Молия - Маргарита Серрон

исчезла, на нее напали и бросили умирать в могилу. О состоянии Макса она до сих пор ничего не знала. Нужно было волосы рвать на себе от горя, а не улыбаться, тупо уставившись в потолок. А все потому, что она чувствовала, что Киан был ночью рядом с ней, его запахом пахла кровать. Ведьма хотела жить, как никогда. Ей всю ночь снилось, что Киан ее обнимает, нежно и по-настоящему искренне, не желая отпускать на ни секунду. Но реальность вернула ее на землю. Это лишь в ее грезах, Киан любит ее и оберегает, а в жизни, это всего лишь сделка. Ему нужна не она, а ее присутствие в определённый день и в определенном месте рядом с ним. Вот и все. Моля заставила себя убрать с лица глупую улыбку и взять себя в руки. Сейчас на этом острове, затерянном в северном море для нее важнее всего жизнь друзей и поиск опасной книги, а не какие-то глупые иллюзии. Да, она дала обет роду и прекрасно помнила о своем обещании. Она выполнит его при любом условии. Она забудет про свое женское начало и про мужчин, окружающих ее. Это и не так и сложно сделать. Жила же она как-то до сих пор без романов и любовных ласк, и неплохо жила. Наукой занималась, историю изучала, в экспедиции ходила. Теперь она будет людям помогать, кабинет психологической поддержки откроет и станет заниматься тем, для чего рождена. Так состарится потихоньку, и умрет тихо в полном одиночестве в каком-нибудь доме престарелых, если накопит денег на такую роскошь. Моля совсем раскисла от предстоящей перспективы. Как-то не совсем радостное будущее вырисовывалось. Поднявшись с кровати, она чуть не упала. У нее кружилась голова. Все тело болело, как будто его пропустили через мясорубку. Стало страшно. Но не было смысла сейчас об этом думать. Так можно и в параноика превратиться, шарахаясь от каждой тени. Только человек с больной психикой мог им с Максом придумать такую ужасную смерть. Моля вспомнила, что у нее был заклеен рот и связаны руки и ноги. По ее телу пробежала дрожь, как только она представила себя опять в могиле. Как она себя не успокаивала, паника накрыла ее с головой. Она ощутила жуткий всепоглощающий страх, от которого нельзя было спрятаться нигде. За окном было темно и тени от качающихся при порывах ветра деревьев ползали по двору, проникая в комнату шипящими змеями. Силуэты ночных чудовищ гуляли по толстым деревянным стенам дома, заставляя сжаться от ужаса. Никогда раньше она раньше не боялась темноты. Она кинулась к выключателю и включила верхний свет. Только сейчас она решилась посмотреть на свое тело, которое было похоже на разукрашенный холст. Синяки и кровоподтёки в основном украшали ноги и ягодицы. Было очевидно, что нападавший не заботился о ее состоянии и тащил ее за руки по земле, точно она уже была мертва. Он приговорил ее к смерти еще в подвале, но зачем тогда снял с нее одежду? Может хотел, чтобы она быстрее умерла от переохлаждения? Неужели он мог предвидеть, что яды на нее не действуют? Или одежда ему нужна была для какого-то странного ритуала? Больной ублюдок. Моля потерла ладони и занялась самолечением. Она прижимала ладони к ранам, которые не хотели затягиваться. Кто-то ночью, когда она была без сознания промыл все самые страшные раны и продезинфицировал. Но этого было мало. Тело болело, точно с нее с живой сняли кожу. Ведьма пыталась собрать все свои силы и направить их на собственное исцеление, но не могла. Но она слишком ослабела и была не в состоянии помочь сама себе. Самые страшные раны она смогла закрыть от инфекции, но синяки и ссадины, к которым было больно даже прикасаться, заставляли ее стонать и корчиться. Кажется, еще она ударилась головой, болел затылок и шея. Моля почувствовала себя полной развалиной. Все, что она могла сделать — это лечь опять в кровать, перевернувшись на живот. Содранная на спине кожа на давала расслабиться ни на секунду. И тут до нее дошло — нападавший снял с нее одежду прежде, чем тащить ее на кладбище. Только так она могла получить такие раны на теле. Просто сразу она не почувствовала всю боль, очевидно сильнодействующий яд все-таки парализовал большую часть ее рецепторов. Что же за психопат напал на них? Почему он не убил их и просто не кинул потом трупы в могилу? Это же проще всего было сделать. Ответов не было. Девушка заснула тяжелым беспокойным сном, как только ее голова коснулась подушки и в этом сне уже не было любви и радости, ее мучили кошмары до самого утра. И только чувство жажды и голода вернули ее из забытья. Утром она открыла глаза и с облегчением увидела, что за окном день, а значит ей можно было не опасаться ночных кошмаров. Временно одна проблема была решена. Нужно было вставать, двигаться, идти вперед. Она слезла с кровати и натянув на себя большую мужскую футболку, на трясущихся ногах, подошла к двери. Ни один звук не долетал до комнаты. Тишина и неопределенность пугали.

Хлопнула входная дверь, кто-то ходил по дому. Моля не была трусихой, но после нападения она стала более осмотрительной. Лишь немного приоткрыв межкомнатную дверь, она посмотрела в щелку, опасаясь увидеть в доме незнакомых людей.

— Молечка, мотылек, ты где?

Профессор не успел проверить все комнаты, как ему навстречу вышла перепуганная девушка. Она распахнула дверь и буквально упала ему на руки.

— Молечка, куколка, ну ты как? Прости меня, я же ничего не знал, — Филька распахнул свои объятия.

Такого облегчения Моля не чувствовала давно. Слезы покатились из глаз, не спрашивая разрешения. Она кинулась на шею друга.

— Ну не плачь, все позади, утром пришел с завтраком Влад и сказал, что весь поселок на ушах стоит. Все ищут преступника, который на вас напал и в яму бросил. Моля, прости меня? Я не специально дома напился, так получилось. А то бы я с вами там был. Ой, даже страшно представить, что вы пережили.

— Филя, ну что ты несешь за чушь? Ты забыл, что мы поссорились, ты не обязан был за мной следить и меня охранять. Даже Макс не смог справиться. Чтобы ты сделал?

— Но мы же друзья, а я вас подвел. Я все время пил. Моля, я — подлец. Я в ночь отпустил тебя, можно сказать выгнал из дома, а должен был лечь на пороге и