Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

class="p1">Сегодня наш последний день вместе перед выездом и возвращением к жизни друг без друга. Без этого. Сглатываю, непролитые слезы жгут изнутри.

Последние дни были идеальны. Мы тонули в дурмане друг друга. А когда свадебные дела разлучали, переписывались. Он начинал, и переписка длилась, пока я не оказывалась в его объятиях. Или я начинала, потому что дико скучала, и это длилось до тех пор, пока он не возвращался ко мне. Вчера на репетиционном ужине он написал мне через секунду после того, как я вышла в туалет, просто велев поторопиться, что у Алека значит «я скучаю».

Мы поглощены друг другом.

Поэтому знаю, этот дурацкий план разойтись – полнейшая хрень. Разрываюсь между тем, чтобы наслаждаться временем с ним и борьбой с накатывающей болью. И солгу, если скажу, что мне не больно от того, что он не поднимает эту тему.

— Алек…

— М-м? — гудит он над моей второй грудью.

Когда я не отвечаю, он поднимает взгляд. Его ярко-голубые глаза изучают мое лицо с вопросом, на который он уже знает ответ. Он переносит вес на руки и смотрит на меня сверху вниз. Попытки сформулировать фразу, которая не поставит его в неловкое положение и не разрушит этот момент, сводят живот.

Вся эта ситуация крутит живот.

— Это наш последний день вместе, — шепчу. Слова кажутся осязаемее, теперь, когда их произнесла.

Как это случилось? Как я влюбилась в него? В человека, сравнившего мою внешность с чертовым валуном. В человека, вломившегося в наш люкс в первую ночь со стояком и двумя женщинами. В человека, который до сих пор слушает R&B, боже ж ты мой. Как?

Когда он молчит, мой взгляд падает между нами. Не могу смотреть на него. Рой болезненных осознаний сотрясает тело изнутри.

«Ты – интрижка, Уинтер. Легко трахать, но недостаточно хороша для отношений. Он не продлит вашу маленькую договоренность, потому что ты ему не ровня, и он это знает».

— Эй, — он приподнимает мое лицо за подбородок. — Мы разберемся, Уинтер.

Что тут разбирать? Ты либо хочешь меня, либо нет. Но я не говорю этого. Если последние мгновения – всё, что получу от Алека, я возьму их. Потому что хоть и знала, что не должна была, я влюбилась в него за эти две недели. Влюбилась по уши и возьму его любым способом.

Пока могу.

— Ты сегодня выходишь замуж, блядь! — грохочет Кит за секунду до громкого хлопка шампанского.

— Да, наконец-то, — Сондра теребит подол длинного белого шелкового платья.

— Напомни мне поддерживать огонь в семейном очаге, потому что я больше никогда не пройду через это.

— Дорогая, напомнить, что это Уинтер прошла через всё за тебя? — добавляет Кит.

— О, да, — Сондра смотрит на меня в зеркало. Улыбаюсь, закрепляю последнюю прядь в плетеном пучке. — Чтобы мне больше никогда не пришлось подвергать Уинтер этому процессу, — поправляет она.

— Готово, — Дотти отступает на шаг. — Ты выглядишь абсолютно потрясающе.

Сондра внимательно разглядывает в зеркале макияж от Дотти и тепло улыбается.

— Что бы я без вас делала?

— Ну, — начинает Кит, протягивая Сондре бокал шампанского, — пришлось бы самой заполнять налоговую декларацию, например.

Дотти смеется.

— Мне всё яснее: мы делаем за Сондру всю грязную работу.

— Мне не говорить им, что в школе я делала за тебя всю химию? — смеюсь, закрепляя ее волосы лаком.

— Нет, пожалуйста, не говори, — подруга закатывает глаза, кашляя в облаке лака.

Вспышка света сбоку предупреждает об смс. Улыбаюсь, зная, что это Алек, подхожу к столу в углу и беру телефон с такой широкой улыбкой, что щекам больно.

Хихикаю, закатываю глаза.

Уведомление об смс от отца всплывает на экране.

Улыбаюсь знакомому прозвищу. Вся семья зовет меня Уинни. Только им я позволяю так называть себя. Теплая боль разливается в сердце при мысли о близости с семьей.

Возвращаюсь к переписке с Алеком.

Секунду смотрю на экран, по губам плывет улыбка, отвечаю:

Никогда не чувствовала себя столь одновременно восхищенной и подавленной. Грудь согревает мысль, что он хочет познакомиться с моими, как и я с его. Затем накатывает ужас от воспоминания: сегодня наш последний день. Ком размером с диванную подушку застревает в горле.

Удар ниже пояса, знаю. Моя боль сегодня затруднит контроль над языком, но потребность насладиться каждой каплей перед уходом тянет в обратную сторону. Чувствую боль в груди и тошноту. Отменить сообщение нельзя, оно уже ушло. Ответа нет. Ни трех точек, ни намека на набор. Просто тишина.

Глубоко вздыхаю, убираю телефон в клатч и подхожу к Сондре, кладу сумку на тумбочку.

— Папа с парнями здесь, выйду поздороваться до рассадки. Сейчас вернусь.

Целую макушку Сондры, когда в комнату врывается Анджело, свадебный планировщик, с энергией танцовщицы из Вегаса под кокаином.

— Окей, дорогая, — осторожно улыбается она. — Эй…

Поворачиваюсь, ловлю ее взгляд.

— Ты в порядке? — ее взгляд сканирует мое лицо.

Нет. Невероятно далека от того, чтобы быть в порядке.

— Да, конечно! Всё прекрасно! — фальшивая улыбка растягивается. — Моя лучшая подруга сегодня выходит замуж.

Выходя из гримерки, сбрасываю фальшивую улыбку. Сондра знает меня лучше всех, она знает, что мое сердце разбито, но я сдохну, если это омрачит мою радость за нее и Престона.

Иду по длинному коридору, поворачиваю за угол в лобби, направляюсь к «Залу Свечей» и внезапно чужие пальцы вплетаются в мои. Большая тень от фигуры Алека накрывает меня, он подстраивается под мой шаг. Поворачиваю голову, взгляд