Игра в притворство - Оливия Хейл

— Все прошло хорошо, — говорю я. — Мы потренировались обниматься. Все в порядке. С моей стороны, я имею в виду. Такое бывает.

Он проводит рукой по лицу.

— Ага.

— И нет необходимости… Я имею в виду, я знаю, что мужчинам свойственно возбуждаться по утрам. Я знаю, что это не имело ко мне никакого отношения.

Я тараторю, и я знаю это, но не могу остановиться.

— Господи, — бормочет он. — Никакого отношения к тебе?

— Да, — говорю я. — Что нормально! Я хочу сказать… все в порядке.

Он смеется, голос все еще немного хриплый. Это не звучит как особенно счастливый звук. Он все еще смотрит в потолок, а я изучаю его профиль, тень вдоль его челюсти, которая за ночь стала сильнее.

— У меня нет ожиданий, — говорит он. — Но я мужчина, Нора. Конечно, на меня это действует. И это определенно имеет к тебе самое прямое отношение.

— О, — выдыхаю я.

Он поворачивается ко мне, его глаза необычно светлые в мягком свете утра.

— Но это ничего не меняет. Ты не начинай думать обо мне сейчас. Мы делаем только то, что ты хочешь делать.

— Ты был… Я имею в виду… это, должно быть, неудобно. Быть возбужденным. Так? — одеяло спустилось до наших талий, и я не могу удержаться, чтобы не взглянуть вниз. — И не получать…?

Он снова стонет.

— Не могу поверить, что ты меня об этом спрашиваешь.

— Хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет. Тебе любопытно, и я обещал учить тебя. — он поворачивается ко мне. — Что ты хочешь знать?

Румянец заливает мои щеки.

— Все. Все, что угодно. Ты возбуждался и прошлой ночью. На вечеринке. И во время покерной игры.

Его глаза темнеют.

— Я не был уверен, что ты это почувствовала.

— Почувствовала.

— Угу.

— Тебе это мешает? Не получать…

Он приподнимает бровь.

— Не кончать? Да. Это неприятно, но я справляюсь. И я стараюсь сделать это сам, когда я один.

У меня пересыхает в горле. Он сказал это на нашем свидании. Совсем недавно. Я снова смотрю вниз и интересуюсь, как он выглядит. Я уже чувствовала его у себя.

— У тебя опять такие глаза. Как в секс-шопе. — он тянется ко мне и приподнимает мою голову, чтобы та встретилась с его взглядом. — Хочешь посмотреть? Никаких ожиданий, милая.

— Я просто… Я имею в виду… да. — это вырывается немного задыхающеся. — Да. Я никогда раньше не была так близко к мужчине. Я никогда…

— Я знаю.

Он стаскивает одеяло с нас обоих. В его спортивных штатах видна толстая выпуклость. Я сажусь на колени рядом с ним и чувствую, что не могу дышать, не могу думать от возбуждения.

— Помни, ты всегда можешь уйти, если станет слишком много, — говорит он. Он поднимает футболку и засовывает большие пальцы в резинку своих штанов. — Никаких обид. Я никогда не буду злиться.

— Я знаю.

— Повтори мне.

— Да, Кэллоуэй, я знаю, что я в безопасности с тобой. Я могу уйти, если станет слишком много. Я могу набросить на тебя одеяло и выгнать тебя из своей спальни.

Он тихо усмехается.

— Вот это моя девочка.

Он приподнимает бедра на дюйм от кровати и стягивает штаны и выглядывающие из-под них боксеры.

Его член появляется, толстый и тяжелый, на его животе. Он темноватого цвета и выглядит таким большим. Они всегда такие большие? Я, конечно, видела эрекции раньше. Просто никогда вживую. По твердому стволу извивается вена.

Вест стонет.

— На меня никогда так раньше не смотрели.

— Как?

Я отрываю взгляд от его члена, чтобы встретиться с его глазами. В воздухе повисает томная жара, в каждой расслабленной линии его тела, в румянце на моих щеках.

— С такой сосредоточенностью, — шепчет он.

Я снова смотрю на него. На толстую, изогнутую головку. Под моим взглядом его длина подрагивает. Я улыбаюсь от восторга.

— Я слышала, они так делают.

— Ты слышала. — он издает низкий вздох. — Господи Иисусе.

Я подползаю ближе к тому месту, где он растянулся на моей кровати. Желание прикоснуться к нему заставляет мои пальцы покалывать.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — говорю я. — Можно?

Он поднимает руки и закладывает их за голову.

— Я буду держать руки вот здесь для тебя. Я не буду двигаться.

— Хорошо. И тебе не разрешается трогать меня тоже.

— Не буду, милая.

Я подползаю на коленях, мои глаза уже скользят по его торсу. Я никогда раньше не могла просто так изучать мужчину. Лениво, беззаботно, без спешки. С таким доверием. У него есть ложбинки на животе, намек на мускулистый пресс. Темные волосы, которые тянутся ниже пупка, чтобы встретиться с его членом.

Я протягиваю руку, чтобы провести ею по его рельефному животу, но останавливаюсь чуть не дотронувшись до его кожи.

— А как насчет стоп-слова? Ты сказал, что это важно.

Его глаза полуприкрыты.

— Оно мне не нужно.

— Да, нужно. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Как ты делал для меня.

— Я в безопасности. Ну, — поправляется он и смотрит на себя, — Мне будет больно, но это та боль, что мне нравится».

— Стоп-слово, — повторяю я.

Его губы дергаются.

— Ладно. Мое стоп-слово — Нора.

— Ты не можешь использовать мое имя!

— Почему нет? Это же мое стоп-слово, разве нет?

— Отнесись к этому серьезно, пожалуйста.

Вест смотрит в потолок, и на его лице появляется улыбка.

— Я отношусь серьезно. Ладно. Мое стоп-слово — розовый.

Розовый.

Это тот цвет, который он назвал своим новым любимым, на той вечеринке. Когда его рот был на моем соске, бормоча похвалу, что пропитывала мою кожу.

Он снова смотрит на меня.

— Это тебя сразу приструнило.

— Тише, — бормочу я, но мой румянец ярок.

Он снова улыбается и устраивается поудобнее на подушке.

— Готова, храбрая исследовательница?

Я подползаю ближе и кладу руки на его грудь. Он твердый под моим прикосновением, такая широкая поверхность кожи. Я провожу целую минуту, просто водя руками по его телу. Через волосы на его груди и вниз по животу, через твердые соски. Его руки тоже толстые, с переплетенными мускулами, даже когда он не напрягается. Я тыкаю в его бицепс и нахожу его таким любопытно твердым, не таким, как мой собственный.

— Я чувствую себя, как на операционном столе, — говорит Вест.

Я провожу пальцем по его открытой ладони, мимо безымянного пальца и золотого кольца на нем. Продолжаю по верху его бедра, туда, где волосы становятся гуще и темнее, чем на предплечьях. Он тренируется. Я видела это в действии, и вижу сейчас,