Яд темной любви - Лана Ежова

Нет, кричали точно неподалеку. Здесь, на берегу.

Новый вопль полоснул по сердцу. Это ведь человеческий голос, до неузнаваемости искаженный страданием?!

В памяти всплыл образ сбежавшего от жрецов каторжанина. Неужели он? Сорвался в пропасть? Ранило животное?..

Я закусила губу до боли и закрыла глаза. Нельзя выходить… Я дала слово Алю.

Еще один крик – и я сдалась, покинула круг. Окажу помощь, усыплю заклинанием глубокого сна и сразу же вернусь! И это не чистое милосердие – серьги-накопители переполнены до предела. Исцеляя несчастного, я сброшу опасные излишки силы.

Я кралась бесшумной тенью, ветки с темно-зеленой восковой листвой не издали ни звука, когда их раздвигала. Выглянула на поляну – и застыла.

Картина, открывшаяся глазам, вошла в сознание раскаленным железом: лорд Эрвин резал принца Альмавьера!

Якобы покойное высочество – я ни на секунду не спутала его с моим неуязвимым кромешником – стоял привязанный к исполинскому дереву. На запястьях и лодыжках – путы из уршиля, блокирующие магию. Волосы слиплись в длинные, грязные сосульки, один глаз заплыл, губы превратились в кровавое месиво. Некогда белая кожа была испещрена глубокими, методичными порезами.

– Я верил тебе… Я отдал тебе самое дорогое – мою дочь, – шипел Эрвин, медленно проводя длинным кинжалом по плечу принца. – Она тебя любила, а ты растоптал ее, тварь!

Взмах! Лезвие вошло в мышцы, вызывая у пленника очередной вопль.

– Слабый, ничтожный червь… Ты отказался от собственного ребенка… Так зачем тебе плодить новых?

Эрвин наставил кинжал вниз, между ног принца.

И я вышла из ступора. Садист выронил оружие и свалился сам, оглушенный мощными чарами сна. Почти анестезия. Если его самого будут резать, не почувствует.

А каков гад! Запредельная, бессмысленная жестокость! Жестокость, для которой нет оправдания. У Галии с Ясей все хорошо, их любит Нергал. Так за что лорд Эрвин так с принцем? Сошел с ума? Или от природы нравится мучить?

– Леди Горейская? – не поверил своим глазам несчастный принц. – Вы мираж? Или я умер?

Я поспешила к нему.

– Нет, я настоящая. Потерпите, сейчас помогу!

Обезболить, заклинание диагностики, очистить раны, остановить кровь, прогнать муравьев…

Ой, муравьи!..

Рыжие, огромные, наглые, они резво бегали по дереву и пытались надкусить моего пациента, а затем и его мучителя. Пришлось шугануть их заклинанием-инсектором.

Принц сплюнул кровь и жалко прошептал, старательно отводя взгляд:

– Это «огоньки», самые злые муравьи в Заохии, их укусы ядовиты. Эрвин специально меня сюда привез… Сказал, что я – «огонек», который испортил жизнь его дочери, поэтому должен умереть от их жвал…

Он прерывисто выдохнул и застонал.

Все еще плохо? Или это душевная боль?

– Недели… они могут жрать свою жертву неделями. – Принц, некогда шикарный и сильный мужчина, обиженно заплакал.

Я содрогнулась, представив, что ему пришлось пережить.

Боги… Откуда берутся настолько злые люди? Ничего, однажды я уже «починила» принца, справлюсь и сейчас. К тому же раны в основном поверхностные.

На некоторое время я выпала из реальности, полностью погрузившись в работу. Серьги в ушах тонко звенели, сбрасывая накопленный избыток силы, и каждая капля уходящей магии приносила облегчение – и принцу, и мне. В эти минуты я была лишь инструментом, проводником жизни.

Когда я закончила, принц жалобно прошептал:

– Развяжите меня, пожалуйста.

