Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

предупреждения он делает быстрый шаг, носки его оксфордов65 касаются моих каблуков. Чувствую жар его тела, когда он наклоняется, хватаясь за край стойки по обе стороны от меня, тем самым запирая. Если бы не находила его столь омерзительным и если бы он не пугал меня до усрачки, отметила бы, что он пахнет потрясающе: бергамотом, сигарным дымом, мылом и опасностью.

— Ты так увлечена моим братом, что даже не видишь, кем ты для него являешься.

— Тогда просвети меня.

— Ты – интрижка, Уинтер. Легко трахать, но недостаточно хороша для отношений. Он не продлит вашу маленькую договоренность, потому что ты ему не ровня, и он это знает.

Наша маленькая договоренность…

Он подслушал мой разговор с Мидж. Или Алек ему рассказал.

Стальные серые глаза Хейдена цепко удерживают мой взгляд, но в них мелькает что-то еще. Комок эмоций размером с планету встает у меня в горле, душит, но на мгновение вижу его боль.

Наклоняю голову, разглядывая его красивое, но искаженное лицо.

— Почему тебе так больно?

Хейден выпрямляет спину, хмурится и отступает на шаг.

— Что? — выдыхает он, словно его ударило осознанием, что кто-то наконец увидел его настоящего, – пусть и на секунду.

Открывается задняя дверь, и в кухню проникают звуки шутливого разговора Алека и Ричарда. Выпрямляюсь, пытаясь стереть ужас с лица, чувствуя, как жгучий вопросительный взгляд Хейдена впивается мне в висок.

Я увидела тебя, Хейден. На мгновение увидела тебя настоящего.

Ричард, появляясь в поле зрения, направляется к мини-бару в углу гостиной, а Алек входит в кухню. Улыбка сходит с его лица, когда он замечает близость Хейдена ко мне и, уверена, выражение наших лиц.

— Где мама? — спрашивает он, подходя ко мне. Его рука скользит по моей спине, он притягивает меня ближе и целует в висок.

— Она пошла в туалет, — отвечаю, так как Хейден слишком занят скрежетом зубами и взглядом в мою сторону. — Не знаю, куда отправилась потом.

— Всё в порядке? — спрашивает Алек.

— Расслабься, брат. Я просто знакомился со своей невесткой. Милашка, пока не выведешь ее из себя.

С этими словами Хейден подмигивает мне и уходит к отцу в гостиную.

— Что случилось? — шипит Алек, хмурясь.

— Ничего, — качаю головой и выдавливаю улыбку. — Хейден просто был Хейденом.

Закатываю глаза, пытаясь быть собой, и обвиваю руками его шею.

Легко трахнуть, но недостаточно хороша для отношений…

Сердце ноет, пока пытаюсь оправиться от его слов.

— Я скучал по тебе… — Алек прижимается носом к моему уху. — Пятнадцать минут, и я уже скучаю, — он смеется. — Позже тебе придется отсосать мне, чтобы я вспомнил, что у меня вообще есть член.

— Я уже планировала это, красавчик, — шепчу, превращаясь в лужу хихикающей девчонки. — И яйца тоже.

— Господи, — шипит он, опуская руки на мою задницу и притягивая крепче.

— Быстро съешь десерт. Я готов уединиться с тобой прямо сейчас.

Глава 27

Музыка просачивается в мое полусонное состояние, заставляя глаза резко открыться. Приподнимаюсь, чувствуя, как тяжесть спутанных, как крысиное гнездо, волос клонит голову набок. Тру глаза, изо всех сил пытаясь сфокусироваться сквозь сонный дурман.

— Доброе утро…

Поворачиваюсь к ванной и вижу Алека – на нем лишь полотенце, обернутое вокруг бедер. Он стоит, вытянув руки над головой, сжимая верх дверного косяка.

Боже, боже мой, что за прекрасный мужчина…

— Доброе утро, — шепчу, наблюдая, как его кожа и небольшая прядь волос на груди поблескивают от влаги. Пар клубится в ванной позади него, узел полотенца сидит аккурат под V-линией, чуть выше его…

— Я почти заставил тебя пойти со мной на пробежку, но потом решил поработать над твоим телом другим способом. Знай, что к вечеру ты будешь чувствовать себя разбитой.

По венам пробегает огонь, приливая к щекам. Возбудилась бы, если бы не боролась за возможность услышать собственные мысли под этот нелепо устаревший трек.

Начинается припев «Motownphilly» от Boyz II Men, и не могу сдержать хохот, вырвавшийся из горла.

— Тебе серьезно нужно подтянуть музыкальный вкус.

Сползаю к краю кровати, опуская ступни на холодный паркет.

— Убавь, пожалуйста.

Алек неспешно подходит, берет телефон с моей тумбочки, не отрывая от меня глаз. Нажимает на экран, снижая громкость до терпимой.

Его игривый взгляд сверкает уверенностью.

— А что не так с моей музыкой?

— Ничего, если тебя радует, что она напоминает мне медленные танцы в пятницу вечером в школьном спортзале. Может, и к лучшему, что мы завтра прощаемся. Не готова регулярно просыпаться под такое.

Я пошутила, но реальность комом встает в горле. Сглатываю и сбрасываю дразнящую улыбку. Уголок губ Алека дергается. Он кладет телефон и встает между моих ног.

— Сегодня свадьба… Хочу побыть с тобой, пока остальные не вцепились в тебя крючьями, — наклоняется ко мне. — И кстати, так бывало не всегда. В обычной жизни я бы уже как три часа был на работе.

— Сегодня суббота…

— Я работаю почти все субботы.

— Не работал бы, будь я с тобой.

Провожу подушечками пальцев вдоль его боков к спине, пока он медленно опускается на меня всем весом.

— Я бы заставила тебя заниматься парными субботними делами, — добавляю.

— Да? И что это за дела?

— Ну… — черт, а что это за дела? — Есть же фермерские рынки…

Алек кривится.

— Не уверен насчет этого, Гримм.

— Тебе не нравятся свежие продукты и ремесленное мыло?

— Не нравятся толпы хипстеров и запах пачули.

— Ладно, — смеюсь. — Еще есть шампанское бранчи в «Питри»…

Он кивает, опуская губы к моей шее.

— Уже лучше.

Узел полотенца впивается в живот, когда Алек медленно подает бедра вперед.

— Еще есть дневные сеансы в кино…

Его поцелуи рассыпаются по ключице, слова вибрируют о кожу.

— Поработаешь рукой в кинотеатре?

— Конечно. Если купишь мне ведро попкорна.

— Ведро, значит? — еще толчок бедрами.

— С дополнительной порцией масла, — улыбаюсь, уткнувшись носом в его влажные волосы, пока его губы движутся к груди. — И щедрой порцией соли.

— Что еще мы будем делать по субботам, детка… — его рот приникает к груди.

Детка. Алек Фокс назвал меня деткой… Черт, я таю.