Фредерик - Алиса Бастиан

Теперь телефон доктора Ч. был твоим телефоном.

* * *

Учитывая некоторые слухи, то, что доктор Ч. принялся проводить «сеансы» с тобой, по сути не имея на это официального разрешения, и то, что его по какой-то причине лишили этого разрешения, определённо давало тебе надежду. Наверняка в папках с документами и почте найдётся какой-нибудь отличный компромат.

Но это была лишь половина плана. Ко второй части ты приступишь совсем скоро, подключив к ней санитара Х. Нужно лишь немного времени разобраться с тем, что у тебя уже есть.

Ты сидела в обнимку с телефоном и ноутбуком всю ночь. Интересно, доктор Ч. так и спит в отрубе на диване? Тебе как-то приходила мысль подсыпать ему снотворного, потом разблокировать его телефон его же пальцем, но это было слишком рискованно. И, проснувшись, он быстро догадался бы, что ты сделала.

Папки с файлами ты перекинула на компьютер. Понятно, что доктор Ч. хранил личные дела и истории болезней на телефоне для быстрого доступа к ним при необходимости. Телефон был защищён надёжной блокировкой, более того, хранилище с папками тоже было заблокировано. Но графический ключ к нему был таким же… Так что около часа ты читала конфиденциальные документы, не предназначенные для чужих глаз. Одного этого было бы достаточно для проверяющей комиссии.

Чтение, кстати, было не особо увлекательное. Даже можно сказать — удручающее. Все эти преступники, судя по тому, что ты прочитала, действительно были какими-то психопатами. Таким и правда не место в тюрьме — психиатрическая лечебница для особо опасных преступников подходила им гораздо больше. От сухих перечислений того, что они сделали, тебе стало плохо. Монстры. Хранилище файлов на совершенно больных, хладнокровных убийц.

Ты уверена? Потому что файлы на твою любовь находятся здесь же.

Пришлось сделать перерыв.

Его файлы ты прочитала последними. История болезни была практически пуста, он никогда не наблюдался у врачей, да и болезни как таковой у него не было, это доктор Ч. упорно настаивал на том, что твоя любовь — психопат, и стремился убедиться в этом любыми способами. Спасибо ему, конечно, ведь иначе твой преступник находился бы сейчас совсем в других условиях. И, вероятно, в ожидании смертельного приговора. Но личное дело… Три страницы. Есть пробелы, которые не смогла заполнить даже ты. Есть информация, которую не знала даже ты. Информация о его преступлениях — часть из которых коснулась тебя впервые. Почувствовав тошноту, ты закрыла файл. Все эти документы — просто безжизненные факты, они не отражают реальность. Так ты говорила себе уже не в первый раз, и потому это звучало уже не слишком убедительно. Чтобы отвлечься, ты приступила к почте.

Их было две. Личная, практически пустая, и рабочая — там как раз ящик был набит битком. Ты медленно листала страницы, скользя взглядом по темам и первым предложениям писем. Открывать все было бессмысленно, ты не справилась бы с этим до Рождества. Некоторые показались тебе довольно интересными. А некоторые из совсем старых — особенно.

[А. Б.] Доктор Ч., вы сломали мне жизнь. Я не настолько смелая, но, надеюсь, другие люди, которым вы искалечили психику, засудят вас и сломают жизнь вам.

[Доктор И.] Не парься, дружище. Всё не так уж страшно, не всем удаётся помочь, она просто драматизирует. Кстати, она к этому склонна. И, кстати, теперь она наблюдается у меня. Симпатичная, ты был прав.

[MedC] Уважаемый доктор Ч., мы вынуждены отклонить вашу заявку на дополнительное финансирование.

[Доктор И.] Это уже не в первый раз. Дружище, я серьёзно за тебя волнуюсь. Похоже, ты никому не можешь помочь. Стоит ли продолжать?

[Доктор И.] Думаю, сообщу о своих соображениях комиссии. Предупреждаю по старой дружбе.

[MedC] Уважаемый доктор Ч., мы вынуждены отказать вам в одобрении терапии частных клиентов. Ваше заведение имеет особый профиль, и мы считаем нецелесообразным отклоняться от него в частную область.

[Доктор И.] Ничего личного, дружище, я лишь волнуюсь об искалеченных душах, вверенных не в те руки.

[MedC] Уважаемый доктор Ч., в прикреплённом файле подписанная директором форма С-3 (запрет на проведение консультаций частных лиц), просьба ознакомиться, подписать, отсканировать и прислать обратно в течение 24 часов. Благодарим за понимание.

Было и многое другое, но ты устала. Того, что ты нашла, уже было достаточно. Ты была права, телефон очень помог. Доступ к конфиденциальным документам особенно. Ещё ты нашла пару налоговых деклараций, которые, возможно заинтересовали бы кого-нибудь. Но все эти файлы и письма тебя расстроили. Захотелось покончить со всем как можно скорее. В какой-то момент ты даже подумала, а не закачать ли на аккаунт доктора Ч. детскую порнографию, но ты не была уверена, что тебя не отследят, а себе вредить точно не стоило. Ты посмотрела календарь — завтра у доктора Ч. запланировано целых три встречи, ему будет не до тебя. Можно будет спокойно прошерстить телефон ещё разок и выстроить дальнейший план.

Ближе к утру ты отложила телефон и наконец легла спать. Но в голове вертелись обрывки личных дел убийц-психопатов, в том числе и твоего, перемешанные с переписками психиатра. Ты ворочалась не меньше получаса, хотя спать хотелось.

Восемь убийств. Отрицал и отрицает причастность сына.

Продолжает утверждать, что сделала это из любви.

Уровень агрессии повышенный.

Не идёт на контакт, отказался от посещений. Связь непонятна. Сообщница? Жертва? Обратить особое внимание на [пропуск].

Люди, которым вы искалечили психику.

Симпатичная, ты был прав.

Похоже, ты никому не можешь помочь.

Ничего личного, дружище.

Ничего личного, доктор Ч.

52

На следующий день доктор Ч., наивная душа, искренне извинялся за то, что заснул посреди вашего киносеанса. Вряд ли он делал бы это, зная, что подписал себе часть приговора. И вряд ли с таким нетерпением ждал тебя завтра, в среду, зная, что подпишет вторую. Ты была полна решимости. Нужно было с этим заканчивать. Хотя, конечно, ты не была уверена, что всё получится так, как ты хочешь. Но даже это не могло помешать твоему настрою.

Вчера весь день думала о вас, написала ты в среду утром доктору Ч.

В жизни не было столько неприличных мыслей.

Доктор Ч. что-то долго печатал, потом, видимо, стирал, в итоге так и не найдя подходящего ответа. Хотела бы ты видеть его лицо.

Ты надела юбку и довольно просвечивающую блузку на пуговицах. Естественно, ты встретила в коридоре санитара Х., который изучил тебя таким взглядом, что ты чуть не сгорела со стыда. За