Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

В этот миг прозвучал звонкий хлопок. Я подняла голову и увидела, как Жун Сюнь по-прежнему стоял все в той же позе, словно держа что-то, но в руках у него ничего не оказалось. На полу валялись осколки от светло-синей чаши. Его взгляд был прикован к Ингэ, стоявшей с мечом напротив нескольких убийц в черном. На его холодном лице застыло выражение полнейшего потрясения.

Ингэ уже взмыла в воздух, тень клинка стремительно рассекала брызги воды. Ее образ был изящен, словно фиолетовая бабочка, выпорхнувшая из кокона в горах по весне. Я приблизилась к Му Яню и с тревогой сказала:

– Она ранена.

Это беспокойство было недолгим: все разрешилось, когда Жун Сюнь и несколько его стражей в ничем не примечательной одежде спрыгнули вниз, чтобы присоединиться к битве. Я внимательно смотрела на Ингэ: пусть даже она собственными глазами наблюдала за тем, как Жун Сюнь присоединился к этой схватке, лезвие ее клинка ни на мгновение не дрогнуло и не замедлилось. Она была настоящим профессионалом своего дела.

Когда последний человек в черном был повержен и от клинка разлетались во все стороны брызги воды, Жун Сюнь внезапно повернул меч к ее шляпе. Казалось, промахнуться было невозможно, но она проворно увернулась, встав на край судна. Лица под вуалью разглядеть было невозможно, но я отчетливо представила, как она в этот миг смотрела на мужчину перед собой, совершенно не моргая. Дул сильный ветер, развевая ее вуаль. Она была похожа на пурпурную дымку на горизонте во время заката.

Ингэ приставила свой длинный клинок к его горлу. Жун Сюнь сделал один шаг вперед – лезвие скользнуло по его шее, оставив темно-красную полоску крови. Сквозь дымку тумана он чуть наморщил брови и, тяжело вздохнув, окликнул ее:

– Это ты, госпожа Юэ?

Она внезапно отдернула свой меч, ничего ему не ответила и, развернувшись, прыгнула за борт в мутную воду. Он протянул руку, чтобы попытаться успеть схватить ее, но смог ухватить лишь кусочек ее вуали. Раздался еще один всплеск, и стражи, что окружали их, быстро среагировали:

– Спасайте господина! Он не умеет плавать!

Я стояла неподвижно уже долгое время, только и могла, что выразить свои мысли в трех словах:

– Это было потрясающе… – А затем все же спохватилась. – Мы только что упустили Ингэ?

Му Янь же присел, выпрямив спину, и, добавляя горячую воду в чайник, с серьезным видом сказал:

– Хотя госпожа Ингэ – первоклассная убийца, но, по идее, моих навыков должно хватить, чтобы позволить выследить ее. Это не будет проблемой. Вот только с тобой наша эффективность снижается…

Я поставила чашку на стол и развернулась, чтобы спуститься вниз.

– Зеленые холмы не изменятся, глубокие реки будут течь вечно. Распрощавшись сегодня, мы больше с тобой не встретимся.

Он меня остановил и вернул обратно.

– Я не собирался следовать за ней по пятам. Такие убийцы легко ускользают, если почувствуют и заметят, что за ними следят. Чтобы все наши усилия не пошли прахом, я и купил эту ворону. Возможно, ты когда-нибудь слышала о слежке с помощью порошка, изготовленного из цветов хлопчатника, который может выследить птица? Его наносят на цель, и, пусть даже она окажется на краю света, ворона сможет ее найти.

– Никогда не слышала о такой технике, – ответила я, покачав головой.

– Конечно ты не слышала, – кивнул он мне. – Это тайная техника слежки, которая передается в нашей семье из поколения в поколение.

Я молча уставилась на него.

* * *

Судно уже прибывало в место назначения, а мы так больше и не увидели Ингэ, Жун Сюня и его стражу.

Местом, в которое мы прибыли, был город на границе царства Чжао – город Суйюань. Мы уже успели разместиться и теперь дожидались прибытия Ингэ. По словам Му Яня, если бы она оказалась в городе, ворон непременно как-нибудь отреагировал бы на это. Но когда поблизости оказалась самка, самец в клетке тоже проявил реакцию, да еще какую! Так что у нас не было никакого представления о ситуации.

Я подумала, что, раз уже этому ворону предстоит еще долго находиться рядом с нами, надо дать ему имя. Я долго думала и спросила Му Яня:

– Что думаешь насчет того, чтобы дать ему кличку Сяо-Хэй?[61]

– Ну рискни.

И тут я вспомнила, что в прошлом тоже дала ему имя. Я звала его Сяо-Лань…

Не успели мы как следует обосноваться в городе, как уже получили голубиную почту от Цзюнь Вэя. Му Янь был глубоко шокирован тем, что я могу получать так письма, при этом находясь в бегах. Но механизм работы такого доставления писем был схож с работой его черного ворона, так что это изумление быстро улетучилось.

Развернув письмо, я увидела размашистый небрежный почерк, из-за которого с трудом могла понять начало: «Моя дорогая сестра А-Фу, с момента нашей разлуки прошло несколько дней, и брат твой больше не в силах сдержать тоски по тебе. Скучаешь ли ты по мне? По ночам я часто вспоминаю во снах наше детство, когда я добирался до столицы, чтобы навестить тебя. В левой руке держал желтую гончую, а в правой – ястреба-тетеревятника[62]. Мы смотрели друг на друга и не находили слов, только лишь проливали реки слез. Печально ли было это? Ох как печально! На днях, во время полуденного отдыха, брат сходил с ума от тоски по своей сестренке. Тоска эта исчезает из-под слегка нахмуренных бровей и тут же устремляется в сердце, выражая мою бесконечную и томительную печаль[63]. Горы и реки даже не смогут вынести вес таких страданий. Так что по неосторожности я потерял бдительность, и мои деньги на дорожные расходы были похищены злодеями… Я очень много думал и размышлял о сложившейся ситуации. Так как причиной всего происходящего была ты, все должно и закончиться на тебе…»

Му Янь спросил меня:

– Что он написал?

Я обобщила все написанное и ответила:

– Он решил вздремнуть после обеда, и в этот момент из-за его неосторожности воры украли все его деньги на дорогу и прочие расходы. После этого Сяо-Хуан не согласился давать уличные представления, так что Цзюнь Вэй заложил его в местный зверинец. Теперь просит, чтобы я отправила с голубем немного денег.

Му Янь уже было потянулся за деньгами, но я вовремя остановила его:

– Не стоит.

Я вытащила бумагу и кисть, чтобы написать Цзюнь Вэю