Начало - Ана Эм

никому смерти. – мой голос эхом разносится по всему двору. – Они защищали людей от демонов. Мои сестры до сих пор защищают. Мы всю жизнь тратим на то, чтобы устранить реальную угрозу. И простите мне мою грубость, но я не помню, чтобы видела хотя бы одного волка на войне три года назад. Нет. Вы заперлись здесь, наращивая силы, чтобы отомстить нам. Можете сколько угодно сомневаться, осуждать и ненавидеть нас, но черт возьми, мы не сделали вам ничего плохого. И я не стану нести ответственность за тех, кто принимал решения еще до моего рождения.

Рука Эдриана опускается мне на поясницу, словно поддерживая, и я делаю глубокий вдох. Вокруг стоит оглушительная тишина. Глаза Карона вспыхивают интересом, и уголки губ дергаются вверх. Он смотрит куда-то выше моей головы и говорит:

– Надеюсь, тебе не придется делать выбор между стаей и собственным сердцем, Эдриан. Такой выбор я никому не пожелаю.

Мне непонятен смысл этих слов, и я не успеваю их даже переварить, как старейшина кивает кому-то.

– Приведите волков.

Мои внутренности снова скручивает в тугой узел. Эдриан мягко берет меня за руку и подталкивает себе за спину. Я не сопротивляюсь. Усталость вдруг сковывает мышцы, и я утыкаюсь лбом в сильную спину. Сердце бьется так сильно, словно я пробежала километры. Слышу шум, топот и выпрямляюсь, выглядывая из-за спины волка.

Толпа рядом с нами расступается, я замечаю Шона с Фином. Они ведут двух молодых волков. Килиан идет впереди, гордо вскинув голову. Вид у него болезненный. И выглядит он намного хуже меня. Лоб влажный от пота, а правый бок покрыт огромным черным синяком. Эви. Тогда она, должно быть, сломала ему ребра. Мои как будто бы заныли в ответ. Эти мужчины избили меня до полусмерти, но все, что я сейчас чувствую – жалость.

В толпе раздается громкий всхлип, и я вижу Диару в первом ряду. Женщины рядом с ней, придерживают ее за талию, успокаивая. Но вот, что странно – ее дочь стоит неподалеку. Теперь мне хорошо видны черты ее осунувшегося лица. Темные волосы собраны в неряшливый пучок на затылке. А в глазах пустота. Она будто оцепенела.

Рука Эдриана сжимает мою, и я отвечаю тем же. Затем встаю на цыпочки и шепчу ему в ухо так, чтобы услышал только он:

– Я правда не хочу их смерти.

Мужчина поворачивается ко мне, его взгляд наполняется теплом, нежностью и чем-то еще.

– Знаю, Ками. – шепчет он в ответ.

Я киваю и невольно бросаю взгляд на ступеньки. Виона по–прежнему там стоит. Ее глаза опускаются на наши с Эдрианом сцепленные руки, и я тут же спешу убрать свою, сделав пару шагов назад. На языке вспыхивает горечь, а сердце как-то странно щемит. Килиана с сыновьями заводят в шатер. Следом за ними входят старейшины. Эдриан кивает Фину, и тот в мгновение ока оказывается рядом со мной.

– Я отведу тебя в твою спальню. – улыбается мне волк своей привычной широкой улыбкой, но я игнорирую его и наблюдаю за тем, как Эдриан заходит в шатер.

– Это может затянуться. – раздается голос Фина над моим ухом. – А на тебе лица нет. Лучше отдохни немного.

Я зыркаю на него, подавляя желание ударить.

– Не указывай, что мне делать, Фин.

Он вскидывает руки перед собой в защитном жесте.

– И не пытался.

– Где мои сестры?

Вместо ответа он обхватывает меня руками за плечами и разворачивает лицом к конюшням. Толпа медленно рассеивается. Фин поднимает руку и указывает куда-то наверх. Я поднимаю взгляд и тут же замечаю сестер, стоявших на крыше этих самых конюшен. Рядом с ними сидит Калеб.

– Эдриан боялся, что ваше присутствие может накалить обстановку, но ты все равно дала жару.

«Ты в порядке?» – раздается голос Эви, и она машет мне.

«Да» – отвечаю, улыбнувшись, и добавляю, но уже им обеим. – «Спасибо»

Вал едва заметно кивает. Фин вытягивается рядом со мной и начинает махать Эви, ухмыльнувшись. Но та тут же вскидывает средний палец, от чего Фин разражается смехом.

– Эвива просила передать, что они с Калебом и Валери отправятся к западной границе, где в последний раз видели демонов. – как бы невзначай бросает он мне и поворачивается. – А ты правда участвовала в войне три года назад?

Игнорирую его последний вопрос.

– Почему она сама мне об этом не сказала? – скрещиваю руки на груди.

Фин пожимает плечами.

– Думаю, потому что из вас троих, – щелкает меня по носу. – Ты самая сумасшедшая и точно решила бы составить им компанию.

Нахмурив брови, я отправлю многочисленные ругательства Эви по связи, но в ответ получаю лишь смех.

Как только она вернется, я надеру ей зад, и покажу, насколько я в состоянии сама о себе позаботиться.

Вместо того, чтобы подняться наверх, я выхожу в сад, настояв на том, чтобы Фин оставил меня в одиночестве. В голове царит сплошной хаос. Эмоции тлеют в груди, вспыхивая вновь и вновь, и у меня нет сил их потушить. Я ненавидела свой дар раньше, а сейчас мне его не хватает. Не хватает стены. Я чувствую, что теряю контроль. А без него, я не знаю, кто я.

Поддавшись порыву, ступаю на тропинку и прохожу вперед. Под ветвями старого дерева замечаю каменную лавочку. Ее окружают кусты. Вряд ли кто-то найдет меня здесь. Трава доходит почти до середины икры, от чего под кожей клокочет раздражение. За этим садом должен кто-нибудь ухаживать.

Сажусь на холодную скамью и закрываю глаза, делая глубокий вдох.

Мама всегда говорила, что мои чувства принадлежат только мне, и только мне выбирать, что испытывать.

Мысленно пытаюсь отгородиться и понять, что именно не дает мне покоя. Но это труднее, чем кажется. Как люди вообще живут изо дня в день со всем этим хаосом? Все равно что пытаться расслышать шепот в толпе. Легче заглушить, проще не чувствовать.

Подави.

Не выходит. Сжимаю руками холодный камень. Злюсь. Почему не выходит? Делаю еще один вдох. Огонь немного стихает, но не уходит полностью. Я ослабла. Боль в ребрах и лодыжке в разы уменьшилась. Отвар оказался действенным. Вот бы существовало лекарство от душевной боли. Выпил, и нет тебе скорби, нет страха, нет печали. У меня есть такое лекарство, вот только сейчас к нему нет доступа.

Не знаю, сколько сижу здесь вот так, но когда открываю глаза, вокруг становится темно. Солнце полностью скрылось за горизонтом, а небо усыпано звездами. Красиво. В Керионе редко увидишь нечто подобное. Тучи заслоняют собой эту красоту.

Слабый свет на террасе освещает темный сад