Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

После закрытой встречи Демьян внёс пакет в опись как материальный объект, связанный с личным файлом и ранней конструкцией. Старая упаковка сохраняла первичную фиксацию, но для постоянного хранения требовался внешний архивный контейнер.

Ада сняла старую маркировку с четырёх сторон. Нонна в перчатках проверила запаянный край, не вскрывая пакет, и продиктовала его состояние. Я записала, где комплект хранился после обнаружения и у кого были ключи. Потом мы положили пакет в плотную архивную коробку. Снаружи остался только номер материала. Код модели и моё имя внесли во внутреннюю опись.

— Полка для вещественных материалов, — сказала Нонна. — Не рядом с карточками.

— Да. И выдача только под две подписи.

— Наши?

— Да. Если одной из нас нет, материал не выдаётся.

Нонна затянула контрольную ленту. Я поставила подпись поперёк стыка, она рядом. Ада записала время.

В закрытом архиве было два замка. Один ключ хранился у меня, второй был у Нонны. Мы открыли дверь вместе, поставили коробку на отдельную металлическую полку и внесли номер в бумажный журнал.

Мне не стало легче. Комплект всё ещё был сшит для годовщины, но теперь хранился ещё и как материальное доказательство.

Нонна повернула второй ключ.

— Закрыто.

Я проверила ручку один раз.

— Закрыто.

— Второй раз проверять будешь?

— Нет.

— Запишу как улучшение процесса.

В приёмной Ада уже раскладывала документы для следующей клиентки. Закрытая встреча закончилась меньше часа назад, но в журнале на половину четвёртого стояло обычное имя.

Эльвира Панкратова пришла на семь минут раньше.

Она сняла пальто, отдала Аде телефон в выключенном состоянии и положила на стойку свой старый бюстгальтер в бумажном пакете.

— Телефон можно оставить у себя, — сказала Ада. — Ограничение действовало только для утренней встречи.

— Я знаю. Проверяю, кто у вас сегодня способен отличить правило от привычки.

Ада вернула ей телефон.

— Способны двое. Третья ушла обедать.

— Уже неплохо.

В примерочной Эльвира сначала осмотрела новый бумажный бланк, потом макет на вешалке.

— Что раньше? Грудь или допрос?

— Одновременно, — сказала она. — Я не собираюсь тратить на безопасность отдельную молодость.

Она переоделась за ширмой. Я помогла надеть макет и застегнула пояс на среднем ряду. После последних исправлений давление под правой рукой ушло, но при поднятых руках верх левой чашки отходил от тела.

— Поднимите обе руки.

Эльвира подняла.

— Теперь потянитесь к полке, как дома.

— Вы опять поставите мне туда банку, которую я не просила?

— Сегодня без реквизита.

Она вытянула левую руку. Бретель сместилась к краю плеча, а чашка открылась сильнее. Я отметила место мелом.

— Основание бретели перенесём на полсантиметра внутрь. Верхний край трогать не будем. Когда вы сидите, он лежит правильно.

— Это попадёт в карточку?

— Техническая правка попадёт.

— Вместе с моей фамилией и сведениями об операции?

— Нет. Швея получит отрывной лист с номером заказа, правкой и материалом. Без фамилии, телефона и медицинских сведений.

Эльвира опустила руки.

— Кто увидит полный лист?

— Я и Нонна. Ада видит ваше имя, телефон и время записи в отдельной системе приёмной, но не мерки и не примечания по телу.

— Если вас обеих нет?

— Полную карточку не выдадут. Срочную работу перенесут. Это неудобно, но исключений для красивого обслуживания больше нет.

— Где карточка ночует?

— Пока заказ в работе, в запираемом шкафу под двумя ключами. Каждую выдачу и возврат записываем на бумаге. После выдачи изделия карточку запечатываем и переносим в закрытый архив на срок, который выбрали вы.

— Какой срок вы предлагаете?

— До завершения заказа и двенадцать месяцев после выдачи. За это время можно сделать коррекцию или повтор без новых мерок. Перед окончанием срока мы один раз спросим, хотите ли вы продлить хранение. Если нет, карточку уничтожим по акту.

— А если я не отвечу?

— Не продлим.

Она повернулась к зеркалу боком.

— Фотографировать сегодня будете?

— Нет. Для этой посадки фотография не нужна. Если появится отдельная техническая причина, я сначала назову цель, кто увидит снимок и срок хранения. Старое согласие не будет считаться согласием на новую фотографию.

— В рекламу?

— Только по отдельному документу, который не связан с изготовлением заказа. Отказ не повлияет на цену и работу.

— Цифровую копию карточки создадите?

— Нет. В систему приёмной уйдут номер заказа, этап и дата следующего визита. Мерок там не будет.

Эльвира застегнула поверх макета принесённую блузку и села на стул. Пояс не поднимался. Она наклонилась, подняла сумку с пола и снова выпрямилась.

— Кто проверит, что вы сами не полезли в архив ночью из любопытства?

Вопрос был неприятным именно потому, что не был нелепым.

— Дверь открывается двумя разными ключами. Один у меня, второй у Нонны. Снятие сигнализации и открытие двери по датчику фиксируются отдельно, а выдача ключей — в бумажном журнале. Там остаются время, основание и две подписи. Если запись не совпадёт с охраной, это будет инцидентом, а не моей личной поправкой к памяти.

— А если опять что-то уйдёт?

Я смахнула крошку мела с края чашки и не ответила словом «никогда».

— Мы сразу закроем доступ и сохраним журналы. Вам позвоним до общего объявления, если это не запрещено следствием. Сообщим, какой именно материал затронут, кто имел доступ и что подтверждено. Обещать, что риска больше нет, я не могу.

Эльвира посмотрела на меня в зеркало.

— Вот теперь похоже на ответ.

Она снова подняла руки. Бретель сдвинулась, как и раньше.

— Полсантиметра, говорите?

— Да. Больше перенесём, начнёт тянуть к центру.

— Исправляйте.

Я поставила вторую отметку, проверила симметрию и расстегнула макет. Эльвира переоделась. На столе её ждала карточка и отдельный лист выбора хранения. Не общий абзац мелким шрифтом, а четыре пункта с пустыми квадратами.

Она запретила фотографии, выбрала двенадцать месяцев после выдачи и отдельно отметила, что технический лист можно передавать назначенной швее без имени. Подписала только заполненные строки.

— Старую карточку, которая входит в проверку, вы ведь сейчас не уничтожите? — спросила она.

— Нет. Она хранится отдельно как материал расследования. Для текущего заказа мы создали новую. Связь между ними указана только в закрытой описи.

— Значит, у меня теперь две карточки. Всю жизнь боролась с раздвоением личности, а победила утечка.

— Новая хотя бы без фотографии.

— Тогда оставляю.

Она передала лист мне, не Аде.

Я внесла время, положила карточку в папку активных заказов и позвала Нонну. Мы вместе открыли шкаф, убрали папку и расписались в журнале.

Эльвира дождалась, пока оба ключа повернулись.

— Теперь можете позвонить, когда перенесёте бретель.

— Завтра после обеда.

— Не раньше. Если позвоните утром, решу, что вы опять начали обещать невозможное.

У двери она забрала телефон и попросила Аду подтвердить