Причина остаться - Рита Вертер

любую работу, пахал днем и ночью, продал часть земли, чтобы выбраться из долгов. Мы редко виделись. Хотя он признал свою вину, я думаю, что его могли подставить или предложить сознаться за вознаграждение. Но даже мне он ничего не рассказал – кроме того, что действительно напился и вломился в чертов бар.

– Бетти ведь видела его машину, – не подумав, брякнула я.

– Откуда ты знаешь?

– Лидия сказала.

– Эти же люди сказали моему отцу, что ты сбежала от мужа, помнишь?

– Прости.

– Знаешь, даже мой отец думает, что я был с ним в ту ночь. Прошу тебя, не уподобляйся им. Все это домыслы, не имеющие ко мне отношения. – И тут он добавил, грустно рассмеявшись: – Будь я с ним, нас бы не поймали.

Мы помолчали. Впереди уже замаячила вывеска над покосившимся забором, собранным из грубо отесанных стволов: «Летний лагерь бойскаутов Сильвервуд». В низине за оградой открывался вид на длинные деревянные постройки и маленький пруд. Эрни нигде не было видно.

– Еще вопросы?

У меня были вопросы. Но он уже на них ответил – и ответ меня не успокоил. По крайней мере, ненадолго.

– Где ты все время пропадаешь?

– Я же говорил, что ездил по делам. Продавал кроликов. Договаривался кое с кем об аренде оборудования для сбора урожая на этот сезон. – Аксель говорил медленно, как будто слегка настороженно.

– Целый день?

– Если ты хочешь знать, бываю ли я у Беллы, – да, бываю. Я помогаю им чем могу, потому что она жена моего лучшего друга.

Мне стало стыдно за все свои подозрения.

– Прости, – повторила я.

– Еще что-нибудь?

– Есть тут поблизости кинотеатры?

– Хочешь в кино?

– Да, было бы здорово.

– Есть, в часе езды отсюда. Давай съездим в воскресенье?

Мы въехали в лагерь и свернули на узкую дорожку, ведущую к поляне в стороне от домиков, – Эрни и Бонни стояли там, окруженные толпой галдящих детей.

Стоило нам спешиться, как к Акселю подскочила миловидная девушка-вожатая. Вряд ли ей было больше лет, чем мне: темная, цвета горького шоколада, гладкая кожа, афрокосы до плеч, белоснежная улыбка. На ее руки, чуть ли не по локоть, были нанизаны десятки самодельных браслетов из бисера и ниток. Явно вчерашняя школьница. Ее напарник, круглолицый парень с улыбкой от уха до уха, поздоровался с нами и куда-то сбежал.

Девушка тут же принялась беззастенчиво флиртовать с Акселем, почти не замечая меня. Я стояла в сторонке, вежливо улыбаясь, хотя и чувствовала, что мне она с каждой минутой нравится все меньше и меньше.

– Да-да, сейчас все решим, – перебил Аксель непрекращающийся поток ее болтовни. – Кэт, познакомься, это моя девушка…

Улыбка с ее лица мгновенно сползла, а моя стала куда более искренней. Я протянула ей ладонь.

– Я Э… Эмма.

– Кэт.

Мы обменялись неловким рукопожатием. Дети, видимо, готовились к нашему приходу: они принесли с собой капустные листы и морковь. Сразу же скормив Клайду его часть угощения, они начали верещать и спорить, кто первым будет кататься. Всем им было лет по десять-двенадцать, и, мысленно пересчитав их, я решила, что мы тут застрянем на целую неделю, пока каждый прокатится.

Судя по всему, схема прогулок была отработана уже давно: Аксель и Эрни подсаживали в седло детей и вели лошадей неторопливым шагом вдоль пруда. Поначалу я наворачивала круги вместе с ними. Мы болтали о том о сем. Мне нравилось наблюдать, как Аксель взаимодействует с детьми. На самом деле это было даже забавно: он был очень серьезен, разговаривал с ними как со взрослыми и стоически объяснял раз за разом правила поведения в седле и как устроена упряжь. Все подопечные лагеря, в особенности девочки, были им очарованы – и я заодно. Потом Эрни отдал поводья Бонни мне, а сам убежал в лагерный буфет, где его, видимо, подкармливали сердобольные поварихи.

Вскоре у меня начала болеть нога. Солнце нещадно припекало. Вернувшись, Эрни сменил Акселя на посту, и мы смогли отойти в тень, чтобы отдохнуть. Я смотрела издалека на то, как Кэт играет с детворой, ожидающей очереди, и мысленно смаковала произнесенные Акселем слова.

– О чем думаешь? – спросил он, убирая прядь волос мне за ухо.

– Ты назвал меня своей девушкой.

– Ты против?

– Вовсе нет. Мне даже понравилось.

– Не устала?

Я засмеялась, удивляясь его заботе. После месяца стычек и открытой демонстрации неприязни нежность с его стороны до сих пор была непривычна.

– Нет.

Когда Аксель пошел сменить Эрни, я осталась сидеть на скамье под деревьями – так меня разморило от жары.

– Сегодня маленький отряд. Это лагерь департамента защиты природы или что-то в этом духе. Они тут не так уж долго живут. Как-то раз мы приехали в начале лета, а детей было тридцать человек. Можешь себе представить? Катали их допоздна. – Эрни плюхнулся на скамью рядом со мной, снял шляпу и принялся обмахиваться ей. На лбу у него отпечаталась красная полоса.

– Наверное, кучу денег заработали?

– Денег? Не, ты что, Аксель бесплатно сюда приезжает, по просьбе Кэт.

– Милая девушка, – заметила я уже куда более снисходительно, наблюдая, как она помогает Акселю спускать на землю двоих ребят.

– Да, хорошая, – грустно вздохнул Эрни.

На удивление, Бонни и Клайд терпеливо переносили эту бесконечно долгую прогулку. В отличие от меня. Когда они закончили и мы двинулись обратно (сопровождаемые оравой ребятишек до самых ворот), я была только рада. Пожалуй, хоть мне самой и понравилось ездить верхом, второй раз на поездку в лагерь я бы не согласилась.

Эрни снова вырвался вперед, так что у нас с Акселем была возможность поболтать наедине.

– Ну как тебе? – спросил он.

– Ты про Кэт?

– Что я слышу, мисс Недотрога еще и ревнивица?

– Ой, отстань. – Я слегка шлепнула его по руке. – Она очень уж откровенно с тобой заигрывала.

– Вот и нет.

– Шутишь?

– Да нет же. Мы с Кэт давно знакомы. И она никогда…

Он запнулся, как будто вдруг сопоставил все факты.

– Вот черт… Я, наверное, выглядел полным кретином, когда она ко мне подкатывала.

– Что, наверное, жалеешь, что не воспользовался ее вниманием раньше? – продолжала я потешаться над ним. – Ну, теперь-то уже поздно, вакантное местечко занято.

– Эй, ей всего семнадцать. – Аксель сказал это таким оскорбленным тоном, словно Кэт было не семнадцать, а тринадцать.

Хорошо, что он не видел моего лица, – улыбка тут же сползла с него.

Черт.

– А что такого? Уже два года как наступил возраст согласия, – осторожно заметила я.

– Нет, она все равно еще слишком… То есть я не хочу сказать, что, будь она старше, непременно заинтересовала бы