Принц ночи - Лорен Палфриман

Отбрасываю все это в прошлое. Запираю свои чувства, как будто его присутствие здесь, напоминание о дворце, возвращает меня к прежней версии себя. Ненавижу, что из-за него снова чувствую себя беспомощным, безгласным ребенком.

Каллум придвигается ближе, но я отступаю в сторону. Не хочу теплого утешения, в котором он отказывал мне весь день. Я зашла слишком далеко, чтобы оттаять.

— Ты тепло одет, Филипп, — замечает Блейк. — Из соображений приличия или по какой-то другой причине?

Неожиданное замечание, учитывая, что на Севере гораздо холоднее, чем на юге. Улыбка Филиппа на мгновение исчезает, как будто Блейк затронул какую-то болезненную тему. Он напрягается, когда Блейк наклоняется вперед и нежно берет его за руку. Мои мышцы напрягаются в ответ.

— Блейк… — говорю я.

Блейк снимает с Филиппа кожаную перчатку, и я замечаю, что кончик его мизинца отсутствует.

— Пытка? — Блейк бросает перчатку на верстак рядом с собой. — Или обморожение?

Мои брови приподнимаются от удивления. Я не могу представить, чтобы мой брат подвергся тому или другому.

— Ты следил за мной, — говорит Филипп.

— Естественно.

Дверь распахивается, и в комнату входит Исла, вызывая во мне раздражение. Я не видела ее на празднике. На ней платье из красной шотландки Хайфелла, а верхняя часть ее светло-каштановых волос заплетена в корону, как у меня, в то время как остальные свободно спадают по плечам.

— Исла, тебе что-то нужно? — голос Каллума звучит устало, и я понимаю, что сегодняшний день был для него непростым.

— Я искала тебя… — она замолкает. Филипп наклоняет голову набок, и ее ноздри раздуваются. — Их двое. Неужели мы всегда будем окружены южанами? Когда я приехала сюда из Хайфелла, я не ожидала, что буду так часто сталкиваться с этими людьми.

— Какие люди, по-твоему, должны встречаться тебе, когда ты отправляешься на юг? — спрашивает Блейк.

Лицо Ислы становится бледным, словно она не ожидала увидеть здесь Блейка. Она вздергивает подбородок.

— Я ожидала оказаться среди своего народа, волков. Мы все еще в Северных землях.

Филипп, запрокинув голову, указывает на одну из полок.

— Если ты ищешь масло примулы, то, по-моему, оно вон там.

Удивленно приподнимаю брови от его дерзости, в то время как Каллум выглядит смущенным. Дворцовый лекарь прописал мне масло примулы вечерней, чтобы облегчить симптомы месячных. Исла смотрит на меня ледяным взглядом.

Она подходит к Филиппу, обхватывая руками спинку стула по обе стороны от него, и наклоняется к его лицу.

— Какие смелые слова, принц, но ты забываешь, что находишься среди волков. Твое сердцебиение ускоряется, а твой запах… ты пахнешь страхом, несмотря на свои дорогие духи и красивую одежду. Ты всего лишь избалованный маленький мальчик, который притворяется бесстрашным и мечтает вернуться домой к своим шелкам и драгоценностям. — Она ухмыляется, обнажая зубы. — Ты сейчас далеко от дома.

Филипп наклоняется вперед, опираясь на веревки, связывающие его руки, их лица оказываются совсем близко.

— А что насчет тебя, Исла? — его голос звучит низко, почти как шепот. — Твои духи — это лепестки роз, лимон и легкий оттенок розмарина. Однажды на рынке я встретил женщину, которая утверждала, что это ингредиенты для любовного зелья. Это облегающее платье и красная шотландка твоего клана… Это цвета Хайфелла, территории, расположенной далеко отсюда, верно? Ты тоже далеко от дома, несмотря на твое явное пренебрежение к своему окружению. Кроме того, выразительные черты твоего лица становятся более женственными благодаря пудре и румянам, словно ты стремишься казаться более скромной и утонченной, чем есть на самом деле, возможно, чтобы привлечь внимание авторитетной фигуры. Альфы. Возможно, короля. И все же он обращает внимание только на мою сестру, правда? Не волнуйся, Исла, я тебя вижу.

Костяшки ее пальцев белеют, когда она сжимает его руку крепче.

— Итак, чье сердце бьется быстрее? — спрашивает он, и его ноздри раздуваются. — И это еще один запах, который я чувствую? Я заинтересовал тебя, волчонок? — На его щеках появляются ямочки, когда он понижает голос. — Если когда-нибудь ты захочешь поиграть с кем-то, кто может кусаться так же сильно, как и ты, дай мне знать.

Он отводит взгляд. Его зрачки расширяются, и в сине-зеленых радужках вспыхивают серебряные нити. Я резко вдыхаю. Дыхание Ислы прерывается.

Глаза моего брата не человеческие.

У него глаза волка.

Глава сороковая

Филипп, принц Южных земель и наследник трона — волк.

Каллум придвигается ко мне, словно впервые воспринимает моего брата как угрозу. Меня окутывает его горный аромат, словно защищая, а мышцы напрягаются.

Было бы глупо удивляться, но, на фоне всего происходящего, я как-то не задумывалась о своем брате. Конечно Филипп, был наполовину волком, как и я, раз наша мать была волчицей. Но его глаза изменились по его воле. Его ноздри раздулись, когда он рассказывал Исле о ее запахе, и он утверждал, что слышит биение ее сердца. Я сказала ему, что он ничуть не изменился.

Возможно, ты будешь удивлена.

Он изменился. Его укусили, но он оказался достаточно сильным, чтобы выжить. Он больше похож на волка, чем я. Это типично для него — преуспевать там, где я потерпела неудачу.

Во мне вспыхивает паника. Глаза Филиппа подтверждают, что я волк.

Почему я не обернулась?

Исла отступает на шаг, ее щеки пылают, и я понимаю, что Филипп застал ее врасплох. Она фыркает.

— Не имеет значения, есть ли в тебе хоть капля волчьей крови. Ты никогда не станешь одним из нас, принц. — Она кивает на маленький нож Блейка. — Кроме того, я не играю со сломанными игрушками.

Исла перекидывает волосы через плечо, бросает на меня неодобрительный взгляд и выходит из комнаты.

Филипп драматично вздыхает.

— Кажется, я влюбился.

— Ты скоро умрешь, если не начнешь следить за своими манерами. — Костяшки пальцев Каллума хрустят, когда он сжимает кулак. — Ты знал, что он волк?

Я открываю рот, чтобы ответить, но он смотрит на Блейка.

— Это было бы логично, учитывая вид твоего питомца, — говорит Блейк. — К тому же, я знаю волка, который его укусил.

Внутри у меня все леденеет.

— Что? Ты знал и ничего не сказал?

Блейк закатывает глаза.

— Не все время. Я предположил, что дворцовый лекарь предотвратил гибель Филиппа от волчьего яда. Когда он, как предполагалось, отправился на войну, я подумал, что его укус оказался смертельным, а твой отец скрыл это. Только встретив тебя, крольчонок, я начал сомневаться в своих прежних