Фредерик - Алиса Бастиан

себя — ту, какой ты стала. За свою одежду — ту, что обычно не носишь. За то, что он знает, почему ты так одеваешься. Он позвал тебя в столовую и ты, чтобы оттянуть момент встречи с доктором Ч., согласилась. Вы взяли по стакану компота и спокойно обсудили погоду (становилось всё холоднее), приближающееся Рождество (скоро в лечебнице поставят ёлку) и сокращённую смену санитара, которому нужно было решить кое-какие личные дела. Именно поэтому сегодня вы не играли с ним в шахматы и не перекидывались краткими посланиями со своей любовью. Ты узнала об этом вчера, но не изменила своего плана. Может, так даже лучше: ни шахматы, ни послание от твоей любви (которое санитар Х. явно уже получил, но решил придержать, как и положено, до очередной партии) не будут тебя отвлекать.

— Удачи, — ухмыльнулся на прощание санитар Х., и ты не нашла в себе сил его поблагодарить.

Симпатичная, ты был прав. Почему тебе так запомнились эти слова? Потому что доктор Ч. обсуждал с доктором И. внешность своей пациентки (лучше даже не знать, в каких словах)? Или потому, что доктор И. её оценил — и что в таком случае он мог бы сделать?

Не думал, что встречу сегодня такую красавицу. Какой же мудак. Обсуждал ли доктор Ч. с ним твою внешность? Ты изучила ещё кучу писем вчера, но не нашла вообще ни одного упоминания о тебе. Вообще-то это было тебе не совсем на руку, но, с другой стороны, тебя почему-то порадовало, что доктор Ч. не трепал твоё имя (или твои успехи, достоинства или отклонения). Ты также просмотрела облачное хранилище фотографий, практически пустое. Увы, никаких компрометирующих изображений.

Пока что.

Ты вылила остатки компота в раковину, сполоснула стакан и поставила на место. Достала из сумки жвачку, сняла со спинки стула свой пуховик и направилась в уборную поправить макияж. Да, сегодня ты не только приоделась, но и накрасилась. Никаких толстовок и пучков. Ты расчесала волосы, не привыкшие быть настолько свободными, и критически осмотрела себя в зеркало. Ты была похожа на какую-то порочную училку, хотя ничего особенно пошлого в твоём образе не было. Видимо, подсознание само подкидывало подходящие ассоциации. Ты всё-таки не стала обновлять помаду, полустёртую компотом. Выбросив жвачку и избавившись от клочка туалетной бумаги, прицепившегося к небольшому каблуку ботильона, ты понуро вышла в коридор. Но чем ближе ты подходила к кабинету доктора Ч., тем больше выпрямлялась твоя спина. Это просто нужно сделать. Хоть как-то. Если не получится с первого раза, будет репетицией.

В гробу ты видала такие репетиции, конечно.

— Как ваши дела? — спросил доктор Ч., вешая твой пуховик на вешалку и не сводя с тебя взгляда.

От тебя пахло мятой и вишней, и тебе наверняка было холодно в этой тонкой блузке.

— Замечательно, — ответила ты. — А ваши?

Доктор Ч. оживился, кажется, впервые услышав в твоём вопросе искренний интерес.

— И наши, — улыбнулся он. Твои сообщения его одновременно взбудоражили и насторожили, но он решил их пока не обсуждать. Слова, которые ты написала, были довольно пикантны, но о чём на самом деле ты думала, набирая их? Холодны ли были твои глаза, как часто бывало, когда вы сближались?

Даже если да, таких сообщений ему никогда не присылали.

Вы сели — доктор Ч. давно уже не сидел за своим столом, а садился в «равное» кресло напротив тебя, — и он выудил из бумажного пакета, стоявшего на полу, красивую банку и поставил её на столик. Ты присмотрелась: ежевичный чай с цедрой лимона. Тот самый, который вы недавно пили в ресторане.

— Мне показалось, вам он понравился.

Ты смотрела на чай, но не на психиатра. Не слишком ли ты затянула? Но ты не могла рисковать, пока не получила доступ к телефону. План состоял из двух частей, одной было бы недостаточно. Но этот чёртов чай… Тебе хотелось бы, чтобы доктор Ч. был менее внимательным. Чтобы в его глазах ты была ближе к той несостоявшейся практикантке, чем к… кем бы он тебя ни считал на сегодняшний день.

— Спасибо, — ответила ты. — В лечебнице скоро поставят ёлку? — Нужно было перевести тему и немного его разговорить. Его и себя.

Доктор Ч. начал рассказывать тебе про грядущие приготовления: не бог весть какие, но для поднятия настроения (персонала, не преступников), действительно, планируются украшения, и да — ёлка. Обычно они ставили искусственную, особо не примечательную, но в этом году доктор Ч. решил заказать большую живую, и никто в мире не смог бы выпытать у него причину этого.

— Прекрасно, — одобрила ты весь его рассказ. — Обожаю гирлянды.

Доктор Ч. снова начал что-то говорить, но ты отвлеклась на его носки, которые стало видно, когда он закинул ногу на ногу. Обычные чёрные. Ты представила, как изменился бы весь его образ, если б это были весёленькие рождественские носки, какими уже начинают торговать почти все магазины. Ты могла бы подарить ему такие. Надел бы он их, не рискуя тебя обидеть?

Ты чувствовала, что ещё немного, и да.

— …лучше?

Кажется, он спросил что-то вроде «вам лучше?».

Ты могла бы сказать, что тебе и не было плохо. Или что лучше тебе станет, когда ты воссоединишься со своим преступником. Или что лучше не станет уже никогда. Но сегодня правды не было в программе.

— Да, действительно становится лучше, — согласилась ты. — Некоторые мысли… отступают.

Доктор Ч. был очень доволен твоим ответом, хотя и не знал, о чём именно ты говоришь. Возможно, совсем не о том, о чём ему хотелось бы.

— Хотите обсудить это сегодня?

Он даже не взялся за блокнот, хотя это был обязательный атрибут посещения его кабинета. Похоже, даже «кабинетное» общение становилось всё более непринуждённым. Или в блокноте закончились страницы. Надо будет его выкрасть.

— Нет, — ответила ты, вставая. Доктор Ч. тоже встал с кресла. — Кое-что другое.

— Что?

Ты шагнула к нему.

— Вы же получили мои сообщения?

Впервые на твоей памяти доктор Ч. вспыхнул.

— Да, — ответил он таким голосом, что ты усмехнулась: было ясно, что он перечитывал их несколько раз.

Ты подошла ещё ближе, не отрывая от него взгляда. Достаточно красноречивого, как ты надеялась.

— Давайте по… пообедаем у меня дома. — То, что он не сказал «поужинаем», значило, что до ужина он не дотянет. — Через… — он посмотрел на свой телефон, который уже был в такой же степени и твоим, — …полчаса.

— Нет.

— Нет?

— Я не хочу никуда идти.

Ты сделала последний шаг, оказавшись вплотную к доктору Ч.

— И не хочу ждать, — добавила ты, смотря