Начало - Ана Эм

Рена высокая, стройная женщина с бледным фарфоровым лицом и густыми белоснежными волосами. На ней почти нет одежды. Лишь странный топ на груди и короткий кусок серой ткани на бедрах. Она единственная, кто стоит босиком.

Карон ближе всего к Эдриану. Пожилой мужчина с множеством морщин на лице в простой белой рубашке и того же цвета брюках. Его кожа смуглая, а широкие плечи не уступают Эдриану. И не смотря на очевидную седину в волосах, он излучает силу и здоровье.

Мой взгляд снова притягивает Эдина. Как я могу помнить ее, если раньше никогда не видела? В голове не укладывается. Женщина вдруг хмурится, затем поворачивает голову, и ее яркие зеленые глаза вспыхивают, а на губах появляется лукавая улыбка. Черт, она смотрит прямо на меня.

Разговор между тремя остальными резко стихает, а за ним и шум в толпе. Все и каждый поднимают на меня глаза, и я вдруг осознаю, что мы с Вионой стоим на ступеньках, на виду у всех.

Внутренности скручивает, я сглатываю, но во рту пересыхает. Начинаю искать сестер в толпе, но ни одной не вижу.

Зачем Виона притащила меня сюда?

Ее рука сжимает мое предплечье.

– Не опускай голову. – шепчет она мне одними губами. – Ты не сделала ничего плохого.

Я прикладываю максимум усилий, чтобы оставаться спокойной, но хаос в груди нарастает под натиском этих взглядов. Сердце ускоряется с каждым вдохом. Осуждение. Неприязнь. Страх.

Не нужно быть эмпатом, чтобы понять – этим людям я не нравлюсь.

Где мои сестры?

Синие холодные глаза Рены проходятся по моему телу, оценивая. Она что-то шепчет Эдине, и та кивает, не сводя с меня глаз. Карон выглядит безразличным, даже немного скучающим.

Нечто касается груди. Тепло, успокаивающей волной оно растекается в груди, и я невольно нахожу глазами Эдриана. На его губах появляется слабая улыбка. Но в ту же секунду взгляд ожесточается, темнеет. И я понимаю, что теперь он смотрит на Виону.

– Прости меня, Ками. – говорит мне Виона. – Эдриан просил составить тебе компанию.

– То есть проследить за тем, чтобы я не выходила из комнаты. – предполагаю я и слышу улыбку в ее голосе.

– Но я решила, ты должна быть здесь.

– Почему? – спрашиваю, пересохшими губами.

– Потому что они должны собственными глазами увидеть то, что сотворили Килиан с сыновьями. Ты пострадавшая сторона. А не наоборот.

Меня бросает в жар.

Два дня. Прошло всего два дня, а я уже по уши ввязалась в дела волков.

– Подойди ближе, дитя. – вдруг раздается глубокий хриплый голос Карона.

Я сглатываю нервный ком в горле.

Виона отпускает мою руку и кивает, как бы подбадривая.

– Я не могу пойти с тобой к старейшинам. – тихо поясняет она. – Никто не может.

Мое сердце громко ударяется о ребра.

Делаю глубокий вдох, пытаясь подавить тошноту в горле. Тишина давит со всех сторон, и я делаю шаг вперед, прихрамывая.

Пять ступенек. Мне нужно преодолеть целых пять ступенек. По толпе проносится шепот. Первая ступенька. Утыкаюсь взглядом в землю.

– Это из-за нее Килиана могут убить. – слышу недовольный голос в толпе.

Вторая ступенька.

– Что она вообще здесь делает?

Третья ступенька.

– Ей здесь не место.

Четвертая ступенька.

– Наверняка она его спровоцировала.

Пятая ступенька.

Ноги касаются ровной поверхности, но нужно сделать еще несколько шагов. Сердце бешено колотится в груди, и мне кажется, будто голоса вокруг становятся громче, хотя они лишь шепот. И я начинаю казаться себе такой крошечной под ними. Чужой. Виновной. Кого-то и правда могут убить из-за меня.

«Выпрямись» – раздается твердый голос Валери в моей голове, и я вздрагиваю. Поднимаю голову и начинаю искать сестру в толпе, но натыкаюсь лишь на недовольные лица. – «Ты Камилла Анжелика Манро»

По телу проносятся мурашки.

«Ты дочь Эдварда и Мираи Манро» – мои кулаки сжимаются. – «И ты не сделала ничего плохого»

Мои плечи расправляются. Сестры рядом. Они наблюдают.

«Ты не жертва, Камилла» – говорит Эви, и я выше поднимаю голову. – «Ты гребанная святая, которая пытается сохранить этим ублюдкам жизнь. И они все должны быть тебе благодарны»

Я не жертва. И я не сделала ничего плохого.

Подавив боль в лодыжке, я делаю уверенный шаг вперед. За ним еще один. Взглядом нахожу Эдриана. Тот кивает с улыбкой на губах и гордостью в глазах. А когда я наконец приближаюсь к старейшинам, он делает шаг в сторону и встает за моей спиной. Каждый дюйм моего тела вспыхивает. Покалывание распространяется от затылка по спине и ниже. Тепло растекается по венам, и я вдруг начинаю ощущать себя в полной безопасности.

– Как тебя зовут, дитя? – спрашивает Карон с безразличным выражением лица. Его черные глаза проникают так глубоко, что мне приходится подавить желание отвернуться.

– Камилла Манро.

Следом раздается вопрос Рены, и я замечаю, что кончики ее зубов острые, точно клыки.

– Каким даром ты владеешь, Камилла Манро? – синие бездонные глаза изучают меня.

– Я эмпат.

Эдина улыбается и кивает, а затем спрашивает скрипучим голосом, склонив голову набок:

– Как тебе кажется, что произошло вчера?

Из всех них, она кажется менее пугающей. Морщины глубоко прорезают ее лицо, но глаза остаются молодыми и невероятно живыми.

– На меня напали в лесу. – честно отвечаю я.

Шепот прокатывает по толпе, но тут же стихает.

Лопатками чувствую напряжение, исходящее от Эдриана.

– И что ты сделала, когда на тебя напали? – продолжает Эдина.

Перед глазами вспыхивают непрошеные картинки со вчерашнего вечера, и мои руки начинают дрожать.

– Я…я защищалась.

– Как именно? – голос Карона становится ниже и грубее. – Ты использовала свой дар?

– Какое это имеет значение? – резко спрашивает Эдриан. Но Карон даже не смотрит на него.

Осуждение в словах старейшины что-то поджигает внутри меня, и я стискиваю кулаки, чувствуя, как жар опаляет грудь.

– Да. – отвечаю, вскинув голову и посмотрев старейшине прямо в глаза. – Я использовала свой дар, чтобы не дать им обратиться.

Ты не сделала ничего плохого.

Ты не должна их понимать.

Ты не жертва.

Мой голос становится тверже.

– Я использовала его, чтобы вернуть им ту боль, что они причинили мне.

– Но не чтобы убить. – замечает Эдина, ее глаза сужаются.

– Нет.

– Почему? – голова Рены склоняется набок.

– Потому что не желаю им смерти.

– Ведьма, не желающая смерти волку. – протягивает Карон. – Твои предки, наверное, сильно разочарованы в тебе.

Я вздрагиваю, словно от пощечины. Да что он знает о моих предках?

Мысли превращаются в чистейший хаос, смешиваясь с огнем внутри. И прежде, чем успеваю опомниться, я делаю шаг к старейшине.

– Я дочь Эдварда и Мираи Манро. Мои родители никогда не желали