Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

До одиннадцати оставалось четыре минуты.

Жанна вошла с Нонной и юристом. Не искала меня у двери и не остановилась, увидев Рубена. Сдала телефон Аде, проверила номер пакета и расписалась. Потом прошла к своему месту.

На секунду её взгляд встретился с моим.

Мне хотелось, чтобы она села рядом. Ещё сильнее я хотел, чтобы вчерашняя ночь не заставила её этого делать.

Жанна положила папку перед собой и спросила:

— Оба журнала у Демьяна?

— Оба. Мой раздел тоже.

— Хорошо.

Она отодвинула стул напротив меня.

— Мы сегодня не одна сторона, — сказала она.

— Я помню.

Ада закрыла дверь в переговорную.

Глава 37. Чужая посадка

Ада проверила журнал телефонов прежде, чем сесть за отдельный стол.

На стойке в приёмной остались нумерованные пакеты. Умные часы тоже убрали. Нонна спросила, считается ли её механический счётчик рядов средством тайной записи. Ада осмотрела колёсики и разрешила оставить.

— Наконец техника, которой доверяют, — сказала Нонна.

В переговорной пахло бумагой и мокрыми пальто. Феликс сидел напротив меня рядом с Нестором Арсовым. Перед ним лежала опись двух носителей и условия продажи доли. Сабина выбрала место у стены, отдельно и от него, и от Тимура.

Тимур приехал с адвокатом и сразу проверил, куда убрали его телефон.

Ядвига Браницкая явилась сама. Рядом с ней сидела представительница юридической службы «Линии» с письменной доверенностью. Рубен занимал место «Контура». Роберт остался у короткой стороны стола с табличкой «пояснения по журналу». Вчерашняя ночь не передвинула ни одной карточки.

Демьян встал у экрана.

— Эта встреча не заменяет суд, внутреннюю проверку или обращение пострадавших женщин, — сказал он. — Мы не устанавливаем уголовную вину. Наша задача уже: зафиксировать происхождение спорных материалов, порядок доступа, меры сохранения и то, какие действия участники подтверждают сами.

Представительница «Линии» подняла руку.

— И любые временные меры не являются признанием нарушения.

— Если так будет написано, — ответил наш юрист. — Взаимный отказ от требований сегодня не обсуждается.

Феликс посмотрел на меня. Его прежнее предложение начиналось именно с отказа. Я не стала помогать ему вспомнить.

Ада зачитала повестку: резервный журнал, ключ и копия Тимура, платёж, бумажная конструкция, образец «Линии», журналы «Контура», сохранение материалов. После каждого раздела она должна была отмечать не мнение, а одно из трёх: подтверждено документом, подтверждено участником, оспаривается.

— Начинаем с выгрузки, — сказал Демьян.

На экране появилась заверенная копия резервного журнала провайдера. Не тот видимый список, из которого исчезли строки, а архив событий, который площадка создавала отдельно и не позволяла техническому контакту переписывать задним числом.

Демьян показал четыре записи. Создание временного ключа. Расширение его на корневой раздел. Ночная выгрузка. Удаление событий из видимого журнала.

— Сеанс выгрузки шёл через порт, закреплённый за кабинетом коммерческого директора «По себе», — сказал он. — Команда очистки видимого журнала пришла позже из того же кабинета под учётной записью Феликса Ордынцева. Это подтверждает маршрут и учётную запись. Само по себе не доказывает, чьи пальцы были на клавиатуре.

Нестор кивнул.

— Мой доверитель это различие понимает. И подтверждает, что команду удаления дал он.

Феликс раскрыл сопроводительное письмо.

— Я удалил строки из видимого журнала после сообщения Тимура о лишних папках. Хотел сохранить сделку и отложить остановку доступа до проверки состава. Одновременно готовил версию, в которой риск можно было отнести на внешний ключ. Полную переписку передал вчера.

— Вы поручали Тимуру сохранить копию? — спросил наш юрист.

— Нет. Написал не удалять материалы до сверки. Это создало возможность дальнейшего хранения, но отдельной страховочной копии я не заказывал.

— О продаже Ядвиге знали?

— Нет. Знал о предварительном показе как внешнему байеру. Покупку файлов не согласовывал и не подтверждаю без доказательств.

Ада внесла три разные строки. Удаление — признано. Указание не удалять — подтверждено перепиской. Продажа — отрицается.

Тимур наклонился к адвокату. Тот тихо сказал что-то, и Тимур заговорил только после кивка.

— Мне дали рабочий ключ и задачу собрать презентацию. Лишние папки появились из-за настроек проекта. Я сохранил рабочее состояние, чтобы потом не отвечать за чужую ошибку.

— Ключ охватывал семь вложенных каталогов, — сказал Демьян. — Система показала предупреждение. Кто подтвердил расширение?

Сабина подняла голову.

— Я.

На экране открыли деловой фрагмент её экспорта. Тимур предлагал либо отдельную папку, либо доступ к корню. Сабина ответила: «Давай корень до сдачи презентации. Отбери нужное сам. Личное не трогай». Ниже стоял прямой вопрос о широком ключе и её «да».

— Исходную строку доступа прислал Феликс, — сказала Сабина. — Корневой раздел выбрала я. Тимура торопила я. Предупреждение видела. Считала, что запрета в сообщении достаточно.

— А потом? — спросил её юрист Тимура.

— Потом Тимур написал о лишних папках Феликсу. Я знала, что состав шире нужного. Не потребовала немедленно закрыть ключ и сообщить Жанне.

— Почему?

— Хотела закончить презентацию и фабричные образцы. Феликс обещал мне опцион из своей будущей доли после сделки. Я считала, что работаю на проект, в котором скоро стану участницей.

Феликс не перебил. Перед ним лежала переписка, где обещание было написано его рукой.

— Юридически доли не было, — сказала Сабина. — Это не уменьшает мой интерес и не переносит моё решение на него.

Тимур усмехнулся.

— Все хотели бы теперь разделить решения по одной строке. Ключ дала она. Не я.

— Ключ дала Сабина, — ответила я. — Копию сохранили вы. Угрозы Эльвире и Сабине отправили с вашего диалога. Пока обсуждаем не всё сразу.

Его адвокат попросил отметить, что источник сообщений и создание публичной ссылки оспариваются. Ада отметила.

Демьян перешёл к времени копий.

На первой шкале стояло временное хранилище Тимура. На второй — сервер «Контура». Контрольная сумма файла была одна, но копия у Тимура появилась почти на два часа раньше приёма контейнера сетью.

Рубен передал сертификат источника. Роберт раскрыл опись своего кейса.

— Журнал «Контура» исключает сеть как первичный источник копии во временном хранилище, — сказал Демьян. — Не исключает ответственность сети за приём личного файла и действия внутри системы.

— Мой просмотр находится во втором разделе, — сказал Роберт. — Один запуск в час сорок семь. Копирования и повторного воспроизведения журнал не показывает. Первичная записка не называла личный объект. Позднее я ответил Жанне неправду. Оба объяснения переданы.

Представительница Ядвиги посмотрела на него.

— Значит, у «Контура» тоже был личный материал.

— Был, — ответил Рубен. — Поэтому прежний пакет выведен из сделки и сохранён только для проверки. Это не меняет порядка появления копий.

Нестор спросил Роберта, мог ли кто-то создать файл в хранилище Тимура, изменив серверное время.

— Теоретически обсуждать можно всё, — сказал Демьян. — В представленных журналах время