Начало - Ана Эм

– До этого момента нам не требовалось оружие.

– Большинство демонов не убить клыками и когтями. – сухо поясняет Вал. – Нужно знать, куда бить и как.

– Это мы уже поняли. – бросает Фин.

Вал не обращает на него внимания и продолжает:

– Мне нужна бумага и карандаш, составим список всех, кого вы видели.

Эдриан удивленно вскидывает брови.

– Вы нам поможете?

Валери складывает руки на груди, и уголки ее губ, кажется, немного дергаются вверх:

– Ну, кто-то ведь должен сделать первый шаг.

16

Желанная тишина наконец окружает меня со всех сторон.

Я убедила сестер в том, что мне не нужна нянька, и я точно не покину комнату до завтрашнего утра. Кажется, я сказала, что буду спать. Только поэтому они с волками ушли составлять портреты демонов вниз.

Спустя какое-то время ко мне заглянула Калия со своим отваром. Женщина казалась взвинченной. И я почему-то решила, что дело в Совете, который должен состояться на закате. Она не переставала говорить о том, столько всего нужно подготовить за такой короткий срок. А когда я пила этот жуткий отвар, она по-прежнему смотрела на меня с теплом и добротой. Диара же вчера не удостоилась этого взгляда, и теперь я гадала, почему.

– Ты знаешь Диару? – спросила я между глотками, переводя дыхание.

На доли секунды в ее глазах вспыхнули эмоции, но я не успела их прочитать, и она ответила, улыбнувшись:

– Да, конечно, знаю. – вздохнула и бросила взгляд в окно. – Ее все знают. Она единственный лекарь в деревне.

Что-то в том, как она говорила, заставило меня предположить:

– Она тебе не нравится?

Женщина взглянула на меня совершенно непроницаемым взглядом и кивком приказала допивать эту жижу.

Я задержала дыхание и отпила еще.

– Мне не нравятся люди, которые поступают неправильно. – вдруг сказала она и забрала из моих рук пустую чашку, затем начала поправлять мое одеяло.

Мне стало не по себе от этой заботы, а в голове вспыхнули слова Эдриана.

– Я прошу прощения. – вырвалось из меня. – Мне жаль.

Калия нахмурилась и выпрямилась. Ее мудрые глаза изучали мое лицо так пристально, словно она пыталась прочитать мои мысли.

– За что ты извиняешься? – склонила она голову набок.

– Эдриан рассказал, что случилось с…

– Лони. – договорила Калия, и печаль коснулась ее синих глаз.

Я кивнула.

– В том, что случилось с ним, нет твоей вины.

– Но разве ты не должна ненавидеть нас за это?

Как и все остальные в этой деревне, хотелось добавить, но я промолчала.

– Девочка, ты пощадила даже тех, кто сделал это с тобой. – ее взгляд прошелся по всему моему искалеченному телу. – С чего взяла, что я стану ненавидеть тебя за то, что случилось двадцать лет назад, когда тебе было сколько, шесть?

– Пять. – поправила я, нахмурившись.

– Тем более. – широко улыбнулась она. – Не только у тебя есть здравый смысл и сострадание.

– Но остальные…

– Мы все боимся того, чего не знаем. – прервала она меня, и обойдя кровать с другой стороны, начала одной рукой поправлять одеяло. – Ненавидеть и бояться проще, чем отпустить и идти дальше.

На этих словах она оставила меня наедине со своими мыслями. И я долго думала о том, что она сказала. Думала, пока ела булочки и пила чай. Думала и после, когда и то, и другое закончилось.

Все еще думаю, уставившись взглядом в потолок.

Мы все боимся того, чего не знаем.

Коснувшись рукой груди, я буквально ощущаю этот страх под ребрами. Он пульсирует там вместе с остальными эмоциями, которые мне сложно разобрать. Я не знаю, что делать с ними. Я боюсь их. В точности как и местные жители бояться нас, потому что не знают. В их глазах мы монстры, ничем не отличающиеся от демонов. Но что если, стоит узнать? Им узнать нас? Мне разобраться в своих чувствах?

В саду раздается шум. Кажется, что-то начинается. Разговоры внизу стихают. Знаю, что обещала не вставать с постели, но любопытство съест меня живьем, если продолжу вот так лежать здесь. Поэтому сделав глубокий вдох, я спускаю ноги с кровати. Лодыжка пульсирует, но не так сильно, как раньше. По всей видимости, этот мерзкий отвар и вправду действует. Натянув на себя кроссовки, достаю из шкафа легкую белую рубашку и надеваю поверх своей майки. Бросив взгляд в зеркало над комодом, замираю. Черные и желтые пятна покрывают кожу под глазами. Нижняя губа уродливо припухла. Многочисленные красные ссадины тянутся то тут, то там. А на шее крупные темные следы от пальцев. Я сглатываю, совсем не узнавая эту подбитую девушку в зеркале.

Мазь работает, мне уже лучше.

Отвар Калии снимает боль.

Я буду в порядке.

Мой образ размывается перед глазами, и по щекам начинают скатываться слезы.

Я буду в порядке.

Дрожащими руками упираюсь в комод, судорожно втягивая ртом воздух. Закрываю глаза, и сквозь темноту снова вижу образы. Удар. Затем еще один. И еще. Тело пробирает дрожь. Дочь шлюхи. В груди нарастает знакомая тяжесть. Прямо как в детстве. Сука. Смех. Удар. Не могу дышать. Слабая. Бесхребетная. Всхлипываю и с усилием поднимаю голову. Сквозь пелену вижу свои широко распахнутые глаза.

Подавить. Не чувствовать.

До боли сжимаю кулаки.

Вдох.

Дыши.

Выдох.

Тяжесть разрывается в груди, осколками впиваясь в сердце.

Подави.

Не чувствуй.

Пустота расширяется, затягивая в себя воспоминания. Она забирает боль, поглощает хаос в груди. Становится тихо. Дрожь покидает тело, и я выпрямляюсь. Вытираю тыльной стороной ладони слезы.

Я в порядке.

Отвернувшись от своего отражения, я прихрамывая, выхожу в коридор.

– Камилла? – раздается удивленный голос. Виона в легком сиреневом платье замирает на площадке, уставившись на меня своими карими глазами. – Разве тебе можно уже вставать?

– Я устала лежать. – выдыхаю я без единой эмоции в голосе. – Не заставляй меня возвращаться в эту камеру.

Она понимающе улыбается и берет меня под руку.

– Не стану. Мне хорошо известна привычка волков душить своей заботой.

Хочу улыбнуться в ответ, но губы не складываются подобающим образом.

– Мои сестры ничуть не лучше. – сухо говорю, и мы начинаем медленно двигаться по коридору.

Через свою рубашку я чувствую тепло ее кожи, а еще приятный запах ванили. Ее каштановые, как и у Фина, волосы слегка вьются. Виона красивая женщина, думаю я, а затем вспоминаю, что Эдриан ее мужчина. При мысли о нем, что-то вздрагивает в груди и нарушает тишину. Но что именно мне трудно понять.

– Диара сказала, что Килиан ее пара. – вспоминаю я, когда мы почти подходим к ступенькам.

Она не сказала муж,