Причина остаться - Рита Вертер

– Схожу-ка я в душ. Ну и ночка…

– Хочешь кофе?

– Нет, думаю, пора спать. Я займу твою комнату наверху, если ты не возражаешь.

Еще как возражаю.

– Да брось, останься со мной. – Спохватившись, я добавила: – Может, почитаешь мне свою пьесу?

– Уверена?

– Пока ты не спросил, вроде как была…

– Окей.

Аксель ушел в душ, а я закрылась в его комнате, надела пижаму и забралась под одеяло. Ожидание было довольно волнительным, учитывая, что в этот момент его пьеса совершенно меня не волновала.

Хотелось спать, но, памятуя о вчерашнем, я стойко держалась. К счастью, Аксель вернулся одетым, а не в своем обычном последушевом наряде, состоящем из полотенца, обернутого вокруг бедер. Он выключил свет – осталась гореть только лампа на тумбочке возле кровати – и лег рядом.

В другом конце коридора спал в своей комнате мистер Хейз, а в соседней гостиной – Эрни, но, закрыв за собой дверь, Аксель словно отрезал нас от всего остального мира, и его больше не существовало. С минуту мы молча смотрели друг на друга.

– Ах да, пьеса, – прочистив горло, вспомнил он.

– Подожди. – Я мягко потянула Акселя за руку, не давая ему встать с кровати, и он мгновенно отреагировал: обхватил меня руками, прижав к себе, придавливая своим телом и заставляя перевернуться на спину.

Он целовал мое лицо, шею и ключицы, и я, прикрыв глаза и откинув голову, отдавалась приятному возбуждению, в одну секунду охватившему меня, и отвечала ему тем же. Изо всех сил стараясь не издавать ни звука, я сжала челюсти, когда он стянул с меня майку и обхватил губами сосок. Мне казалось, я даже дышу слишком громко – быстро, отрывисто, почти задыхаясь.

Я просунула ладонь через резинку его шорт, обхватила член ладонью – ого! – так, словно делала это раньше тысячу раз. Аксель тихо зарычал мне в ухо, прикусывая мочку. Какой-то инстинкт или внутреннее чутье подталкивало меня, словно говорило, что нужно делать, или все получалось само собой – потому что мне так этого хотелось, что коленки дрожали, а живот сладко ныл от тянущего чувства. Пальцы впивались в его спину в одном порыве – притянуть ближе, не отпускать.

Это было так жарко. Так необычно. Мой рот наполнился слюной, а руки скользили по его гладкой коже, запоминая каждый изгиб, каждую впадинку. Я провела языком по его ключице, впилась губами, жадно вдыхая его аромат, – на вкус он был как сказка. Поцелуи становились все более настойчивыми, быстрыми, влажными. Я покусывала и облизывала его губу, тихонько выстанывала его имя.

Аксель отстранился на секунду, вызвав мое возмущенное мычание, и открыл ящик прикроватной тумбочки. Там лежал экземпляр «Гроздьев гнева» в мягкой обложке и лента презервативов.

– Ого, набор джентльмена, – ляпнула я.

Его губы растянулись в улыбке:

– Выключить свет?

– Нет, не надо. – Я думала, что буду стесняться своего тела, смущаться от вида его – какой же Аксель сексуальный! – но ничего подобного не было.

Я подрагивала от предвкушения, дергала ногами, тянулась к нему, чтобы, как только он закончит приготовления, снова ощутить его.

– Ты такая красивая, – хрипло зашептал он мне в ухо, и от этого по телу побежала новая волна мурашек. – Такая красивая.

Я готова была кончить в ту же секунду и уже тянулась руками к собственному оргазму, когда он перехватил их и, заведя мне за голову, прижал своей ладонью к подушкам.

– Такая красивая, – повторил он еще раз, глядя на меня.

Глаза Акселя потемнели, ресницы подрагивали, изучая мое лицо. Чистый эндорфин. Я пропала.

Глава 15

На этот раз я проснулась, когда Аксель встал с постели. Сонная и ленивая, я, кажется, спросила его, куда он собрался. Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Нужно съездить по делам. Вернусь вечером. Хочешь, приготовлю завтрак? Ты поспи пока.

– Нет, я сейчас встану, – пробормотала я, прикрывая глаза и натягивая на себя одеяло, которое куда-то уползло. Было прохладно, а я так и уснула голышом.

Сквозь утреннюю дрему я слышала, как он ушел. И тогда мне пришло в голову, что вообще-то у нас дома Эрни. Но он, видимо, уехал вместе с Акселем, потому что в гостиной я не нашла никаких следов его пребывания. Стакан и ведро стояли на своих местах. Что ж, надеюсь, у парня не будет проблем.

Мистер Хейз вышел к завтраку сильно позже обычного. Руки у него подергивались, поэтому он выпил двойную дозу лекарств, прежде чем сесть за стол.

– Ты хорошая девочка, Эми, – сказал он.

От неожиданности я чуть не выронила из рук банку с абрикосовым желе. Я впервые слышала от него что-то настолько… дружелюбное.

– Если вы собрались толкнуть прощальную речь, пока еще рановато.

Старик рассмеялся долгим скрипучим смехом. Не так давно я заметила, что подобные шуточки его смешат, и пользовалась этим при любой возможности.

– Куда Аксель запропастился?

– Понятия не имею. – Меня этот вопрос тоже очень волновал. Я решила, что, если и завтра он уйдет из дома в такую рань, я попрошу его объясниться.

– Так вот… Ты-то славная баба, – о, теперь наконец слышу что-то на самом деле в духе мистера Хейза, – но будь с ним… ну, поаккуратнее. Аксель – ветреный парень.

– Волнуетесь, что придется искать новую помощницу по хозяйству?

– А как же! Кто же еще мне приготовит такой… такое… А что это, кстати говоря?

– Омлет пуляр. – Я высыпала на его тарелку с пышным омлетом горсть нашинкованных овощей.

– Ага, ясно. Отправлю доктору Доэрти мешок угля на Рождество, чтоб его.

– Хорошо, я приготовлю немного бекона в воскресенье, – сжалилась я. – Без масла, учтите. С салатом и брокколи.

– Вот это я понимаю! Так вот, Аксель…

– Вы к нему несправедливы, – не выдержала я. – Он хороший человек, и если б вы захотели узнать его получше, то наверняка бы это заметили.

Мистер Хейз недовольно поджал губы:

– Не дерзи, милочка.

– А вы не раздавайте непрошеных советов.

– Ставлю сотню баксов, что он сейчас обхаживает жену своего приятеля, а ты тут ни сном ни духом…

– А я ставлю сотню баксов, что вы в воскресенье останетесь без бекона!

Я бросила на стул полотенце, которое держала в руках, и, демонстративно топая, вышла из кухни. Наверное, не стоило разговаривать с ним в таком тоне, но я ничего не могла с собой поделать – так сильно разозлилась. Мистер Хейз, видимо, действительно беспокоился обо мне. Уж не знаю, насколько он был осведомлен о наших с Акселем