На полной скорости - Рут Стиллинг

романтично! Только вы прошли путь от ненависти к любви. Когда вы поженитесь и у вас появятся дети, ты сможешь рассказывать им, как сначала ненавидела их папочку, — она хихикает и указывает на себя. — И тогда их неофициальные тетушки смогут подтвердить твою историю и засвидетельствуют, что поначалу он был законченным придурком. Настоящая история искупления.

Я улыбаюсь и набираю ответ Томми.

Я

Что ещё стало этому причиной?

Томми

Это было бы красноречиво. Я не могу раскрыть все свои секреты, пока ты не согласишься пойти со мной на свидание.

Я

Хорошие отношения не строятся на секретах. Расскажи мне.

Томми

Известно, что демоны преследуют и постоянно мучают. И поскольку это всё, что ты делала со мной, несмотря на то, что даже не пыталась, я понял, что это прозвище тебе идеально подходит.

Это, и...срань господня, ты видела себя в постели?!

Я сжимаю бедра вместе.

— Тебе там весело, детка? — спрашивает Коллинз, приподняв бровь.

Я опускаю телефон, по моим щекам разливается румянец.

— Чёрт. Простите. Я...

— Немного отвлеклась? — спрашивает Кендра с улыбкой.

— Именно так, — отвечаю я, поднимая телефон.

Я

Я с девочками, так что мне пора. Увидимся позже...может быть.

Томми

Какие у тебя планы на сегодня?

Я

Ничего особенного. Наверное, зал, а потом, может, заеду за продуктами в тот оптовый магазин, в котором ты всегда закупаешься.

Томми

Хорошо питаешь своё тело. Хорошая девочка. Тебе понадобится вся энергия, которую ты сможешь собрать, сегодня вечером.

Я

Я сказала, что, возможно, увидимся позже.

Томми

Ты можешь увидеть меня прямо сейчас, если хочешь. Повернись.

Я медленно поворачиваюсь на своём месте.

Там, в своей темно-синей толстовке “Blades”, с капюшоном на голове, Томми стоит у витрины, украшенной гирляндами и венками.

У меня текут слюнки.

Он отводит от меня взгляд и возвращается к своему телефону.

Томми

Мы прилетели домой ранним рейсом, и Арчер сказал мне, где ты будешь с девочками.

Я

Ага.

Томми

Пойдем со мной на свидание, чертовка.

ГЛАВА 35

ТОММИ

— Буду предельно откровенен, — я останавливаюсь прямо перед Дженной, осыпая её черные джинсы льдом.

Она смотрит вниз на мокрые пятна, образующиеся там, где тает лед, с отвращением уперев руки в бока.

— Ты катаешься гораздо лучше, чем я думал.

Протягивая руку, она обхватывает мою щеку одной из своих ладоней. На ней черные перчатки с тех пор, как я отвез её домой, чтобы она оделась теплее, прежде чем отвезти нас на каток под Бруклинским мостом, ибо это моё первое официальное свидание с девушкой.

— Томми, ты всё такой же самоуверенный. Я часто каталась на коньках со своим братом и его друзьями. Если бы я не играла в футбол, я бы, наверное, играла в хоккей, — она ухмыляется мне, румяные щеки краснеют ещё сильнее, когда я наклоняюсь к ней ближе. — Я хотела быть вратарем, чтобы командовать придурками защитниками и женщинами.

Я указываю на себя.

— Но придурки всё равно могут быть очаровательными, не так ли?

Она задумчиво постукивает пальцем по подбородку.

— Думаю, для тебя я могу сделать исключение.

От её слов у меня внутри всё переворачивается, и когда она разворачивается, чтобы отъехать от меня, я обнимаю её за талию, кладя подбородок ей на плечо.

Даже под разделяющими нас слоями одежды я чувствую, как учащается её сердцебиение. Порывы воздуха, которые она выдыхает в темнеющее небо, становятся длиннее и чаще.

— Ты ведь этого хочешь, правда, Дженна? Чувствовать себя в безопасности и желанной в объятиях своего мужчины?

Я знаю, что наша фотография не может уйти дальше галереи моего телефона, особенно учитывая, что брат Дженны о нас не знает, а объявление о том, что у меня есть девушка, которой у меня официально ещё нет, в качестве первого поста в социальных сетях, может зайти слишком далеко. Тем не менее я достаю телефон и включаю фронтальную камеру.

Дженна оборачивается через плечо, наши губы близко, дыхания смешиваются.

— Что ты делаешь?

— Готовлю тебе ещё одно карри, — саркастически отвечаю я.

Она закатывает глаза, и я делаю наше первое фото. Кажется уместным, что на нашей первой фотографии — она раздражена мной.

— Можем сделать ещё одну? — спрашиваю я, поворачивая её лицом к себе.

Она кладет руки мне на плечи, и это всё, что мне нужно, чтобы прижаться к её губам и сделать ещё одно фото нашего поцелуя.

— А что, если кто-нибудь узнает тебя? — шепчет она мне в губы. — Я имею в виду, меня вряд ли назовешь знаменитостью, но кто-нибудь обязательно обратит на тебя внимание.

— Тебе не всё равно? — спрашиваю я её. — Потому что мне наплевать.

Она качает головой.

— Нет, меня не волнует, что здесь кто-то думает. Но мне нужно поговорить с Холтом.

— Что ты собираешься ему сказать? Что я твой мужчина?

Она смотрит на меня своими огромными голубыми глазами, в которых мне хочется утонуть навсегда.

Иисус Христос.

— Потому я хочу этого, — уточняю я, на случай, если она ещё не поняла.

Её взгляд опускается к центру моей груди.

— Я знаю… Я знаю это, Томми.

Я приподнимаю её подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

— Скажи мне, что ещё удерживает тебя от того, чтобы дать нам шанс. Это Холт? Я всё улажу между нами, обещаю.

Она снова качает головой.

— С Холтом сложно, но только потому, что он брат-защитник.

— Скажи, что ещё мне нужно сделать, Дженна.

Проводя языком по нижней губе, она отводит взгляд в сторону, а затем снова смотрит на меня. Гирлянды, установленные по всему катку, оживают и мерцают в её глазах, пока продолжает сгущаться тьма.

— Я хочу, чтобы ты продолжал показывать мне Томми Уильямса. Потому что этот парень держит меня за подбородок. Он тот, кого ты похоронил внутри себя, — её ладонь снова ложится на мою грудь. — Татуировка над твоим сердцем, что она означает?

То, что Дженна называет меня по фамилии моей мамы, в сочетании с её вопросом, сбивает меня с толку, и я опускаю взгляд на её перчатку.

— Ножницы и нитки?

Она едва заметно кивает.

— Из всех твоих татуировок эта выделяется для меня. В ней должен быть смысл.

— Боже, — я закрываю глаза. — Откуда ты знаешь, какие вопросы мне задавать?

— Думаю, потому что из всех людей, которых ты встречал в своей жизни, я первая, кому ты действительно хочешь открыться.

Я целую её, чертовски сильно, приподнимая, и она обхватывает ногами мою талию. Конечно, есть шанс,