Жвачка 2 - Э. Мадес

из меня все соки. Здесь всё одновременно просто и запредельно сложно, а местный менталитет идет вразрез с моими внутренними настройками. Говорят, Москва — город, который никогда не спит? Так говорят те, кто не бывал здесь. На фоне этого мегаполиса российская столица — спящий в колыбели ребенок.

После того как она уехала, при каждом удобном и неудобном случае рвался сюда — сам не понимаю зачем.

Кого я обманываю...

Тянуло меня к ней и тянет как магнитом. В очередной раз Мечникова мордой по дну тащит, а я с довольной рожей песок загребаю.

Как дальше быть — без понятия. Но остаться на тех условиях, на которых собирался, не выйдет. Не вошли мы в коннект с Дейвом. С дочкой его, впрочем, тоже не срослось. Солома у девки в башке. Сколько ей — двадцать? У нас почти одиннадцать лет разницы, дающих о себе знать.

В жизни в моем телефоне не было столько спама. Тучи ежедневных сообщений, наш чат длиной в километр уже. И если я этот возраст перешагнул полжизни назад, у нее самый разгон — ей кайф. Поначалу терпимо было: молодая, горячая, секса вагон, чаты — и потерпеть можно. На данном этапе отчетливо слышу гонг пятого раунда. Мне правда хотелось попытаться построить что-то серьезное, а получилось — отработал вахту в сфере интим-услуг.

Нахуй лез в заведомо провальную залупу?

Потешить долю свою оленью? Показать, что тоже могу жить, как все твари, парами?

Много лет назад Мирослава удостоила меня чина «Любовь всей жизни». Ну, оно и видно. Наверное, от большой любви ей мыться до скрипа и крови хочется. Раньше она что-то не неслась от спермы моей оттираться — лежали часами в обнимку, присыхали друг к другу, и ничего, нормально же было.

В самую точку залепила с этим «Бэмби».

Тупой и рогатый — это всё про меня.

Мирослава Миллер...

Упакована в бренды, обвешана бриллиантовыми цацками. Этот хлыщ хорошо ее обеспечивает. Мне до него тянуть и тянуть. Особенно теперь.

Бьет ли знание этого по мужскому? Пиздец как бьет.

Что делать — не понимаю. Хоть голову в петлю суй — не хочу без нее.

Как жить, блядь, с этим грузом вообще?

Сам себя на одиночество обрек в день, когда решил, будто Мира — Ниночка моя. В монахи я себя, конечно, не записываю, но чтобы так привязаться еще хоть раз к кому-то... Проще кастрироваться.

Есть не менее важный и трудный вопрос, давящий на плечи, — как быть с разбойницей?

Мое пребывание в Штатах — вопрос времени. Жить рядом со счастливыми новобрачными — парад маразма.

Каким бы непрошибаемым камнем ни считала меня Жвачка, такого оползня даже горная порода не выдержит.

В самое ближайшее время необходимо порешать с порядком общения. Хочется верить в благоразумие Мечниковой и отсутствие возможных препонов.

Я, конечно же, буду прилетать по возможности, сопровождая ребят на чемпионаты. Опять же, возможно, буду забирать Эмми на каникулы.

Мда... Вот же влип в ситуацию...

Домой надо скорее. Там дела наши с Константинычем, там стены родные. Жалко ли мне терять активы? Безумно жалко. Стоило ли того?

Да и да, безоговорочно.

Того, что останется после разрыва с Нельсон, на меня одного хватит с головой.

Мечникова не раз вменяла: мол, хреновый из меня семьянин. Права, получается.

Старый пес ждет не дождется. Каждый день пиздит в трубку, причитает, как бабка у подъезда. Так у него всё просто, как два пальца обоссать: «Пакуй девок своих и шуруйте домой!»

Было б всё так просто.

Малейший крючок — в ниц бы пал, выпрашивая и унижаясь. Дальше бы играл в огромной песочнице на площадке «Нью-Йорк — Москва».

Бывает, подкатывает до кровавой юшки злость: на кой лярд вообще поперся с Кимом в Шарик? Глядишь, не вляпался бы в эту «Хуба-бубу» с чувствами, не распробовал бы вкус жвачки, которую теперь ни выплюнуть, ни проглотить не могу.

Да нет же... Откат ловлю.

Разбойница моя — бесценный подарок судьбы.

И потом, не увидел бы ее в аэропорту — стопудово в другом месте зацепились бы.

В моменте думал, может, спецом по мою душу прилетала: насрать в тапки, повидать родню и свалить... Что, кстати, самым разумным раскладом виделось.

Сколько раз я проживал и прокручивал тот день — со счета сбился. Глаза ее лживые вспоминал, взвешивал, крутил, перекручивал, откручивал — и по новой.

Куча вопросов и расхождений тоже куча. Первоначальные думки были — с гондоном хохлатым улетела. Всё на это указывало.

Оказалось — нет.

Петух через полтора года по всем новостным каналам засветился. Никуда не уезжал, продолжал беспределить в столице.

Меня же от такого нежданчика начало колбасить по-взрослому. Искал, рыл — и нихера. Глухо.

Сколько бы ни копался в башке, решая головоломку, чувствовал: в чем-то всё же есть охренительная нестыковка. То ли детали лишние, то ли, наоборот, пазла не хватает. Ложь, номер в отеле, видео, ее побег...

И среди всего этого дерьма один вопрос: если мстить приезжала, Фемида недоделанная, то какого хера целку для меня берегла? Нахуя нужно было потом целый месяц вместе жить, планы на будущее стряпать? Не могло же абсолютно всё быть пустой постановой.

А оно вон как всё на самом деле оказалось.

«Свою жизнь на мою обменяла. Пуанты на стенку повесила, чтобы как орангутанг по клетке скакал.»

Узнать бы раньше...

Ругаю себя каждый день, что не разобрался на месте. Нужно было тащить обоих, не только себя, правду вытряхивать.

За грудиной ветер свистит в изрешеченные дырки.

С ней рядом... всегда коррида. Любой зацеп за Бу — красная тряпка.

В целях выживания приспособился обитать в выдуманном мире, где моя Ниночка со мной, где есть наш розовый ковер и ее клубничный гель в ванной. Успокаивал себя: «Просто гастролирует звезда моя. Вот-вот вернется домой, и будет всё как раньше».

Совсем ебу дал, короче.

Потому и начал к мозгоправу гонять — в один день дошло, что жизнь моя зашквар.

Опять на исходную вернулся, почувствовав у клетки ее присутствие. Обернулся в неверии — и охуел.

Думал, разорвет на месте. Во мне тогда столько всего намешалось: боль, злость, желание встряхнуть, даже сделать больно, и тут же — радость, облегчение и, сука, перекрывающая весь негатив нежность.

Удивляюсь, как сдержался, услышав новости о скором замужестве. Первое желание — преждевременно вдовой ее оставить. Жених у нее еще... очередной гондон приторно-латентный.

Закралось подозрение: возможно, не во мне беда, если раз за разом выбирает себе таких ущербышей? Банальный