Подарок для Медведевых - Ая Кучер

Тогда мне не показалось? Ему действительно неловко от комплиментов и тёплых слов?

Разве он не знает, что красивый? Ой… Или таким мужчинам так говорить нельзя? Или надо шёпотом? Или наедине?

Я не понимаю, как с ними быть. С тремя. С разными. Жаркими. Опасными.

Я не знаю, как строить отношения в таком формате. Где границы, как распределять внимание, как не обидеть никого.

Но я хочу разобраться.

Потому что каждый из них цепляет по-своему. Каждый — уже под рёбрами. И терять хоть одного из них… Не хочется.

Телефон звенит резко. Режет тишину, снежное безмолвие, будто снаряд. Я вздрагиваю.

Рустам суёт руку во внутренний карман куртки, вытаскивает рацию с экраном. Нет, всё же — старенький кнопочный телефон.

— Давид, походу, протрезвел, — хмыкает он, глядя на экран.

— Или его девчонка из-под каблука отпустила, — кивает Арман, и я едва слышно смеюсь.

— Сутенёр объявился? — тянет Тимур, глядя на меня.

Я резко вспыхиваю. Плечи вздрагивают, шея пылает.

— Вы… — теряюсь. — Вы же сказали, что не думаете так! Что разобрались!

Тимур мягко тянет меня к себе. Его рука ложится на талию. Прижимает к боку.

— Знаем, птичка, — шепчет. — Просто всё ещё интересно, как ты туда попала. Через гирлянду и забиралась в дом?

Я краснею ещё сильнее. Рустам тем временем отвечает на звонок. Щёлкает кнопкой, включает громкую связь.

Из динамика раздаётся хрипловатый, злой голос:

— Рустам! Блядь, что за херня? Ты что просил? Дом дать. Не укрытие для беглых ментовских клиентов!

— Рад тебя слышать, Давид, — хмыкает Рустам, оборачиваясь к нам.

— Лучше бы ты нормально попросил! Я бы тебе нормальный дом выделил. Чтобы схорониться на время. А не среди туристов, бляха. Но, судя по тому, что вы туда и не рыпнулись — сами поняли.

По воздуху пробегает ток. Все трое мужчин замирают. Напрягаются.

Тимур чуть подаётся вперёд, взгляд становится острым. Арман щурится. Рустам сжимает губы.

А у меня в животе — холодный клубок.

Что-то не так.

— Ты чё несёшь, Давид? — Арман резко забирает телефон. — Мы же в твой дом заехали.

— Не было вас там, — хмыкает Давид. — У меня наблюдающий инфу подогнал! Пусто! Ни света, ни машин!

— Какой, нахер, наблюдающий? — Рустам хрипло ржёт, но в голосе — напряжение. — Давид, где там наблюдающий?

— В соседнем доме чилит. Там на склоне много же домов. Придурки, блядь.

— Стоп. На склоне? Тип где-то в горах?

— Ну да. Блядь! Вы к кому в дом завалились?!

Повисает пауза. Мужчины переглядываются, а у меня в голове ветер гуляет. Совсем ничего не понимаю.

— В твой дом, — произносит Арман медленно. — В области. Где мы ещё лет сто назад бухич устраивали.

— Так его Волковы выкупили! Давно уже! Рустам, блядь, я же тебе сказал. Адрес обозначил, куда ехать. Пиздец.

Арман уже хмыкает. Глубоко, тяжело.

— Всё, Давид. Разберёмся сейчас. Спасибо за помощь. Перезвоню.

Вешает трубку. Морщится недовольно. А до меня начинает доходить.

Получается, они ведь действительно в чужой дом влезли, но не знали этого.

Думали, что в дом их друга, а получилось…

Мы все синхронно поворачиваемся к Рустаму. Который и заварил эту кашу. Всё перепутал!

Мужчина хмыкает. Пожимает плечами. И абсолютно невозмутимо произносит:

— Ну, зато охуенно же получилось в итоге.

И, черт возьми, тут не поспоришь.

Глава 36

— Вы перепутали дом!

Снег хрустит под ногами. Чтобы идти, мне приходится прилагать усилия. Под шубкой я уже вся мокрая, дыхание сбивается.

Но я просто не могу замолчать.

Они. Перепутали. Дом!

— Не мы, а он, — хмыкает Арман, указывая на брата. — Мы вообще не знали, что за движ он готовит, пока не стало слишком поздно.

— Откуда я, бляха, знал, что Волковы тупо всё скупают? — Рустам усмехается. — Дом Давида — это дом Давида, блядь. А не дом торгашей Волковых. Чья вообще вина, что они сраный код не меняют?

— Твоя! — произношу синхронно с Тимуром, начинаю смеяться. — Ну правда. Вы вломились ко мне домой и ещё вели себя, как… Ну…

Я осекаюсь, потому что сейчас обвинения не сработают. Слишком уж довольная у меня улыбка.

Но я не могу притворяться. Как бы всё ужасно не началось, сейчас я чувствую себя невероятно счастливой. Будто я в правильном месте.

С теми людьми, с чьей близостью я ощущаю спокойствие.

— Ой! — я вскрикиваю, тормозя. — Давид! Точно, боже. Я думала, что вы меня обманываете. Просто придумали себе какого-то сутенёра и то, что я с ним связана. Обманули как-то.

— Ну… — Рустам ухмыляется. — Мы-то разводили… Но вопрос остался. Какого хера в твоём телефоне был номер Давида.

— Я же об этом и говорила. Я у него хотела снять домик в горах!

Внутри у меня пульсирует что-то горячее, тяжёлое. Будто огненный шар радости пронзает лучиками.

Я разворачиваюсь, начиная идти спиной вперёд. Не свожу взгляда с мужчин. Они ухмыляются.

Такое ощущение, что с приездом сюда они стали спокойнее. И, им такого говорить нельзя, но… Мягче.

Словно успокоились, угомонились. Почувствовали себя дома, в безопасности. На их территории. И не нужно думать, не поймают ли на каком-то посту полицейские.

— Тот домик в горах, куда он вас отправил! — объясняю Рустаму. — Но у меня не получилось по деньгам, поэтому я отказалась. А ещё… Ох. Волковы-торгаши, да?

— И? — Арман прищуривается. — С ними тоже знакома, Дарина?

Мужчина растягивает моё имя. Раскатывает тягучее «р» с примесью рычания. С нотками… Ревности!

И меня это нравится. Боже, я эти эмоции втягиваю в себя разом, вместе со свежим хвойным воздухом.

Потому что хмурый, оскалившийся Арман сейчас кажется невероятно милым. Особенно в своей ревности.

Особенно в этом простом, грубоватом проявлении не