени не оставалось:

— Где он, черт возьми?

— Папа? Он умирает, Джей-Джей? — Ее истерика сменилась апатией. Она смотрела сквозь меня и не шевелилась. — О Боже, он не должен умереть.

Я поискала телефон в ее кармане, но его там не оказалось. Нащупав его в другом, я вытащила его и набрала номер экстренной службы. Снова опустившись на колени рядом с Хантером, я погладила его по лбу и дала волю слезам. Все силы покинули меня, я опустила голову ему на плечо.

— Скорая едет, они уже в пути, — прошептала я и уткнулась лицом в его шею. — Все будет хорошо, понял? — Слезы увлажнили его кожу, я крепче сжала его руку. — Я люблю тебя, Хантер. Я люблю тебя.

Это просто один из тех слащавых фильмов. Это не по-настоящему.

Но его искаженное болью лицо, которое становилось все бледнее, темно-красное пятно, расползавшееся по белой рубашке, и страх, обжигавший мои вены, — все это было реально. Это не фильм, где режиссер кричит «Снято!» и актеры поднимаются со смехом. Это была настоящая реальность. Настолько осязаемая, что мне казалось, будто я теряю рассудок. Я прижалась к нему и вдохнула запах его кожи, словно в последний раз.

Вдалеке завыли сирены — звук приближался, нарастал, потом раздались голоса.

Хантер больше не шевелился.

* * *

Когда дверь распахнулась и к нам подошел врач, мы с Тэмми вскочили одновременно.

— Как он? — спросила я.

Его взгляд переместился на Тэмми:

— С вами все в порядке, мисс?

Она кивнула:

— Что с моим папой?

— Печень и сосуды были повреждены, из-за этого он потерял много крови. Но нам удалось оперативно провести операцию — устранить разрыв печени и зашить поврежденные сосуды.

— Что это значит? — Тэмми уже не мямлила, ее голос превратился в жалобный стон.

— Мистер Грейсон останется на ночь под наблюдением в отделении интенсивной терапии. Если все пройдет без осложнений — а я полагаю, что так и будет, — завтра вашего отца переведут в обычную палату.

— Можно мне к нему?

Мне нужно было его увидеть. Нужно было убедиться, что с ним все в порядке.

— Нет. Я хочу к нему, — всхлипывала Тэмми, а я была настолько опустошена, что не могла плакать. Я чувствовала себя словно оглушенной, будто оказалась в безвоздушном пространстве.

Врач нахмурился и снова переводил взгляд с Тэмми на меня:

— Кто-то один может увидеть мистера Грейсона. Он еще под действием лекарств, ему нужен покой.

— Я его дочь, я должна к нему пойти, — она посмотрела на меня и вытерла слезы футболкой. — Прости, Джей-Джей. Я знаю, ты переживаешь, но это моя вина. Я должна его увидеть.

Кивок — единственное, на что я была способна. Я смотрела, как она уходит с врачом за стеклянную дверь, потом села, положила голову на руки и ждала, когда заплачу, но ничего не происходило. С каждой секундой, пока я сидела в тишине, пустота внутри разрасталась. С каждой секундой все сильнее становилось желание увидеть его. Желудок свело, резкий приступ боли пронзил меня. Желчь подступила к горлу, и я едва успела добежать до мусорного ведра напротив. Меня вырвало.

Сердце бешено колотилось, я прислонилась к стене и сползла на пол. От холодного пота футболка прилипла к спине, я думала о Хантере, о его улыбке, обо всем, что в нем было и что это во мне пробуждало.

* * *

— Джей-Джей? — Тихий голос и легкое потряхивание разбудили меня.

Я моргнула, увидела перед собой Тэмми и протерла глаза. Я все еще сидела на полу.

— Как он?

Она помогла мне подняться и отвела к стульям у противоположной стены.

— Он еще под лекарствами, но уже успел мне пригрозить, — она улыбнулась, слезы текли по ее щекам. — Я не знаю, что бы я делала, если бы папа… — она шмыгнула носом. — Черт. Не знаю, что сказать. Странно вот так с тобой разговаривать.

Она была права. Мы не вели нормальных бесед уже несколько недель, и делить с ней этот момент казалось неожиданно интимным.

— Он спрашивал про тебя.

Мое сердце екнуло:

— Правда?

— Хотел знать, все ли с тобой в порядке. Думаю, теперь я это понимаю.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты делаешь его счастливым, и, думаю, с тобой ему будет хорошо. Я знаю, что дело не только в сексе, и мне правда жаль за все, что я тебе наговорила. Но я не могу… — ее взгляд устремился к стене напротив, словно она не могла смотреть мне в глаза. — Не могу представить вас вместе. Для меня это просто не складывается. В моей голове он все еще с мамой.

Ее искренность поразила меня. Тэмми была из тех, кто идет напролом, и в последние недели она явно перегибала палку. Я могла понять, что ей нужно время, но не