Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

— Игра, — сказала сама себе. — Это всё игра.

Но щёки горели так, будто я только что стояла у того самого магического костра.

Глава 31. Поджог

Несколько дней после отъезда милорда Рейвенкрофта прошли спокойно. Я бы даже сказала, слишком спокойно. Как будто все притаились в ожидании чего-то. Даже настырные господа Альбрехт и Толендорф меня не донимали и вовсе не показывались на глаза — и это настораживало больше всего.

Зато охрана находилась при мне неотлучно. И хоть и помалкивала, но все равно раздражала. Особенно Тео. Он умел очень многозначительно и осуждающе молчать. Особенно когда мы смонтировали кран на стройке и я поднялась в кабину, чтобы заняться отладкой. Нет, гномы, конечно, всё сделали, но проверить перед вводом в эксплуатацию я обязана.

Конечно, кран получился не таким, как я привыкла, — более громоздкий, более основательный. Не такой высокий и не такой маневренный, как тот мой, который остался в прошлой жизни. «Но, наверное, это и к лучшему, — думала я, сидя в кабине и поворачивая агрегат в разные стороны. — Нельзя прошлое всё время тащить за собой. Пора уже принять новое настоящее и подумать о новом будущем не только для окружающих, но и для себя».

Но прошлое нагнало меня снова. Только не то, из моей земной жизни, а это. Нежданно-негаданно на рудники явилась Селиана Вэйл.

***

Было, конечно, желание не пускать её и отправить восвояси. Потому что какого она явилась? У неё работа в поместье Рейвенкрофта, вот пусть туда и проваливает. Но выставить её означало показать, что я её боюсь. А она ведь, по сути, хоть и гадюка, но всего лишь наемная служащая, в то время как я хозяйка. И здесь, и пока ещё в поместье милорда. Поэтому приказала пропустить эту змею.

Селиана двигалась не торопясь, степенно, лишь глаза цепко ощупывали всё по сторонам.

— Александра, — кивнула мне, выйдя по такому случаю из кареты. — Как я рада, что ты в порядке. Я так переживала.

Переживала она, так я и поверила. Особенно когда сначала травила меня, потом приказывала Лютте влить в меня зелье немоты и вылить лекарства, оставленные доктором.

— Госпожа Александра или миледи, — поправила я, даже не пытаясь скрыть холод в голосе. — Что привело тебя сюда, Селиана? Разве ты не должна присматривать за поместьем Рейвенкрофт?

Селиана вздохнула, театрально прижав руку к груди:

— Я понимаю, Александра, что твое нездоровье заставляет тебя видеть во всех врагов, но я не желаю и никогда не желала тебе зла. Мне нужно лишь поговорить с милордом. У меня для него важные новости, а он не отвечает на сообщения. Проводи меня к нему.

Вон оно что — приперлась опять меня идиоткой выставлять. Быстро же она доскакала, как узнала, что Роланда нет. Хотя как бы она сумела? Получается, она до этого выехала?

— Роланда сейчас нет, Селиана, ты можешь передать через меня свои срочные новости или оставить для него письмо, — спокойно сказала я.

Поморщилась едва заметно и тут же оживилась, увидев, что к мосту спешат психиатр со товарищами.

— Александра, ты ведешь себя как ребенок, — взвизгнула она громко и всплеснула руками, явно играя на публику. — Я же объяснила, что у меня важное дело, которое требует личного ответа милорда, и я не могу никому его доверить. Тем более такому капризному и избалованному ребенку, как ты!

Ну да, Сашенька маленькая недалекая девочка-дурочка, все должны это услышать.

— Тео, — развернулась я к своей охране, — фиксирующий артефакт с тобой и он ведет запись, верно? Отправь ее милорду, мне кажется, наша экономка немного не в себе. Возможно, нам пора подобрать другую, — громко и холодно сказала я.

Если Теодор понял меня правильно и подыграл:

— Как прикажете, миледи.

Экономка аж воздухом поперхнулась, но быстро взяла себя в руки:

— Александра, девочка моя, что ты такое говоришь? Я ведь здесь, чтобы помочь тебе, — запела она.

Вот это скорость смены шкуры, на лету переобулась, тварь.

— Разве я просила о помощи? У меня уже есть экономка и помощница, и управляющий, и счетовод. А стать служанкой на кухне ты вряд ли захочешь. Да и извини, Селиана, но я не возьму тебя на работу. Или тебя звал сюда кто-то другой? — насмешливо спросила я.

— Неужели разум окончательно покинул тебя и ты стала настолько жестокосердной, что выставишь меня? Так ты хочешь отплатить за мою доброту и участие? Или тебе есть что скрывать, что ты не пускаешь меня? Хотя понимаю, после того как Роланд сказал, что разведется, ты, наверное, рада воссоединиться со своим любовником.

— Тео, Грегор, — я снова развернулась к охране, — напомните, пожалуйста, у нас в королевстве предусмотрена ответственность и наказание за гнусные инсинуации и прилюдную клевету? Мне ведь не показалось, эта женщина пытается очернить меня в глазах окружающих?

— Да, миледи, — едва заметно усмехнулись охранники, — и об этом тоже будет доложено милорду.

— Как думаете, стоит арестовать ее прямо сейчас или дождаться приезда Роланда? — спросила я их.

Селиана дёрнулась, глаза её заметались между мной, охраной и стоящими чуть поодаль и пристально наблюдающими за всем Альбрехтом с Толендорфом. Те застыли в нерешительности, пытаясь понять, в своём праве я или нет.

Я выдержала паузу ровно настолько, чтобы она успела испугаться. А потом улыбнулась — широко, радушно, как и полагается хозяйке, принимающей гостью.

— Хотя у меня есть идея получше. Селиана. Ты, должно быть, устала с дороги, — пропела я фальшивым голосом, улыбаясь змее во всю ширь рта. — Что же ты стоишь у ворот? Проходи, располагайся. Вели слугам нести вещи в дом, там и поговорим. Ты ведь никуда не спешишь? Впрочем, я и так знаю, что уже нет. Не знаю, в курсе ли ты, но по эту сторону рва начинается исправительная колония. Добро пожаловать туда, откуда выход есть не для всех, дорогая!

И тут, несмотря на то, что на моих руках по-прежнему были браслеты, блокирующие магию, я почувствовала, как воздух вокруг Селианы дрогнул и на ее запястьях я увидела… колючую проволоку.

Она вздрогнула, схватилась за запястье, словно её что-то обожгло, но пальцы прошли сквозь проволоку, которая тут же растаяла, словно марево. Селиана всё равно с подозрением уставилась на свою руку —