Жестокое наследие - Мила Кейн

— Я так и знал. Значит, мой брат влюбился в какую-то бедняжку. Мне нужно встретиться с ней и лично выразить свои соболезнования.

— Тебе не нужно встречаться с ней или разговаривать, или вообще что-либо в этом роде, — огрызнулся я, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. Я не был готов объяснять Джорджию и свою одержимость кому бы то ни было. Я не мог объяснить всё даже самому себе.

— Ну-ну, не ворчи. Мы проделали весь этот путь, чтобы увидеть ее собственными глазами. Ты же знаешь, твоя сестра не уедет, пока лично не познакомится с счастливой невестой.

Черт.

Моя сестра Джада чувствовала себя наиболее комфортно дома за экраном компьютера. Прямо сейчас она работала над тем, чтобы прокурор Беллисарио получил сообщение о том, что его дочь вышла замуж за Де Санктиса. Теперь ее судьба была в руках семьи Де Санктис.

Я расхаживал вдоль широких панорамных окон в ее кабинете, пока Джада занималась своим делом. Брэн был в саду с Кармеллой и Чарли, очаровывая обеих женщин, как умел только он.

Мне нужно было побегать, сходить на стрельбище или просто убить кого-нибудь голыми руками. Агрессия внутри меня нарастала и требовала выхода. Коробка, в которую я запер свое прошлое, грозила вскрыться, и я не знал, какими будут последствия. Это было непредсказуемо, а значит – опасно.

— Что ж, все готово.

— Что именно?

Она подняла один палец.

— Первое: изменение имен в свидетельстве о браке. — Джада подняла второй палец. — Второе: Беллисарио получит послание и сдаст Равелли.

— Отличная работа.

Джада подняла руку.

— Вопрос. Что если они не отстанут, когда в Неаполе начнется заваруха?

— У них почти нет влияния здесь, в США. Как только их капо в Неаполе падет, они вылезут из своих укрытий и вернутся в Италию, чтобы драться за остатки бизнеса или сдавать друг друга. — Я сел в кожаное кресло и попытался успокоиться.

— Хм, прям как папа, — пробормотала Джада.

Ах, да, великий и прославленный Сантори-старший, который едва сводил концы с концами, будучи мелким жуликом, и не мог прокормить своих двоих детей, наблюдал, как его жена умирает в нищете, а потом, не задумываясь, попытался заключить сделку в тюрьме, не заботясь о том, что он сделал нас с Джадой детьми стукача. Как только семья, на которую он донес, пронюхала об этом, его убили. Он оставил нам жестокое наследие, и нам пришлось с ним жить.

Как ни странно, я больше ненавидел прокурора Беллисарио и Джорджию. Предательство отца я ожидал. Он никогда не скрывал, что он за человек.

Но Беллисарио? Она?

— Прости, что ты сказала? — Я сосредоточился на сестре, внезапно осознав, что она меня о чем-то спросила.

— Я спросила, как там твоя маленькая невеста? Я была очень удивлена, когда услышала, что произошло… Ты ведь говорил, что предпочел бы умереть, чем жениться на этой конкретной женщине. Если бы я знала, что это будет свадьба моего собственного брата, я бы потрудилась прийти и даже надела бы шляпку.

Она выглядела почти обиженной, и это вызвало у меня смешок.

— Это не было запланировано.

— Но зачем ты сделал это? Де Лука не был большой проблемой. Конечно, он накосячил и попался с руками в банке с печеньем, но если судить по твоим обычным наказаниям, он заслуживал скорее увечья. Потерял бы пару пальцев или руку и усвоил бы урок. Казнь на глазах у дона — это уже перебор, тем более сразу после свадьбы.

— И теперь все, кто хотел последовать его примеру, передумали.

Джада задумчиво кивнула, а затем ухмыльнулась.

— А тебе досталась девушка... та, которую ты ненавидишь.

— Просто бизнес. В этом нет ничего личного. — Я посмотрел сестре прямо в глаза.

Она только рассмеялась.

— Ну да, конечно. Ты очень убедителен, но забываешь, что я тебя знаю. Итак, расскажи мне о новой миссис Сантори. Ты ведь встречал ее раньше, правда? В Кастель-Амаро? Только не говори мне, что она была твоей первой любовью или что-то в этом роде. — Джада снова рассмеялась.

Я видел тот самый момент, когда она поняла, что попала в точку.

Ее лицо сменило выражение с веселого на ошеломленное.

— Ты серьезно? Так это правда? Ты никогда не упоминал ее, кроме как когда просил тот отчет много лет назад. Я думала, это связано с бизнесом... но теперь понимаю, что это не так.

— Еще десять дней назад она была для меня мертва. Хотел бы я, чтобы так и оставалось.

Джада подняла бровь.

— Она тебя обидела?

— Она меня уничтожила. Она причинила боль и тебе, просто ты не осознавала этого. Именно из-за нее потребовалось так много времени, чтобы забрать тебя к Де Санктисам. Она – причина того, что я потратил лучшие годы своей жизни на службу в армии.

— Подожди-ка, ты серьезно? Как может существовать женщина, которая так важна для тебя, а я ничего о ней не знаю? — воскликнула Джада.

— Я же говорил тебе. Она была мертва для меня.

— Но она явно не мертва! Ты просто отвернулся от нее?

— Она отвернулась от меня. Я не оплакиваю мертвых, Джада, ты это знаешь. Когда ты уходишь, ты, блядь, уходишь навсегда, а она ушла. — Мой голос повысился к концу фразы, злость на себя и на обстоятельства вышла из-под контроля.

Джада шокировано смотрела на меня. Я редко терял хладнокровие.

Она кивнула, затем протянула руку и похлопала меня по плечу. Сестра была одной из немногих, против чьих прикосновений я не возражал.

— Ладно, я поняла. Она была мертва для тебя.… Ты никогда не хотел видеть ее снова. Но, Элио, ты только что женился на ней.

И в этом заключалась гребаная ирония века.

— К слову, не думаешь, что добрый прокурор отправил ей копию компромата на Zio Сальваторе? Она упоминала об этом?

Я выпустил