500 лет ожидания - Рина Рофи

— Обед вместе? — спросил Рэн, всё ещё держа меня за руку. Его большой палец поглаживал тыльную сторону моей ладони.

Я улыбнулась и кивнула.

— Хорошо. Я зайду за тобой в час. Будь готова.

— Буду, — пообещала я.

Он наклонился, коснулся губами моего лба, развернулся и пошёл по коридору к своему кабинету. Я проводила его взглядом. Широкие плечи. Уверенная походка. Платиновые волосы, что блестели в утреннем свете.

Я толкнула дверь кабинета. Кенто уже был там — сидел за своим столом, сортируя какие-то распечатки, и при моём появлении поднял голову.

— Мэй-сан! Доброе утро! Вы сегодня позже обычного.

— Доброе утро, Кенто-кун. Да, автобус задержался, — соврала я, садясь за свой стол и включая планшет. — Что у нас сегодня?

— Фоны для третьего эпизода, правки по цветокоррекции от Акане и… — он замялся, — … вы обещали прислать пилот господину Сирояме. Он ждёт.

— Помню, — я вздохнула и открыла файл. — Сейчас всё отправлю. И обложку для Такахаси-сана надо добить. Дел невпроворот.

Я села за планшет и глубоко вздохнула. Обложка. Такахаси-сан ждал эскизы и лучше отправить как можно раньше — пусть видит, что я ответственный художник.

— Кенто-кун, что у нас с референсами для обложки? Ты говорил, у тебя есть архивные фото храмов.

— Да, Мэй-сан! — он подскочил и начал рыться в папках. — Вот, я отобрал несколько. Храм Фусими Инари, вечерняя съёмка. Тории в тумане. И ещё — старые гравюры с кицунэ. Вот эта особенно хороша: лис смотрит на луну, девять хвостов распущены.

— Девять хвостов… — я задумалась, глядя на гравюру. — Да, это подойдёт. Я хочу сделать обложку загадочной. Тёмные тона, красные акценты. Лисья морда крупным планом, а в глазах — отражение торий и храма. Как будто ты смотришь на мир глазами кицунэ.

— Ого! — у Кенто загорелись глаза. — Это… это очень сильно, Мэй-сан! Очень концептуально! А название где разместим?

— Название внизу, золотым шрифтом. «Кицунэ». Просто и ясно.

Я открыла новый файл и начала набрасывать композицию. Кенто стоял рядом и подсказывал по цветам — где добавить теней, где усилить контраст. Мы спорили о шрифтах. Я хотела классический вертикальный, он предлагал современный минималистичный. Сошлись на компромиссе: классический, но с лёгкой стилизацией под каллиграфию.

Через два часа обложка была готова. Я откинулась в кресле и посмотрела на результат. Лисья морда с янтарными глазами смотрела прямо на зрителя. В глубине её глаз — красные тории, уходящие в бесконечность. Тёмный фон, золотое тиснение, и от всего изображения веяло тайной. Древней магией. Чем-то, что прячется за гранью реального.

— Это… это идеально, — прошептал Кенто. — Такахаси-сан будет в восторге. Я гарантирую.

— Отправляю, — я прикрепила файл и набрала сопроводительное письмо:

«Уважаемый Такахаси-сан, добрый день. Направляю вам эскиз обложки для первого выпуска. Концепция: отражение храма в глазах кицунэ. Жду ваших правок и комментариев. С уважением, Мэй.»

— Всё, — я нажала «отправить» и выдохнула. — Теперь пилот для Рэнносукэ.

— Я подготовил файлы, — Кенто уже протягивал мне флешку. — Раскадровка, синопсис, концепт-арты. Всё в одной папке.

— Ты золото, Кенто-кун. Просто золото.

Он покраснел. Я улыбнулась и начала загружать файлы на почту.

«Рэн, добрый день. Направляю пилот и наработки, как договаривались. Жду твоих мыслей. Мэй.»

