Яд темной любви - Лана Ежова

– Боится? – предположил кромешник и, усмехнувшись, добавил: – Или я кажусь ему вкуснее, чем ты.

Я проигнорировала шутку, сосредоточившись на щупальце, несмело ползущем по мху.

– Ладно…

В руке кромешника тотчас возникла алебарда из тьмы, огромная, гудящая силой.

– Аль! – возмутилась я.

– Ты же не думаешь, что я подойду к чудовищу безоружным?

Остро захотелось закатить глаза от возмущения. Этот монстр мог слопать нас, и не один раз, пока мы были без сознания. Он опасен, да, но почему-то не для Алессандра.

Чудище не дрогнуло, не убрало иссиня-черное щупальце, когда воин Тьмы подошел к нему с оружием.

Положив ладонь на гигантский тентакль, Аль замер, погрузившись в немой диалог. Я же попыталась заклинанием диагностики лучше его изучить. Монстра, не Аля.

Кто-то использовал магию исцеления, чтобы создать это существо из кусков других животных. Я встречала нечто подобное… Эрх Горейский, мой проклятый дед, занимался похожими экспериментами, но только подопытными были люди. Он возвращал инвалидам потерянные конечности, отрезая их у трупов. Вроде бы доброе дело, правильно?

А вот и нет! Если нарушаются этические принципы целительства… Если делается без сострадания, не во благо, а из безжалостного любопытства…

Однажды, уверена, эти исследования возродятся, но уже в ином ключе. В любых научных исследованиях и экспериментах кроме холодного разума должно участвовать и сердце. Иначе мы перестаем быть людьми.

Бульк…

Я вынырнула из своих воспоминаний и увидела, что монстра больше нет, лишь круги на воде.

– Пойдем, Хель, – мрачно произнес Алессандр. – Пора выбираться из этой сырости, иначе у нас самих отрастут жабры.

Он шутил? Но все-таки к нему сейчас лучше не лезть с расспросами…

Меня грызло любопытство. Тревога ледяным узлом завязалась в животе, но я держалась и молчала. А еще делала все, чтобы не стать обузой.

Увы, мои шикарные сандалии хоть и не спадали со ступней благодаря ремешкам-завязкам, совершенно не подходили для того, чтобы наступать на острые камни.

Аль взглянул на мои попытки взобраться, а затем… вскинул на плечо. Как мешок, да, но драгоценный. Вокруг нас взметнулась тьма…

И мы полетели вверх! К солнцу!

Выскользнув через дыру, приземлились на скалистую, лысую макушку горы.

Интересно, почему сразу не переместились так? Берег силы?

– Здесь мы как на ладони, легко увидят в подзорную трубу, – заявил Аль и спустился под прикрытие деревьев.

Поставив меня на ноги, скупо объяснил, как прошло общение с монстром:

– Принц Альмавьер – копия короля Амехопета. И я, получается, тоже.

Так бывает, когда потомок – копия предка. Но чтобы посторонний человек?! Или же…

Смутная мысль пришла и тотчас ускользнула, когда Аль добавил мрачно:

– Урру решил, что я его хозяин.

Глава 22. Скипетр стихий

Почти целый час мы сидели в радушных объятиях густого кустарника и наблюдали за тщетными попытками жрецов бога Света войти в усыпальницу короля Амехопета. Воздух вокруг пах не только солью и водорослями, но страхом и медью свежепролитой крови.

Огромная двухстворчатая дверь в скале была открыта и зияла черным провалом. Мол, входите, добро пожаловать! Вот только это была иллюзия радушия. Западня.

Пол перед входом был выложен яркой, красивой мозаикой – причудливые узоры из разноцветной смальты. Испуганные бедняги в наручниках (каторжники, как сказал Аль) ступали на указанные им плитки. Они шли строго по инструкции, выкрикиваемой главным жрецом, и… превращались в факелы. Проваливались в ловушки, когда внезапно переворачивались плиты. Превращались в глыбы льда. Невидимый воздушный таран невероятной мощи превращал их в фарш…

Левитировать над смертельным полем не получалось: магия гасла, стоило оторваться от земли. Соорудить мост – тоже, доски быстро обращались в труху. Прыгуна с шестом невидимая стена отбросила назад… Это был невероятно убийственный полигон.

Алессандр дал слово, что люди, посылаемые на смерть, сами убийцы, он ощущал на них печать зла. Но все же это были люди – и они не заслуживали подобной смерти!

Увы, так не считал главный жрец, лысый, тучный Воникс. Он стоял на небольшом возвышении и, попивая что-то из фляги, продолжал посылать несчастных на убой.

Почему Аль не вмешался, не остановил верховного? Все просто и одновременно сложно: заключенные были убийцами, а десятки младших жрецов из свиты Воникса – нет. Убивать невинных, защищая преступников?.. И до верховного жреца бескровно, не устроив бойню, не добраться.

Я могла бы усыпить жрецов, но что потом? Выпустить на волю осужденных убийц? Взять их с собой? Куда?! И то и другое – невозможно и безответственно.

Я зажмурилась, когда очередной молодой мужчина с трясущимися коленями ступил на синюю плитку. Щелчок – и грохот…

– Давай уйдем, – выдохнула я, обращаясь к Алю. Голос прозвучал сипло и чуждо. – Я убедилась, что им не помочь.

Меня мутило. В горле стоял горький ком. Столько смертей… И ради чего? Сокровищ? Сказочного скипетра стихий?

– Почему этого урода в дорогущем балахоне никто не остановит? – высказала мысли вслух. – Он же палач. Садист, разжиревший в своей безнаказанности! Разве подчиненные не понимают, что однажды могут оказаться на месте преступников?!

– На телохранителях и некоторых младших жрецах стоят магические «поводки», – ответил Аль. – Тебе не видно?

Я вгляделась в группу людей и покачала головой.

– Они не могут пойти против Воникса, иначе умрут. И если он умрет насильственной смертью, им тоже достанется.

– Похоже на запрещенный «поводок Йозалуса»… Ясно, магическое рабство. – Сделав вывод, я зажмурилась, чтобы немного прийти в себя.

Понимание ситуации усилило горечь.

Вообще, мы набрели на усыпальницу Амехопета Солнцеликого совершенно случайно, когда шли в бухту, где стоял «Золотой ветер». И остановились, чтобы посмотреть на ловушки. Посмотрели… До конца жизни будут сниться мне в кошмарах!

– Да, сейчас пойдем дальше, – тихо, почти беззвучно шепнул Аль.

Он снова посмотрел на разложенные в траве листки – копии страниц из дневника Амехопета.

– Не пойму… Почему они идут не по схеме, что здесь нарисовано? – тихо произнес Аль больше для себя, водя пальцем по сложному разноцветному узору.

– Потому что она неправильная, – с горечью ответила я. – Видать, ее испытали, и не раз. Вот Воникс и выдумывает новые…

Аль молча свернул листки в тугой свиток и засунул обратно в зачарованный тубус на своем поясе. Его лицо было невозмутимым, но в глазах бушевала буря эмоций.

– Все, пойдем.

Новый крик прорезал воздух. Один из преступников резко развернулся и бросился бежать. Прямо в нашу сторону!

Сердце ушло в пятки и замерло. За каторжником ринулись двое дюжих телохранителей Воникса.

Аль вскинулся, и в его руке тут же материализовалась алебарда из пожирающей