Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева

За эти годы тысячи неудачников пытались воззвать к Великому Светлому. Я хочу, чтобы он ощутил, каково это, когда к нему из его же храма взывает сама Таисса Пирс, которую он не увидит никогда больше.

Вернон едва заметно вздрогнул.

– Жестоко, – проронил он. – Но может сработать.

– Ничего у вас не выйдет, – устало сказала Леандра. – Великий Светлый даже не подумает вам ответить. Не заметили, как он не пришёл вам на помощь сегодня? Если бы не Элен, всё полетело бы в тартарары. Мир не должен висеть на настолько тонком волоске. Кто-нибудь со мной не согласен?

Собравшиеся за столом молчали. На лице Элен было знакомое непроницаемое выражение. Майлз и Роберт, судя по их хмурым лицам, были согласны и не согласны с Леандрой одновременно. Губы девочки были плотно сжаты.

– Когда любишь кого-то, невозможно смотреть на её агонию и не вмешиваться, – проговорил Вернон. – За одним-единственным исключением.

Что-то в его лице заставило сердце Таиссы сжаться.

Вернон повернулся к ней.

– Таисса-жертвенность, поделись, пожалуйста, одним маленьким фактом, – негромко спросил он. – Ты просила его не вмешиваться?

«Ты будешь жить».

Мысль, стремление, намерение не допустить, чтобы Великий Светлый попал в ловушку Лары. Стремление, которое сделало Таиссу Светлой.

– Я не хотела, чтобы он погиб, – просто сказала Таисса. – И не хочу.

В тишине, которая повисла за этой фразой, можно было утонуть. Словно каждый из тех, кто сидел за столом, боялся произнести лишнее слово.

– Замечательно, – бесстрастно сказала девочка. – А теперь, когда мы с этим закончили, ответь на простой вопрос. Ты нам поможешь?

Её взгляд был прямым и беспощадным.

– Я обещала, что помогу вам, – медленно проговорила Таисса. – Но Лара никуда не делась. Приди Великий Светлый к вам сейчас, и Лара сделает всё, чтобы его уничтожить.

Девочка усмехнулась.

– А если уничтожить Лару первой, велики шансы, что вы тут же исчезнете по воле Великого Светлого. Интересная дилемма, правда?

Таисса наклонила голову.

– Правда.

– Но, знаешь ли, мне совсем не нужно, чтобы он явился во плоти, – откровенно сказала девочка. – Великий Светлый – не мой предок и вообще мне не родственник, и я ни дня не скучала по его милому личику. Он инструмент, который нужен мне, чтобы подвинуть правило «Земля для людей» и шагнуть к цифровому бессмертию. Если на небесах появятся огненные письмена: «Ладно, уговорили», – мне хватит. Письмо на фирменном бланке, утверждающее всепланетный референдум, тоже подойдёт. Единственное, что меня не устраивает, – его вечное молчание.

Она тряхнула косичками.

– Впрочем, что я объясняю тебе и этим лицемерам? Великий спас её, – она кивнула на Элен, – но она не желает даже пальцем шевельнуть ради нас. А её сынишка, оставшийся на хозяйстве, – уничтожающий взгляд на Роберта, – даже не стал сообщать нам о визите Таиссы Пирс. К счастью, Майлз решил иначе.

Таисса мысленно ахнула. Так вот почему девочка так зла на Роберта!

Брови Вернона взлетели.

– Ничего себе, – промурлыкал он. – А я-то думал, среди моих дорогих родственников царит полное согласие.

Девочка коротко рассмеялась.

– Ещё ты в это полезь.

Она развернулась к Таиссе, и за уверенным взглядом Таисса ясно увидела отчаянную тихую мольбу.

– Он спас Элен, – почти шёпотом сказала девочка. – Он вмешался. Он должен дать нам шанс. Просто согласись и позови его.

– Напрасная надежда, – проронила Леандра.

– Может быть. – Девочка метнула на неё гневный взгляд. – Но, знаешь, год назад у твоего отца была такая же напрасная надежда спасти твою мать. И, будь я им, я поступила бы так же. Рискнула бы, и плевать, что мне нашепчут в уши из будущего. Решение принимаю я. Всегда.

– Свобода воли, – пробормотал Вернон. – Такая знакомая черта.

Он смотрел на девочку с очень странным выражением лица.

Но взгляд самой девочки был устремлён только на Таиссу

– Решай, – жёстко сказала она. – Решай сейчас. Шанс только один. Мы едем в храм завтра утром или не едем никогда.

…Потому что раздобыть разрешение хранителей храма было почти немыслимо, судя по словам Элен. Девочка действительно сделала невозможное. Как делал отец Таиссы когда-то.

Таисса прерывисто вздохнула. Она обещала. Она дала слово. И… Великий Светлый не явится, если не захочет. Он просто их услышит. Этого будет достаточно.

…И если Найт действительно жива, но ни она, ни тренированная группа киборгов, ни Элен и её Совет по аномалиям не могут найти третье тело Лары…

Другого выхода не оставалось. Только ловушка, только приманка. И храм Великого Светлого был самым заманчивым вариантом. Если Павел и его киборги будут ждать по периметру, если Элен и Вернон будут наготове…

– Да, – просто сказала Таисса. – Я согласна. Я поеду в храм.

Девочка прерывисто выдохнула, словно не веря своим ушам.

– Ты… Ты правда…

Таисса молча кивнула. На неё вдруг тяжёлой стеной навалилась усталость.

И одновременно – облегчение. Выбор был сделан.

Майлз встал из-за стола.

– Думаю, довольно на сегодня. Ты получила свой ответ. Сегодня Таиссе было больнее, чем кому-либо из нас. Дай ей отдохнуть и выспаться.

Девочка тоже резко поднялась.

– Отлично. Кстати, извиняться за то, что я тебя усыпила, я не собираюсь.

– Я переживу.

Несколько секунд девочка смотрела на Таиссу. Только на неё.

– Тебе хочется продолжить себя, – произнесла она. – Хочется, чтобы в будущем была ещё одна маленькая Таиссочка или много других Таиссочек, Вернонов и Эйвенов. Настоящих героев со сверхспособностями, которыми ты могла бы гордиться и которые чтили бы память своей потрясающей героической прародительницы. Обрадую тебя: этого не будет.

Таисса невольно вздрогнула.

– Но, возможно, – заключила девочка, – сегодня ты подарила нам – и самой себе – будущее.

Исчезла она так же бесшумно, как и появилась. Чашка кофе на столе осталась почти нетронутой.

– У кого-нибудь ещё есть ощущение, что всё, что она сказала про отсутствие героических потомков, – наглое враньё? – светски поинтересовался Вернон.

Никто ему не ответил.

Майлз обвёл взглядом всех сидящих за столом.

– Я повторяю своё предложение лечь спать. Нам всем стоит отдохнуть.

Им действительно стоило поспать. Таисса чувствовала, что отключится, едва голова коснётся подушки. Но если эта девочка, полная горечи, сказала ей правду, если у Таиссы действительно никогда не будет других детей…

– Нам, наверное, нужно поговорить, –