Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

выбирать красивые эпитеты, – усмехнулся я. – На самом деле у меня нет души. – Есть, – Мария ткнула меня пальцем в грудь, прямо в сердце. – И она сейчас вся светится, как у того светлячка в мультике, что так нравится Софии. Я поймал ее руку и прижал ладонь к тому месту, где под тканью рубашки билось сердце. Часто и неровно. Из-за нее. – Это не душа, – сказал я, глядя ей в глаза. – Это побочный эффект. От тебя. Улыбка Солер стала хитрой. – Тогда вам срочно прописан постельный режим и лечебный непрямой массаж сердца, сеньор Серра, – ее ноготки царапнули кожу через одежду. Искры от ее прикосновения побежали по всему телу, но я лишь приподнял бровь, сохраняя маску невозмутимости. – Лечебный, говорите? – я наклонился ближе, чтобы мои слова услышала только она. – А вы, доктор Солер, уверены в своем диагнозе? Может, требуется более тщательное… обследование? Ее губы дрогнули в сдерживаемой улыбке, но она продолжила играть в серьезность. – Как специалист, я настаиваю на немедленной госпитализации. В апартаменты. Для полного курса процедур. Я осмотрел зал, прикидывая варианты. Предложение было слишком заманчивым, чтобы отказываться, но я прежде убедился, что вокруг не было никого, кому требовалось бы мое внимание. Только она – Рири. – Не вижу повода спорить со специалистом, – в итоге признавал я, позволяя Солер переплести наши пальцы и увести в сторону лифта. Уходя, я поймал взгляд Армана – тот улыбнулся и кивнул, давая понять, что заметил наше молчаливое бегство. Луиза с другого конца зала помахала рукой, а ее муж был слишком занят разговором с Диего, чтобы отвлекаться. На этом осмотр знакомых лиц можно было считать законченным, если бы не одно «но», с которым мы столкнулись у самого выхода из зала. Я его не заметил – даже не смотрел в ту сторону, просто шел вперед, уже мысленно представляя себе, как закончится этот вечер: я, Мария, постель и ее доскональный осмотр. Возможно, я бы ответил ей тем же – в рамках возможностей, но… Солер замерла, вынуждая и меня остановиться рядом с ней. Я перевел непонимающий взгляд на нее, однако Мария смотрела в другую сторону. И до того, как я успел поинтересоваться причиной, она произнесла, не скрывая удивления: – Карлос?! – Здравствуй, Рири. Тот самый тип из оперы с улыбкой во все тридцать два приближался к нам – медленно, я бы сказал «лениво», будто бы наслаждался своим внезапным появлением. Я невольно прищурился: этот смазливый парнишка еще с прошлой встречи мне не нравился. Но куда больше меня интересовало, что он вообще забыл на приеме, вход на который был строго определен заранее. – Что ты здесь делаешь? – удовлетворяя мое любопытство, спросила Мария. Я невольно отметил, что никакого обмена поцелуями, объятиями или хотя бы рукопожатиями не случилось. Более того: Рири придвинулась чуть ближе ко мне, только я не смог разобрать: нарочно или инстинктивно. Но то, что встрече она не рада, было кристально ясно. – Отец позвал, – улыбнулся этот хлыщ, кивая налево. И я, и Солер посмотрели в указанную сторону, но, если я не признал ни одного из беседовавших неподалеку мужчин, то у Рири такой проблемы явно не было: она заметно скисла, но быстро взяла себя в руки. – У них какой-то совместный проект с Мартенами, я не особо вникал. – У отца Карлоса, сеньора Агилара, фирма занимается ландшафтным дизайном, – подняв на меня взгляд, пояснила Солер. Да, что-то такое от Армана я слышал – что для благоустройства территории они проводили тендер, который выиграла испанская компания. В детали я не вдавался, но обещал посмотреть договор, когда тот будет готов. Выходило, что мир становился все более и более тесным. Не уверен, что это мне нравилось. Я кивнул, принимая информацию к сведению. Продолжать беседу желания у меня не возникло – еще с прошлого раза я для себя решил, что этот представитель «друзей» Марии не стоил моего внимания. Слишком много в нем… гнильцы. Увы, взаимным это нежелание не было. – Сеньор Серра, – улыбнувшись как голодная гиена, обратился ко мне Карлос. – Все еще следите за успеваемостью Марии? Его взгляд скользнул на наши сцепленные руки, усиливая брошенный намек. Я почувствовал, как напряглась Рири, но не дал ее влезть в беседу, сильнее сжимая руку. К моему удивлению, Мария послушалась. – Мои обязанности в отношении сеньориты Солер эволюционировали, – ответил я, не меняя выражения лица. Мой голос прозвучал ровно и холодно, как сталь. – Теперь я слежу за тем, чтобы ее личное пространство не нарушалось людьми с сомнительными намерениями. Карлос фыркнул, но его уверенность пошатнулась. Он не ожидал такого прямого удара. – Намерения у меня самые дружеские, – попытался он парировать, но это прозвучало слабо. – Дружба, – я произнес это слово с легкой насмешкой, – подразумевает взаимное уважение. А вы еще с прошлого раза забыли о его существовании. Как и о правилах приличия. Я видел, что мои слова задели Карлоса. Его челюсть сжалась, скулы проявились отчетливее. Мое спокойствие и явное презрение действовали на него сильнее открытой агрессии. – Забавно слышать это от человека, который спит со своей студенткой, – все-таки опустился до прямого оскорбления Карлос Агилар. Я отчетливо ощутил, как пальцы Солер вздрогнули в моей руке. И в этом жесте было больше неуверенности, чем ярости – иначе Мария ответила бы сама. Но эта небольшая пауза ясно давала понять, что моя девушка не была так в себе уверенна, как хотела казаться. Я прекрасно помнил прошлый разговор – и тогда Карлос так же намекал на то, что Рири использовала свои отношения с учителем ради собственной выгоды. Солер это задело – и я вмешался. Отказываться от традиций показалось мне неправильным. – У вас нет своей личной жизни, что вы так внимательно следите за чужими? – поинтересовался я, отпуская руку Марии – но лишь для того, чтобы обнять ее за талию и притянуть ближе к себе. Я уже делал это сегодня во время беседы с Диего, и повторил бы при общении с любым мужчиной в этом зале, чтобы каждый знал: эта красавица принадлежит мне. – Или ваше задетое эго никак не может смириться с тем фактом, что сеньорита Солер выбрала не вас? Карлос сощурился и поджал губы. Кажется, он не думал, что я знал о его неудачных отношениях с Марией.