Ответ от него пришёл через три минуты:

«Посмотрю и скажу. Обед в час. Я соскучился. p.s. Ты прекрасна, когда работаешь. Я видел через стекло.»

Я уставилась в телефон, перечитала сообщение трижды, потом подняла глаза. Сквозь стеклянную перегородку кабинета, из коридора, на меня смотрел Рэн. Он стоял, прислонившись плечом к кофейному автомату, с чашкой в одной руке и телефоном в другой. Увидел, что я заметила его, и улыбнулся.

Я быстро опустила глаза и набрала ответ:

«Рэн, ты смотрел?»

«Да.»

«Давно?»

«Важно не то, давно или нет, а как часто. Примерно каждые двадцать минут. Автомат с кофе удобно стоит напротив твоего кабинета.»

Я покраснела сильнее.

«Ты смущаешь…» — напечатала я.

«Зато ты знаешь, что я хочу на тебя смотреть.»

Я подняла глаза. Он всё ещё стоял там, у кофейного автомата и медленно смаковал кофе. Увидел, что я смотрю, и чуть приподнял стаканчик — молчаливый салют, лёгкий, невесомый, но полный тепла.

Я улыбнулась, а потом, сама не зная зачем, подняла руку и показала ему сердечко пальцами. Маленькое. Быстрое. Едва заметное. Но он заметил. Замер. Стаканчик застыл на полпути к губам. А потом на его лице отразилась улыбка и глаза засияли так, что у меня перехватило дыхание. В них был настоящий янтарный огонь. Тёплый. Счастливый. Совершенно не деловой.

Я тут же отдёрнула руку и уткнулась в планшет. Щёки горели. Сердце колотилось. Мысль металась: «Не тороплюсь ли я? Не слишком ли это? Мы знакомы всего ничего, а я уже сердечки ему показываю… А вдруг он подумает, что я легкомысленная? Или наоборот — что я слишком серьёзно настроена? Боже, Мэй, ну почему ты не можешь просто работать⁈»

Телефон пиликнул. Я глянула на экран.

«Я видел. Это взаимно. Обед через сорок минут. Жду.»

Я выдохнула и спрятала телефон в ящик стола. Кажется, не тороплюсь. Кажется, всё правильно. Кажется, он рад. Очень рад.

— Мэй-сан! — Кенто подскочил на стуле и уставился в монитор. — Такахаси-сан прислал ответ!

Я оторвалась от планшета и открыла почту. Письмо от редактора было коротким, как всегда:

«Мэй-тян. Обложку посмотрел. Лис хорош, тории хороши, всё красиво, но героиня нужна. Без неё манга напоминает историческую хронику, а нужно демонстрировать романтику. Это сёдзё, Мэй-тян, а не эпос о лисах. Добавь героиню. Можно с героем вместе. Можно их лица. Можно намёк. Но чтобы читательницы сразу видели: это история любви. Жду новый эскиз. Без опозданий. Такахаси.»

Мы с Кенто переглянулись и вздохнули разом.

— Историческая хроника… — пробормотала я, глядя на свою идеальную обложку. — А ведь он прав. Я так увлеклась лисом и храмом, что забыла про главное. Это же романтика. Любовь. История Мэй и Рэна.

— Мэй-сан, — Кенто уже открыл новую папку с референсами, — давайте сделаем так: оставим лиса, но добавим героиню. Может, она стоит спиной, а перед ней — лис? Или они смотрят друг на друга через тории? Или…

— Или, — я схватила перо и начала набрасывать, — героиня сидит на ступенях храма, а лис лежит рядом, положив голову ей на колени. В лунном свете. И сакура падает. Романтика. Нежность. Сёдзё.

— Да! — Кенто просиял. — Это именно то, что нужно! И поза такая… доверительная. Сразу видно — между ними что-то есть. Любовь. Связь.

— Тогда работаем. Ты готовь референсы с храмовыми ступенями, а я набросаю композицию.

— Есть! — Кенто схватился за клавиатуру,