Мне уже не больно - Лили Рокс

— Ты ведь не художник, Лана. Может, оставим критику профессионалам? — бросила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все кипело.

Лана только усмехнулась, но что-то в ее взгляде поменялось — словно за ее сарказмом проскользнула тень беспокойства.

— Ладно, — наконец сказала она, махнув рукой, — не злись. Просто советую быть более… ну, ты понимаешь. Но если тебе нравится, то и фиг с ним.

Она отвернулась, собираясь уходить, а я стояла, чувствуя, как злость медленно стихает, оставляя только легкий привкус разочарования.

Я подняла глаза вверх. Прямо над нами раскинулась ветвистая сирень, укрытая толстыми снежными шапками. И, конечно, я не нашла ничего лучшего, как схватиться за одну из веток и слегка дернуть.

Снег тут же посыпался на Лану — белые хлопья припорошили ее волосы, попали в глаза, и даже засыпались за воротник. Она медленно, почти с чувством, протерла лицо в кожаной перчатке и сузила глаза так, что они превратились в узкие, колючие щелочки.

— Ну, это ты зря сделала, — прошипела она, голосом, полным желания вершить возмездие.

В ответ на ее угрозу я ухватилась за ветку и тряхнула изо всех сил. На Лану обрушилась целая лавина снега, покрыв ее с головы до ног белым одеялом. Она замерла на месте, как статуя, словно еще не осознала, что произошло. И пока Лана не пришла в себя, я бросилась бежать, почти не чувствуя ног на холодной земле, стремясь как можно скорее спрятаться в доме.

Не успела я добежать даже до расчищенной площадки, как Лана меня настигла. Она набросилась сзади, завалила меня в сугроб и принялась натирать снегом шею и уши. Снег обжигал ледяным холодом, но мне было смешно до слез. Услышав странные хрюкающие и булькающие звуки моего смеха, Лана слезла с меня и рывком перевернула на спину.

— Ты еще смеешься, скотина долбанутая? — возмутилась она и продолжила натирать мне лицо снегом, не давая отдышаться от смеха.

Я, получив некоторую свободу движений, начала отчаянно брыкаться, хохоча и захлебываясь снегом.

— Лана, куда делся твой шикарный прикид? — тарахтела я сквозь смех. — И у тебя тушь потекла! Придется ехать в город без боевой раскраски!

Лана замерла, посмотрев на меня прищуренными глазами, приподняла бровь и наконец-то взглянула на себя. Ее темные брючки и пальто были усеяны комьями снега, а некогда аккуратный шарф свисал унылой тряпкой.

— И правда, куда делся? — протянула она, оглядываясь. — Ты еще спрашиваешь? Издеваешься? — она с трудом поднялась отряхиваясь. — Как мне теперь ехать? Ладно, придется дома сидеть. Переодеваться в лом, — вздохнула она, протянув руку. — Давай, вставай.

Я ухватилась за ее руку, подтянулась, но Лана снова бросила меня в сугроб, заливисто смеясь, наблюдая за моими попытками выбраться.

— Ладно-ладно, — протянула руку снова, едва сдерживая смех. — Я больше не буду, квиты.

Она наконец помогла мне подняться, сунула в руки мою шапочку, предварительно отряхнув ее от снега как могла.

— Манатки свои забери, — кивнула в сторону этюдника. — Я подожду.

Иногда бывают такие светлые дни

Пока я собирала свои вещи, из дома вышел Олег. Лана сразу подошла к нему, и он, не раздумывая, начал помогать ей отряхиваться от снега. Я не знаю, что на меня нашло, но внезапно меня охватил порыв — я подошла к Лане и резко толкнула ее в снег. Она растеряно упала, а Олег, пытаясь помочь ей подняться, протянул руку, но Лана хитро ухватила его за запястье, и он сам оказался рядом с ней на земле.

Звонкий смех раздался так неожиданно, что я не смогла удержаться и рассмеялась вместе с ними. Мы продолжили веселиться, толкать друг друга в сугроб и, как дети, пытались закинуть снег за шиворот. Олег оказался не менее проворным, чем Лана, и в какой-то момент я оказалась вся засыпанная снегом, хотя и продолжала отбиваться, смеясь от души.

Лана смеялась так искренне и звонко, что я поймала себя на мысли: никогда не видела ее такой. А я сама… я давно не чувствовала такого искреннего веселья. Этот момент стал одним из тех, что я могла бы записать в ту черную тетрадку, которую Лана подарила мне — момент, полный тепла и радости, словно за снегом и морозом скрывалось что-то по-настоящему светлое.

До самых дверей Лана гнала меня шутливыми пинками, ворча про испорченное дорогое пальто и шутливо грозясь выставить счет за химчистку. Мы обе смеялись, хотя Лана не упускала возможности ворчать на каждом шагу. Как только я обернулась к дому, мой взгляд случайно зацепил кухонное окно — занавески слегка колыхнулись, словно кто-то торопливо отпрянул, не желая быть замеченным. На секунду мне показалось, что я различила чей-то силуэт, но занавеска уже вернулась на место, а внутренний свет погас, погружая кухню в тень.

На миг меня охватило беспокойство, но Лана тут же вновь пнула меня в бок и подтолкнула к двери, не дав мыслям завладеть разумом.

Переодевшись в сухую домашнюю одежду, мы с Ланой решили согреться чаем. Я вошла на кухню первой, и там, как назло, обнаружила Кирилла, сидящего на табуретке с ногами, словно он был в своей комнате, и активно жующего огромный бутерброд. Остановилась на пороге, всерьез обдумывая возможность развернуться и уйти, решив, что, возможно, чаем можно и не утруждаться. Но тут же получила ощутимый тычок в спину от Ланы.

— Давай, не стесняйся, — пробормотала она, протискиваясь мимо меня и направляясь к чайнику.

Пришлось сквозь зубы выдавить:

— Привет, — и усесться за стол напротив Кирилла. Он лишь хмыкнул, продолжая жевать, не удостоив меня даже взглядом.

Лана поставила чайник, и, дождавшись, пока вода вскипит, ловко разлила кипяток по чашкам. Для заварки взяла один пакетик на двоих — экономно, как всегда. Она перенесла чашки на стол, а я машинально добавила в каждую по ложке сахара и принялась лениво размешивать. Лана тем временем возилась с бутербродами, привычно нарезая хлеб и сыр.

— Какая идиллия! Сейчас блевану, — пробормотал Кирилл с насмешливой ухмылкой, откидываясь на спинку стула. — Одна чай разливает, другая сахар насыпает. Ну прям сказка про идеальный быт. Чайный пакетик на двоих? Это вы мужика тоже пополам делите? Или как, шведская семья у вас тут? — он издевательски хмыкнул, сдавливая губы. — С охранничком вашим кто из вас кувыркается? Или обе сразу? Я ведь видел ваши "снежные игрища". Неужто уже там, на снегу, успели поразвлечься?

Слова Кирилла разлились в комнате, как яд, разъедая все, к чему прикасались.