Молия - Маргарита Серрон

Все было бесполезно. Разум существовал отдельно от сердца. Он лишь фиксировал то, что чувства отказывались принимать. Моля перестала мучить себя и отпустила все переживания, сосредоточившись на Максе. Вскоре она услышала приближающиеся шаги. Киан пришел не один. За ним шли все три монаха-отец Илларион, отец Никон и отец Кирилл, с которым девушка была еще не знакома. Они несли с собой лестницу, веревки и теплую одежду. Монахи были взволнованы и не понимали, как такое преступление могло произойти у них под носом. Ночью они ничего не слышали и никого не видели. Ночной туман скрыл нападавшего, а выпавший снег замел все подозрительные следы. Ни зацепок, ни улик.

— Молия, господи, да что же это такое? Тебя раздели и бросили в могилу? Держи одежду, сейчас мы вас вытащим. А это кто? Макс, твой друг? Как он? — Отец Никон проникся искренней симпатией к молодой, но очень образованной девушке.

— Плохо, отец Никон, очень плохо.

Киан быстро запрыгнул в ров, пока монахи устанавливали лестницу и спускались вниз. Он только успел надеть на девушку длинный свитер и теплые носки, как ее ноги подкосились, и она обмякла в его руках. Он закинул ее на свое плечо и уже по лестнице вылез из могилы.

— Я понес ее в машину, а вы займитесь Максом. У него переохлаждение и кажется его отравили каким-то ядом. Сделайте ему промывание желудка и молитесь о его спасении. Никто ему не поможет.

— Иди, Киан, Спасай девушку, а мы позаботимся о мужчине, — монахи действовали слажено, кажется они понимали друг друга и без слов. Отец Кирилл забыл о своем ревматизме и о своих не молодых уже годах, он крепко сжал в руках запястья Макса и потащил его к лестнице. Обвязав грудь мужчины веревками, монахи приподняли его тяжелое тело над землей. Затем Отец Кирилл стал на корточки и потянул Макса за плечи, вытаскивая из глубокой ямы. Макс весил около ста килограмм и трое монахов вспотели пока тащили его.

— Я держу его, давайте братья, без веревок мы не справимся, тянем на счет три.

Когда Макс оказался на земле, отец Илларион вытащил небольшую деревянную лестницу и положив на нее Макса, закрепил его тело, привязав к деревянным брусьям. На таких импровизированных носилках монахи на подкашивающихся ногах потащили Макса к жилым постройкам.

— Может фельдшера привезти?

— Не поможет, яд уже всосался. Мы и сами ему промывание сделаем и тело разотрем жиром. Все в руках господа. Нет здесь специализированных больниц, и Жанна ему не поможет уже ничем. Слишком поздно. Нужно вертолет вызывать МЧС.

— Это так, у нее и оборудования нет никакого. Да и лекарств толком нет. А вертолет пока прибудет, так он и помрет, не дождавшись помощи. Сами пока справимся.

— А меня братья волнует вопрос, кто же такое сотворил? Нет у нас на острове людей, способных на такое изуверство, чтобы живых людей в могилу умирать бросить. Мы ведь на кладбище не ходим без надобности и крики о помощи не услышали бы. Весной бы только или летом трупы обнаружили.

— Да, нужно будет участкового вызывать, пусть ищет насильника. С острова ему до лета не уйти.

Глава 11

Киан положил Молю на кровать и лег рядом, хотя в этом не было никакой необходимости. Несмотря на все ранения, землянка восстанавливалась удивительно быстро. Она уже не была смертельно бледной и просто спала, утомленная бессонной ночью и волнительным утром. Жрец еще раз проверил ее пульс. Все было в норме. Почему же тогда он лежит с ней рядом, не желая расставаться даже на мгновение? Она была уже вне опасности, ей ни что не угрожало. Все раны на теле он ей обработал. Моля даже не пикнула, она не сопротивлялась и не стеснялась своей наготы, разрешая ему заботиться о ней. Правда и слов благодарности он не дождался. Киан разделся и осторожно забравшись под одеяло, обнял девушку. Такого блаженства он не испытывал никогда. Он жадно вдыхал ставший уже любимым аромат ее тела. Моля пахла свежей травой. Когда он пристрастился к ее запаху? Он не знал и не хотел об этом думать, наслаждаясь теплом нежной мягкой кожи. Осторожно, лишь кончиками пальцев он провел по женской груди и спустившись ниже, замер. Что он творит? Девушка спит, а он, пользуясь ее беззащитным положением, гладит ее тело, точно вор, крадущий удовольствие без спроса хозяйки. Зачем он так поступает? Моля очнется, и сама распахнёт объятия перед ним, так поступают все женщины. А если она не захочет переспать с ним? Если отвергнет его, как было не один уже раз? В голове маленькой землянки слишком много глупых мыслей и куда они ее заведут — не известно. Она принципиальна, упряма и совершенно непредсказуема. И он не может просчитать ее поведение, как делал это тысячи раз в своем мире с окружающими его людьми. Он не может управлять ей и знать наперед, что она выкинет. Она просто любопытна ему, вот и все. Голое любопытство и похоть. Ничего больше.

Вдруг жрец замер. Что-то кольнула в груди, как только он представил, что, Моля отворачивается от него навсегда и уходит к Максу. Стало холодно, по-настоящему холодно. Он сильнее прижался к груди девушки. Все труднее ему было управлять своим возбуждением, которое пульсировало огнем между ног. Не выдержав пытки, он спрыгнул с кровати и вышел из комнаты, плотно закрыв дверь. Выйдя голым на улицу, он обтерся холодным снегом, приводя обостренные чувства в привычное состояние. Нет, он не даст ведьме себя околдовать. С ним эти фокусы не пройдут. Никакая магия не действует на жрецов, в которых течет древняя божественная кровь. Что тогда происходит с ним? Почему он весь горит? Киан посмотрел на пасмурное снежное небо и понял только одно-ему нужно держаться от девушки как можно дальше. Ему нельзя с ней сближаться, как бы не хотелось. Он взял себя в руки, запретив думать и фантазировать о соблазнительном женском теле. Спать, нужно спать или он опять впадет в раздражительность и начнет все вокруг замораживать. Осталось еще немного, нужно потерпеть всего лишь несколько недель. Он организует бал, объявит всем о своей свадьбе и тогда его вернут назад домой. Вернувшийся контроль поднял жрецу настроение. Холодное равнодушие завладело его разумом.

Моля проснулась удивительно счастливой. За окном стояла ночь. Сколько же она проспала? Она вспомнила все, что с ней случилась, но таки не смогла понять причину своего хорошего настроения, когда все было плохо. Книга