Ржавый скальпель! Мне было удобно его лечить, и я даже не подумала освободить от пут. Горячая волна стыда ударила в лицо.

– И уршиль… он жжет, не переставая. Ключ от наручников – в кармане у Эрвина. Будьте осторожнее, леди Хельена! Вдруг притворяется?

– Нет, заклинание сна рассчитано часов на шесть.

Пока я обыскивала лорда Эрвина, принц не уставал сыпать благодарностями:

– Леди Хельена, вы воплощение милосердия. Ваши руки творят чудеса…

Я едва слышала его, сосредоточившись на поиске. Наконец пальцы наткнулись на холодный металл маленького ключа.

Замки щелкнули с тихим звуком, и я отбросила уршиль в сторону, подальше.

– Леди Хельена, а вы почему здесь? – спросил принц, потирая запястья, на которых остались багровые полосы. – Эрвин и вас украл? А лорд Ярвуд? Где же он? С ним все хорошо? Ему удалось притвориться мной и обвести Нергала вокруг пальца? Вы нашли лекарство от белого мора?

– Лорд Ярвуд отправился на фрегат «Леди Галия» на разведку, скоро должен вернуться, – ответила я, и тут же сердце упало, сжавшись в ледяной ком.

Ох шмырь, точно! Сейчас Аль вернется, а меня на месте нет!

– Ответы на остальные вопросы потом! Нам нужно поскорее отсюда уйти! – выпалила я, резко обрывая свои тревожные мысли.

– Куда? – удивился принц, беспомощно озираясь. Сейчас он напоминал ребенка, потерявшегося в незнакомом месте.

Я отвернулась, показывая рукой направление.

– Ближе к бухте. Я должна ждать лорда Ярвуда именно там и…

Вспышка боли в затылке. Мир опрокинулся, поплыл.

И пришла тьма. Увы, не кромешная, почти родная… а холодная и бездонная.

* * *

В сознание я пришла резко, рывком.

– Если хочешь, чтобы она осталась жива, сделаешь, как я сказал! – произнес принц, и это был не прежний жалкий шепот сломленного человека. Его слова полыхали злой насмешкой.

Мысли путались, цепляясь за обрывки памяти. Что произошло? Удар… сзади… Почему?

Затылок горел огнем, не давая сосредоточиться и понять, что произошло.

Так, надо подлечиться, обезболить и диагностировать, что с головой.

Вот же шмырь… Я не могу! Моя сила, всегда послушная, сейчас глуха и нема, словно…

Моя магия заблокирована!

Шок прочистил мозг, и я вспомнила: меня стукнул принц! Принц!.. Тот, кого я спасла от мучительной смерти! Притом дважды!

А за что он так со мной?

– Хорошо, я выполню твою просьбу, – произнес Алессандр и добавил холодно: – Но ты поклянешься. Поклянешься перед богами своей магией, что, получив желаемое, отпустишь леди Горейскую немедленно, в полной целости и сохранности.

Боги, Аль вернулся, а я опять влезла в неприятности! И загнала его в безвыходное положение.

Открыв глаза и оглядевшись, сумела быстро сориентироваться. Я сидела, прислоненная к шершавому валуну, руки сковывал тяжелый уршиль. На мне ни одного артефакта. Даже серьги-накопители – и те исчезли. Хотя нет, не все, волосы удерживали в прическе шпильки Филиппы.

А еще обнаружились новые, так сказать, украшения: на тыльных сторонах ладоней алели нацарапанные ножом кровавые знаки, а на шее светился энергетический ошейник, от которого шла слепяще-золотая цепь, конец которой держал принц.

«Поводок Йозалуса», запрещенное заклинание в Латории и Давелии, точно такое использовал жрец Воникс. Оно связывало жизни жертвы и того, кто держал «поводок». Любой вред, нанесенный хозяину, отражался на рабе.

Шорох песка под ногой – я инстинктивно зажмурилась, притворяясь все еще бесчувственной.

– Хватит спать, вставай! –