Обитель - Клэр Кент

Неудивительно, что он на грани срыва.

— У тебя за все это время ни разу не было передышки?

Мак снова тяжело пожимает плечами.

— Только в последние несколько дней.

— А ты не можешь уехать еще ненадолго? Поехать куда-нибудь один, где тебе не придется поддерживать всех? Похоже, дела в вашем сообществе сейчас идут неплохо. Уверена, что они не развалятся без тебя на какое-то время.

— Куда бы я пошел?

Я выпрямляюсь. Широко раскрываю глаза.

— Я… — я слышу, как мой голос срывается, когда я вдруг начинаю сомневаться в предложении, которое только что пришло мне в голову.

Мак, должно быть, замечает, что у меня появилась мысль, потому что он, наконец, тоже выпрямляется.

— У тебя есть что-нибудь на примете?

— Да. Я не знаю. Это может показаться безумием. Но мы с дедушкой жили в хижине. Посреди Глуши. Он оборудовал ее автономными ресурсами, водопроводом и всем прочим. Там до сих пор есть кое-какие продукты длительного хранения. Если ты считаешь, что сможешь безопасно пересечь границу, я могла бы подсказать тебе, как туда добраться. Я уверена, что там все еще безопасно. В Глуши почти никого нет, и никто не знает, где находится хижина.

Он приоткрывает рот. Впервые после перестрелки выражение его лица смягчается.

— Ты не будешь возражать, если я воспользуюсь ей?

— Конечно, нет. Она пустовала с конца прошлого года. Нет смысла ей стоять без дела и дальше. Тебе придется придумать способ безопасно пересечь границу, но после этого все должно быть легко. Ты можешь оставаться там столько, сколько захочешь. Там осталось еды по крайней мере на месяц или два, и ты мог бы поохотиться и порыбачить, чтобы пополнить запасы. Ты мог бы… какое-то время ты мог бы заботиться только о себе.

Мак прерывисто вздыхает.

— А когда ты будешь готов вернуться, там есть грузовик и еще один квадроцикл с достаточным запасом бензина. Ты можешь взять любой, какой захочешь, и доехать на нем до самого Кентукки. Когда захочешь вернуться домой.

— Ты правда не будешь возражать?

— Вовсе нет. Я буду рада, если хоть что-то сможет быть полезным, — я протягиваю руку, чтобы коснуться его руки. — Мак, ты рисковал своей жизнью ради меня и Джимми. У тебя не было причин делать это, кроме доброты твоего сердца. Доброта не всегда вознаграждается, но она должна быть вознаграждена. Должна. Так что удели время себе, если тебе это нужно.

Он минуту молчит. Я знаю, что ему нравится эта идея. Он хочет ухватиться за нее. Но что-то его все еще сдерживает.

— Они все подумают, что я их бросил. Те люди дома.

Я качаю головой.

— Может быть. Или, может быть, они поймут, что после всего, что ты всегда делал для других людей, тебе наконец-то понадобилось сделать что-то для себя.

И это становится последней каплей.

Мак принимает решение. Выпрямляет спину, а затем поднимается на ноги, протягивая руку, чтобы помочь подняться и мне.

— Спасибо, Хлоя. Я не знаю, почему то, что произошло прошлой ночью, так сильно задело меня. В прошлом мне приходилось сталкиваться с очень тяжелыми ситуациями, и это меня не беспокоило. Но это обеспокоило. Похоже, я не могу избавиться от этого. И данное предложение кажется мне спасательным кругом.

Я сжимаю его руку, прежде чем отпустить.

— Тогда прими это, Мак. Прими этот спасательный круг.

***

Мы с Маком возвращаемся на ферму Карлсонов перед обедом, и вскоре после этого я втискиваюсь в кабину пикапа вместе с Кэлом, Рэйчел и Маком, чтобы показать им, где можно высадить Мака, чтобы сразу же отправиться через границу в Глушь.

В пикапе мы в достаточной безопасности, чтобы добраться до границы и избавить Мака от необходимости идти пешком по опасной территории.

Кэл и Рэйчел недовольны. На самом деле, они оба явно расстроены решением Мака и боятся, что это не пойдет ему на пользу.

Но он принял решение. Он делает это. И поэтому они везут его так далеко, как только могут, чтобы он был в безопасности.

Уже решено, что двое местных фермеров — мужчины без семей, домов и корней — отправятся обратно в Кентукки с Кэлом, Рэйчел и коровами, чтобы обеспечить дополнительную защиту в дороге. Эти парни могут вернуться в свое свободное время, если захотят, но, скорее всего, они просто останутся в местных сообществах. Очевидно, что там больше людей, поэтому у них больше шансов найти женщин и создать свой дом.

Так что Мак не нужен, чтобы охранять коров по дороге домой. Кэл и Рэйчел могут взять их с собой, а Мак вернется, когда будет готов.

С логистикой все в порядке, но Кэлу и Рэйчел это все равно не нравится.

Я их не виню, но, полагаю, Мак сам решает, что для него лучше.

Поездка к границе проходит спокойно и не занимает много времени. Когда мы подходим ближе, я поднимаю взгляд на Мака.

— Ладно. Если ты выйдешь на эту тропу от старой стоянки, то получится четкий маршрут, по которому можно добраться туда. Просто поверни направо на развилке, где была та старая заправка, а потом иди по грунтовой дороге мимо переправы через ручей.

— Ладно. Я понял.

— А ключ лежит под обломком скалы у подножия каменной стены, примерно в трех метрах от того места, где заканчивается подъездная дорожка.

Мак кивает.

— Понял.

Я уже говорила ему все это раньше, но внезапно начинаю переживать за него.

— Там должно быть много еды. А если ты направишься на восток по тропинке от дома, то наткнешься на озеро, где можно порыбачить. И когда будешь готов вернуться домой, возьми грузовик или квадроцикл. Ключи под сиденьями.

— Спасибо тебе, Хлоя. Я понял. Со мной все будет в порядке.

Я киваю и подавляю желание продолжить тараторить.

— Что ты хочешь, чтобы мы сказали Анне? — тихо спрашивает Рэйчел.

Мак на мгновение вздрагивает.

— Скажи ей… Скажи ей, что со мной все в порядке.

Кэл ставит грузовик на стоянку, куда я указываю. Маку нужно будет только перейти дорогу и пройти через старую парковку, чтобы выйти на заросшую тропу в Глуши.

Мы все оглядываемся в поисках охранников, транспортных средств или любых других людей.

Перед нами нет ничего, кроме разбитой дороги, высокой травы и сорняков, а также густой темноты леса.

Мак вылезает, нагруженный своим большим рюкзаком и держа винтовку наготове. Кэл и Рэйчел тоже вылезают.

Рэйчел что-то говорит, а затем обнимает Мака. Кажется, она вот-вот расплачется, но сдерживается. После неловкой паузы, во время которой Кэл,