Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

— Возможно, ты что-то не так поняла, — сказал он, углубившись в чтение писем.

Я подняла руки вверх, сдаваясь, развернулась и, не дожидаясь ответа, вышла из кабинета отца. Да пошел он… Селиана у нас работник месяца и образец благочестия, а я так, дурочка блаженная.

Пацанва крутилась рядом.

— Госпожа Александра, мы тут подумали… — начал Лимар.

— Только подумали? — вскинула я бровь.

Смутились оба.

— Мы вам показать хотели кое-что, — признался эльфенок.

— Пошли, — предложила я.

Пусть с письмами мужчины сами разбираются, кто что писал, а кто нет. Мне и так очевидно, что из милорда дурака делают, признает он это или нет.

Мальчишки привели меня в мансарду, именно там им выделили комнаты, и торжественно открыли передо мной коробочку с камнем шишара, изрезанного рунами, в который они вставили небольшой самоцвет. Немного топорно, но в целом органично.

— Что это? — спросила с легкой опаской, думая о том, что надо мне все-таки начать магию осваивать. Хотя бы щиты научиться ставить на такой вот случай.

— Смотрите, госпожа Александра, — сказал эльфенок и заправил волосы так, что они открыли его уши. — Делай так… — Он положил руку на камень, закрыл глаза, и его уши стали медленно уменьшаться.

Совсем человеческими они не стали, но остроухость уменьшилась. Парень с надеждой посмотрел на меня.

— Элиан, — я вздохнула и присела на кровать мальчишки, — тебе настолько не нравятся твои уши?

— Не то чтобы не нравятся, — эльфенок отпустил камень и сел рядом. — Просто меня же из-за этого не взяли в академию. И сюда нам пришлось уехать… Я не хотел создавать проблем.

— Лапочка ты моя, — я обняла ребенка за плечи. — Сюда ты приехал вовсе не из-за ушей. Важно не то, как ты выглядишь, а то, кто ты на самом деле.

— Так я о том и говорю, я полукровка, и вам приходится меня прятать. А эльфы все равно узнают и рассердятся. И сделают вам плохо.

— Элиан, в первую очередь ты одаренный, способный, честный и старательный ребенок. И это не зависит от формы ушей. Поэтому я и не хочу, чтобы о тебе знали эльфы, они сразу захотят забрать такого замечательного мальчика. А у меня самой на тебя планы — кто-то же должен начать учиться в школе госпожи Мор. К тому же, я думала, ты уже понял, что я сама кому угодно сделаю плохо.

— Вы сильная магисса, — вздохнул ребенок, — не то, что я.

— Элиан, все думают, что я сильная магисса, потому что я веду себя уверенно и не позволяю мне указывать. А теперь вспомни, как ты заморозил охрану, отправленную со мной. Ну и кто тут теперь самый слабый?

— Ты заморозил охрану? — вытаращился на приятеля Лимар. — Один?

— Ладно, мальчишки, вижу, вам есть что обсудить. А это я заберу с вашего разрешения, — пацаны кивнули, и я убрала коробочку в карман. — Не думаю, что что-то менять в себе магически — хорошая идея. По крайней мере до того, как мы обсудим это с госпожой Божьяки. Сосредоточьтесь на чем-то более безопасном.

— На чем, госпожа Александра?

— На почте, — подумав, предложила я. — Знаете, есть такая штука — веревочный магограф, — я взялась за грифель. — Добавьте в него магии и сделайте, ну не знаю, чтобы вам ветер, земля и растения помогали. И разговаривать можно было сколько угодно.

Думала еще про артефакт определения поддельных писем, но не решилась предлагать парням заняться им. Дети же, пусть в «баночный телефон» играют. Всяко это безопасней, чем сомнительные ухоуменьшительные артефакты делать. Ребятня заинтересовалась «веревочным магографом», и какое-то время я потратила на то, чтобы показать им, как с помощью двух жестяных воронок и суровой нитки сделать простейшее переговорное устройство. Мальчишки оживились, и я оставила их развлекаться. Только попросила экономку, что присматривала в отсутствии отца за усадьбой, почаще докладывать, как они тут.

Женщина заверила, что и так несколько раз в день докладывает о поведении мальчиков, и вообще они изумительные дети и во всем ей помогают. И пригласила к столу.

Угу, то есть проблема со связью действительно почему-то коснулась только меня. Интересно… Нет, я готова предположить, что кто-то очень хотел оставить Сашу в изоляции, но какой в этом смысл? С Роландом этого не обсудишь, он уже показал, на чьей он стороне, так что остается отец.

Но за обедом милорд Рейвенкрофт сам поднял эту тему.

***

— Александра, мы посмотрели все письма, что получал от меня господин Макариничи, и выяснили, что среди них есть подложные, — сообщил Роланд после того, как мы поели. — Кроме того, оказалось, что и я не видел несколько важных отчетов. Мне придется инициировать двустороннюю проверку.

Что ж, прекрасно. Может, теперь до кого-то дойдет, что письма просто так не теряются.

— Экономку господина Макариничи я допрошу сегодня, а потом мне придется на некоторое время уехать. Комиссия должна поработать еще несколько дней, но я вернусь к тому времени, когда она будет выносить решение. Продержишься здесь без меня?

Смешной вопрос, будто до этого не держалась.

— Конечно, — просто сказала я.

Посмотрел на меня испытующе, будто ждал, что я его уговаривать остаться буду или что. А по мне так пусть едет, спокойней будет.

Ну если только немножечко хотелось, чтобы он остался. Того же Фрейда доморощенного одернуть или товарища его злобного. Это же надо, решать вздумали, может милорд со мной встречаться или нет. Или Селиана им и за это приплачивает — чтобы, не дай боже, между нами ничего не случилось?

— Я проинструктировал охрану, они всегда будут рядом. Прибывающих на твои земли будут проверять и выезжающих тоже. Его Величество тоже отправил подкрепление, так что ты будешь в полной безопасности.

— Подкрепление? Зачем? — не поняла я. — У нас тут тишь да гладь.

— Александра, у тебя в шахтах ценный камень, очень нужный магам и не только им, — мягко заметил Роланд.

Ой, ну конечно, маги же у нас неженки, в лес сходить за дровами не могут!

Мысль, скорее всего, отразилась у меня на лице, потому что отец пояснил:

— Александра не в курсе, что полчища нежити, поднятой некромантом, были уничтожены с помощью таких камней. И они не только ценны, но и опасны. Их огонь