Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

в порыве чувств бросилась ему на шею и крепко поцеловала в губы, чтобы уже через миг обернуться в сторону тактично отводившей глаза Элоиз. – Мужской костюм! И это должен быть самый красивый мужской костюм по всем Париже. Арнау исчез в примерочной, а я тем временем подобрала туфли – острые, лишенные украшений, глубокого черного оттенка. К ним в тон – клатч на тонкой цепочке. Украшениями решила обойтись своими – благо, подарок Серра идеально подходил к вырезу на платье. Когда мой адвокат вышел, застегивая пуговицу пиджака, он выглядел совсем иначе. В нем не было ни капли игривости или легкости. Была только мощь. Холодная, отточенная, опасная. От которой перехватывало дыхание и поджимались пальчики на ногах. Арнау Серра был великолепен. И еще более великолепным был он же, но рядом со мной. Мы замерли у зеркала, глядя на наши отражения. Алое и черное. Прозрачность и плотная шерсть. Игра линий и строгий крой. Уверенный в себе мужчина и нежная девушка, доверчиво прижимавшаяся к его боку. Идеальный союз. В моих глазах лучшего быть просто не могло. – Ну что? – на этот раз вопрос задавал Серра, и в его голосе зазвучали знакомые нотки вызова. – Теперь мы гармонируем, – подтвердила я, проводя ладонью по рукаву его пиджака. – Как клинок и ножны. Уголки его губ дрогнули. – Напоминаю, мы идем на ужин, а не на дуэль. – Разве есть разница? – парировала я, поправляя его идеально завязанный галстук. – В нашем случае это одно и то же. Он рассмеялся – низко, почти беззвучно, и взял мою руку, чтобы поднести к губам. Его поцелуй на тыльной стороне ладони запустил сотни мурашек, за которыми Серра проследил взглядом. – И все же надеюсь, что в этот раз обойдется без жертв, – произнес Арнау, когда уже расплачивался за наши покупки и договаривался отправить их прямиком в отель. – Кто знает, – легкомысленно отозвалась я, надеясь, что после нашего совместного выхода крепость цинизма имени Арнау Серра рухнет окончательно. Но уже тогда мне стоило брать своего Красавчика под руку и силком тащить в аэропорт. Только я даже не предполагала, что этот вечер станет началом нашего конца.

Глава 34. Арнау Серра

Глава 34. Арнау Серра

Ничего нового для себя на званом ужине Армана я не ждал. Скорее всего, решение об этом событии и вовсе принимал Мартен-старший, а его сына просто поставили перед фактом: явиться, вести себя прилично, не напиваться. А меня позвали в качестве няньки. В целом, это не новая для меня роль, и сегодня днем, говоря, что я все равно буду срываться по первому зову, Мария была права на все сто. Мартены – моя семья. Я не оставлю их. С Луизой и Рафаэлем Рири нашла общий язык примерно за минуту, что и не удивительно: с ее обаянием не понравится им она не могла. А с учетом того, что мои вторые родители после истории Армана очень придирчиво относились к появлению девушек в наших жизнях, их одобрение стоило очень дорогого. И я испытывал гордость от того, как Рафаэль Мартен одобрительно качал головой, ловя мой взгляд. Луиза и вовсе показала мне большой палец, пока Мария не видела. А я поймал себя на мысли, что все время держу ее в поле своего зрения, словно если я перестану на нее смотреть, Рири исчезнет. Она парила по залу в своем алом платье, легко и непринужденно беседуя то с пожилым банкиром, то с его язвительной супругой. Ее смех был тихим, мелодичным, но он резал общий гул голосов, притягивая взгляды. И не только мужские. Женщины смотрели на нее с любопытством и легкой завистью – к ее уверенности, к ее невозмутимости, к тому, как это чертово платье облегало ее фигуру, словно вторая кожа. Я видел, как Арман наблюдал за ней из своего угла. В его глазах не было привычного пьяного блеска. Была усталая, горькая ясность. Он видел то же, что и я – Мария была живым укором его Изабель. Доказательством, что женщины могут быть сильными, умными и… верными. Потому что каждый ее взгляд, брошенный в мою сторону, был немым, но красноречивым признанием. – Хороший выбор, – раздался рядом голос Рафаэля. Он подошел незаметно, с бокалом виски в руке. – Она смотрит на тебя так, словно ты – центр ее мира, но при этом в тебе не растворяется. С головой на плечах. – Она умница, – не задумываясь, ответил я, и прозвучало вовсе не как похвала или попытка лести. Как факт. Рафаэль хмыкнул. – Луиза уже готовит ей место за семейным столом на Рождество. Говорит, у нее добрая аура. Я фыркнул. «Добрая аура». И это про сеньориту Солер с ее острым языком и стальным стержнем внутри. Но, черт побери, Луиза, как всегда, была права. В Марии была какая-то внутренняя чистота. Та самая, что не тускнела даже в самом пафосном обществе. – Береги ее, Арнау, – тихо сказал Рафаэль, прежде чем отойти. – Такие встречаются раз в жизни. Я и не собирался ее отпускать. Мысль о том, что она может уйти, стать чьей-то еще, вызывала во мне не ярость, а холодную, животную панику. Ту самую, что гнала меня в Париж каждый раз, когда Арман снова пытался угробить свою жизнь, карьеру и репутацию очередной безумной выходкой. Только сейчас объектом этой паники была она. Моя алая гроза. Мое тихое землетрясение. Словно услышав мои мысли, Мария обернулась и поймала мой взгляд. Ее губы тронула легкая улыбка – для всех остальных невидимая, но я прочитал в ней все: «Я здесь. Я с тобой. Все в порядке». И странное дело – мне и правда стало спокойнее. Как будто ее присутствие было тем самым якорем, что не давало мне самому сорваться в какую-нибудь темную бездну. – Забавно, – рядом остановился Арман. В его руках был бокал, но, судя по внешнему виду – всего лишь минеральная вода. – Мои девушки вызывают у родителей изжогу, а единственная, которую привел ты, очаровала их за пару фраз. В его голосе не было прежней пьяной горечи – лишь трезвая констатация действительности. Младший Мартен смотрел на Марию, и в его взгляде читалось не вожделение, а что-то более сложное – уважение, смешанное с легкой завистью. Он никогда не покушался на моих девушек, если только в шутку. А я всегда знал, что