Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

— Да-да, все хорошо. Я просто разговаривал. — Сережа постарался вложить в слова как можно больше мягкости, а в улыбку теплоты, но судя по выражению лица медсестры получилось плохо.

— У вас осталось минут десять. Врач уже на этаже, делает обход, — предупредила девушка и скрылась за дверью.

Мысль о парне в халате поначалу не обрадовала Сережу. Но затем он подумал, что это его шанс. Может, у него получится уговорить врача держаться подальше от сестры.

Сережа все еще играл с пальцами девушки, когда заметил, что на безымянном пальце не хватало кольца. От осознания пропажи у него защемило в груди. Неужели она сняла его в тот вечер? На коже виднелась тонкая светлая полоска. Несмотря на то, что он надел украшение на безымянный палец в конце августа, оно уже успело оставить след на ее теле. Так же, как и она оставила свой в его сердце.

Нет, это не след. Человек — не зола, что черным слоем покрывает стены камина, являясь напоминанием о былом пламени. Эля не просто коснулась его сердца. Она выкрала в нем долю и крепко обосновалась внутри. И Сережа хотел обнять себя руками, чтобы удержать девушку в своей душе. Ведь если она уйдет — на ее месте останется огромная зияющая дыра, которую он никогда не сможет заполнить.

— Так, побег… — Парень мотнул головой, чтобы взбодрить воспоминания. — Мы спрятались в каком-то вонючем подъезде. Помню, подумал тогда, что худшего свидания просто и быть не может. Затащить девушку в такую дыру! Но ты вроде так не думала. Просто сидела на ступеньках и улыбалась. Черт, Эля, как ты улыбалась! Я бы умер за твою улыбку. — Сережа усмехнулся, крепче сжимая руку невесты.

Из коридора послышался шум, разговоры стали громче. Сережа зажмурился и уперся лбом о сцепленные в замок руки.

— Мы там первый раз поцеловались. Эти кретины как раз в тот момент пробежали мимо подъезда. Нет, я бы мог с ними подраться, но я за тебя переживал. Хотелось спрятать тебя от них. Ото всех вообще. И знаешь, тогда я вдруг понял, что не просто хочу тебя защищать. Кажется, тогда я влюбился.

Ответом послужила тишина. Сережа не стеснялся своих чувств и всегда мог открыто о них говорить, но в тот момент, в одинокой палате, ему стало так обидно. За себя, за нее, за них. Он нуждался в ответе, как в кислороде. Он хотел слышать ее голос. Хотел заглянуть в светлые ореховые глаза. Хотел увидеть улыбку, которая покорила его сердце несколько лет назад.

— Мне очень тебя не хватает. Возвращайся, пожалуйста, ко мне.

Внезапно что-то изменилось. Сначала Сережа даже не понял, что именно. Просто монотонный звук, который то и дело ритмично пищал над его ухом, превратился в сплошной гул. И лишь когда страх коснулся сознания, парень медленно отпрянул от девушки и перевел взгляд на экран. Длинная жирная линия тянулась горизонтальной полосой от края до края, не прерываясь.

— Эля, — с ужасом прошептал Сережа, не в силах оторвать взгляд от экрана. — Эля!

Гул набирал громкость и теперь эхом отдавался в голове. Парень уже не слышал ничего, кроме этого пугающего звука.

— Эля! — еще раз крикнул Сережа, и в тот же миг в кабинет ворвались Марина, вторая медсестра и врач. Тот самый, который все время ошивался рядом. Но сейчас Сереже было не до этого.

— Она задыхается, — прохрипел парень, пока незнакомая медсестра безуспешно пыталась оттащить его к стене.

— Черт! — раздался голос Ромы. — Марина, к двери.

Врач помог медсестре и оттолкнул Сережу. Парень отшатнулся, врезавшись спиной в стену, где уже жалась его сестра. Растерянная и напуганная, она беспомощно озиралась по сторонам. Бойкая и громогласная девушка слилась с кафелем, когда дело коснулось близкого ей человека.

Рома тем временем уже стоял возле Эли, раздавая указания.

— Остановка, — коротко сказал он, толкнул тележку, развернул монитор и бросил взгляд на показания. — Нет дыхания. Подготовь дефибриллятор.

Брат с сестрой с замиранием сердца следили за точными и уверенными движениями врача. Он не колебался ни секунды, а его взгляд был прикован к пациентке. Медсестра уже поставила электроды. Кивнув, она отошла от кровати на добрый метр.

— Разряд!

Тело девушки вздрогнуло, но звук на приборе не изменился. Оглушающий писк сводил с ума. Марина не выдержала. Прижав руку ко рту, она стремительно покинула палату. Брат оказался выносливее. Он не мог смотреть на невесту, но не отводил взгляда от монитора.

— Увеличь мощность, — крикнул врач. — Разряд!

Щелчок. Тело Эли вновь подпрыгнуло. Напряжение словно пронзило не девушку, а комнату целиком. Сереже казалось, что он вот-вот оглохнет от нескончаемого писка. Что, если он потеряет ее прямо сейчас, в этой комнате? Парень провел руками по лицу и зажмурился, качая головой. Он не верил. Их история любви не могла так просто закончиться.

Врач сжал челюсти, выдохнул и, отбросив дефибриллятор, начал непрямой массаж сердца.

— Ну же, Эля, ты нужна Маринке, — почти прошептал он, упрямо нажимая ладонями в грудину.

Пять, шесть, семь нажатий. И тут раздался слабый писк, а за ним облегченные вздохи. Монитор подхватил ритм. Легкие девушки вновь стали наполняться воздухом. Врач отступил на шаг, провел рукой по лбу и встретился взглядом с Сережей.

Рома коротко кивнул ему в сторону двери. Сережа и сам понимал, что не должен был тут находиться, но не мог оторвать себя от стены. Он так мечтал о том, чтобы Эля вернулась к нему, чтобы все наладилось, но остановка сердца все изменила. Будто разряды дефибриллятора дотянулись до Сережи. Он не мог больше смотреть на то, как она страдает. А значит, ему придется сделать самый сложный и ответственный шаг.

Отказаться от нее.

Пепел № 4

Костяшки побледнели от того, как сильно Сережа сжимал подоконник. Он уже больше получаса смотрел на куст подснежников, которые выросли под окном палаты. Они смогли выбраться к свету, а вот его невеста — нет.

— Маринка тоже часто тут стоит. — Рома незаметно подкрался, из-за чего все мысли в голове Сережи разбежались, оставив там пустоту.

— Видимо, семейное, — пробормотал парень, не оборачиваясь. Он знал, зачем пришел врач. Он ждал ответа. Сережа должен был дать его еще несколько дней назад, но все никак не решался. Просто не мог. — Что бы ты сделал?

— Я не могу давать тебе советы, — тут же ответил врач. — Это должно быть решение семьи, целиком и полностью. А раз ее мама не в состоянии к этому прийти,