Причина остаться - Рита Вертер

– Чего?

Вот чего я не ожидала услышать, так этого.

– Ну, это только слухи, ничего ведь не доказали. Я слышала кое-какие подозрения, что Джефф был не один или вообще не он. А если не один, то с кем? Кто его лучший друг, с кем они не разлей вода? Акс, конечно.

– А…

– Моя тетка Бетти видела его тачку в ту ночь.

– Ты так спокойно обо всем этом говоришь… – Мне хотелось добавить «они ведь твои друзья», но я не смогла, иначе это прозвучало бы как обвинение.

– Джефф классный, правда, но если он и впрямь это сделал, то что ж теперь? Пусть мотает свой срок. – Она рассуждала точь-в-точь как Сэм. – А насчет Акселя… Не пойман – не вор. Хотя слухи ходят.

– А еще слухи ходят, что Аксель спит с женой Джеффа?

Лидия сдвинула очки вниз и внимательно посмотрела на меня. Наверное, я покраснела.

– Детка, ты же не…

– Ты сама об этом говорила как-то раз. – Я пожала плечами. Получилось довольно нервно. – И в баре я слышала что-то подобное.

– Может, они и не спят. – В ее голосе послышались успокаивающие нотки. – Я ничего такого не видела.

– Так с чего ты это взяла?

– Он постоянно торчит у нее дома. Но она ведь жена его друга, и они вроде неплохо общались всегда. К тому же у нее… – Она вдруг выпрямилась, глядя на что-то позади меня. Лицо ее странно исказилось, словно Лидия увидела привидение.

Я обернулась: там, у амбара, стоял Шон. Выражение лица у него было примерно таким же, как у нее.

– Я… э-э-э… – мне вдруг стало неуютно, – я могу сходить…

– Лежи, – неожиданно властным тоном прошипела мне Лидия. – К черту его.

Она перевернулась на живот и, положив подбородок на скрещенные руки, тяжело вздохнула. Я неловко махнула рукой Шону: странно было бы его проигнорировать, но он и не заметил этого, глядя только на Лидию. От странного ощущения, что тут разыгрывается какая-то безмолвная драма, мне стало не по себе.

– Хочешь искупаться? – чтобы чем-то заполнить повисшую паузу, спросила я.

– Не очень.

Послышался шорох – Шон медленно развернулся и зашагал прочь. Зачем бы он сюда ни пришел, это явно его больше не волновало.

– Он ушел? – тихонько прошептала Лидия.

– Да, – зачем-то понизив голос, хотя парень уже скрылся из виду, ответила я.

– Хорошо. – Голос ее дрогнул.

– Мне бы в город съездить, на почту. Тебе, случайно, не по пути меня подбросить? Боюсь, что из-за ноги не смогу нормально жать на педали.

– Да, по пути. Без проблем, можем смотаться тудасюда. Только я еще немножко полежу, пока солнце не скрылось.

Мы пробыли у реки почти до вечера. Даже когда лучи исчезли, спрятавшись за домом, и стало прохладнее, Лидия не спешила вставать. У меня возникли подозрения, что она надеялась, что Шон придет снова.

Кажется, в какой-то момент она даже задремала, потому что я не спешила продолжать разговор, и ей, видимо, тоже говорить не хотелось. Теперь у меня было еще больше пищи для размышлений. Аксель вломился в бар вместе с Джеффом? Что ж, это объясняло бы странное поведение Эрни – он, предположим, знал об этом и нервничал, боясь выдать секрет. Тогда, следуя этой гипотезе, Аксель испытывал чувство вины и поэтому так часто навещал жену друга, которая осталась одна.

Не самое приятное открытие, но все же для меня оно было предпочтительнее, чем мысль о том, что он действительно с ней спит. Поэтому, когда Лидия отвезла меня на почту и среди корреспонденции и квитанций оказалось письмо в голубом конверте с печатью окружной тюрьмы, соблазн тайком открыть и прочесть его был почти невыносим.

Моя мама бы сказала, что доверие – основа здоровых отношений. Только вот в своих собственных отношениях она крупно прокололась, выбрав не того человека, так что ее мнение в этом случае не особо учитывалось. Но проверить, хватит ли мне решимости прочесть чужое письмо, к счастью, не довелось. Когда я вернулась из города, Аксель был дома.

Он сидел на кухне вместе с мистером Хейзом, так что мы лишь неловко улыбнулись друг другу, хотя мне хотелось подбежать и поцеловать его. Все мои сомнения развеялись в один миг, как туманная дымка над рекой после восхода солнца. Разве может этот человек быть обманщиком?

– А вот и она, – удовлетворенно изрек мистер Хейз. Я поняла, что они обсуждали меня, но никто больше ничего не сказал, и я так и не узнала, о чем шла речь. – Чем порадуешь на ужин?

– Запеченным цыпленком со шпинатом.

– М-да.

– Уверен, он выйдет отменным, – подмигнул мне Аксель.

В груди у меня разлилось тепло и беспричинная радость. Вот он, сидит передо мной, улыбается, и в его глазах я вижу нежность, которую никак нельзя подделать. Я просто дурочка, что навыдумывала себе невесть что. Никакой он не преступник и не обманщик.

– Тебе письмо, – спохватилась я, протягивая ему конверт и испытывая легкий укол вины, что собиралась вскрыть его тайком от Акселя. Остальные бумаги я положила на стол.

Он взял нож и вскрыл письмо одним быстрым нетерпеливым движением. Глаза его быстро забегали по строчкам, и губы слегка дернулись, а потом расплылись в улыбке.

– Назначили дату заседания, – радостно сообщил он скорее мистеру Хейзу, чем мне, – через две недели. Как скоро.

– По условно-досрочному? – без особого любопытства поинтересовался мистер Хейз.

Спохватившись, я открыла холодильник, чтобы достать замаринованного цыпленка, и включила духовку, внимательно прислушиваясь к разговору.

– Да. Новый адвокат, кажется, не так уж плох…

Его воодушевление передалось и мне, словно прошел разряд тока по невидимому электропроводу, натянутому между нами. Я ненавидела адвокатов. Чарли Кинни был великолепным адвокатом, но дерьмовым человеком, так что благодаря ему у меня сформировалось предубеждение насчет них, наверное, на всю оставшуюся жизнь, но Аксель был рад, и я радовалась вместе с ним.

Правда, отнюдь не за Джеффри, а из чисто эгоистических мотивов: если бы он спал с Беллой, вряд ли хотел бы, чтобы ее муж поскорее вернулся домой.

Я решила забыть обо всем этом, как о страшном сне. Пусть моя мама будет права насчет доверия. Поэтому я ни словом не обмолвилась о его загадочных отлучках из дома. Мы поужинали все вместе (Аксель даже помог мне потом вымыть посуду) и втроем уселись смотреть кино – уж не знаю, может, наша утренняя перепалка так подействовала на Хейза-старшего, но он сам предложил сыну присоединиться к нам. Я предусмотрительно уселась в кресло, а не