Причина остаться - Рита Вертер

– Билетерша что-то напутала, – пожал плечами Аксель; я спрятала улыбку за банкой колы, поняв, что он лукавит. – Вы впереди, мы на заднем ряду.

Я думала, старая гвардия возмутится такому раскладу, но они не обратили на слова Акселя никакого внимания. Усадив их, мы поднялись повыше. Кроме нас, в зале сидела только парочка молодых людей, которые вышли в середине сеанса и больше не вернулись.

– Должен отдать тебе должное, идея была отличная, – шепнул он мне в ухо.

– Я же говорила!

– Только меня беспокоит, что это и впрямь выглядит как двойное свидание.

– Анна ведь нравится твоему отцу, так что…

– Чего?!

– Не говори, что ты не замечал.

– Нет, и я уверен, что это не так.

– Да по нему же видно. Как думаешь, они могли бы… – Я многозначительно выгнула брови, но он не дал мне закончить.

– Господи, ты просто ужасна. – Глаза Акселя округлились, и я тихонько захихикала, уткнувшись носом ему в плечо.

У Акселя зазвонил телефон. Он вздрогнул всем телом и, не доставая из кармана джинсов, выключил его.

– А вдруг что-то важное? – прошептала я.

– Вряд ли, – отмахнулся он, хотя при вспышках света проектора я видела, что Аксель нахмурился.

Это был замечательный день. На обратном пути мы заехали в «Макинтош», и я поняла, почему мистер Хейз так просился туда. Их фирменным блюдом были вафли с беконом и кленовым сиропом – их-то он и заказал, игнорируя наши с Анной осуждающие взгляды. Все, даже Аксель, который отнесся к поездке скептически, были довольны.

К концу вечера Эдвард перестал ворчать, а Анна пообещала в ближайшие дни заглянуть к нам в гости со своей фирменной лазаньей. Я была на седьмом небе, хотя и очень вымоталась. Пожалуй, нам стоит выбираться в такие поездки почаще, думала я, забыв, что оставаться на ферме мне не так уж долго.

* * *

Я медленно подбиралась к реке, шипя сквозь стиснутые зубы: острая галька впивалась в голые ступни, норовила осыпаться под ногами. Аксель ждал внизу, стоя по колено в воде, не делая попыток мне помочь. Была поздняя ночь, так что в темноте я почти не видела его лица, хотя небо сияло, усыпанное звездами во главе с желтым ободком полумесяца.

Я вошла в воду, ощущая холод и желание вернуться в дом. Аксель протянул мне руку, и от нее по моим окоченевшим пальцам пробежал теплый ток. Он повел меня дальше, на глубину, и я покорно шла за ним. На мне не было никакой одежды, так что свободной рукой я стыдливо прикрывала грудь.

Вода уже касалась моего подбородка и пощипывала холодком уши, а дно то и дело уходило из-под ног.

– Только не отпускай, – попросила я Акселя, цепляясь за его руку.

– Не бойся, – спокойно сказал он, затем мягко отстранился и нырнул под воду.

Течение толкнуло меня в спину, так что, всплеснув руками, я едва удержалась на плаву. Мои ноги скользили по камням на дне и в какой-то момент совершенно потеряли опору.

– Аксель, – изо всех сил вытянув шею, позвала я испуганно, и мой голос прозвучал визгливо и громко. Его нигде не было видно – водная гладь оставалась темной и спокойной.

Барахтаясь, я попыталась выплыть к берегу, но не смогла, и меня относило от него все дальше и дальше. И вдруг впереди, в паре футов вниз по течению, послышался плеск воды. Облегчение вспыхнуло короткой искрой, которая тотчас угасла. Это были не темные кудри Акселя, не его загорелое гладко выбритое лицо, не его орлиный нос. Это была короткая стрижка с проплешинами светлых волос, серые глаза, рыжеватая эспаньолка вокруг тонких губ, заметная прорезь морщин на лбу. Чарли.

Он стоял на месте, водя руками по воде, а безжалостное течение влекло меня навстречу к нему. Я видела, как на курчавых волосках его голой груди поблескивают бисерины влаги, а на запястье – дорогие часы.

– Ты так на нее похожа, – сказал он мне.

Я знала, что это лишь оправдание. У меня не получалось сопротивляться, не получалось закричать и отплыть в сторону, прежде чем мы столкнемся, – и, когда это наконец случилось и его руки обхватили меня, я проснулась от собственного крика, обливаясь холодным потом, на своей постели в мансарде.

В последние несколько дней, с тех пор как началась наша с Акселем активная… активное совместное времяпрепровождение, я плохо высыпалась. Поэтому, как только обнаружила, что могу подниматься по лестнице безо всяких болезненных ощущений, я перебралась обратно в свою комнату. Теперь он частенько заглядывал ко мне по ночам, хотя я переживала, что мистер Хейз застукает нас с поличным и будет очень неловко. К счастью, ничего подобного пока не произошло – наверх он никогда не поднимался.

В эту ночь я спала одна – Акселю нужно было работать над пьесой, так что после поездки в кино мы распрощались, и он, видимо, просидел допоздна и решил меня не беспокоить. Очнувшись от мерзкого сна, оставившего после себя неприятный осадок, я вдруг почувствовала, что мне не помешали бы теплые объятия.

Сквозь окна мансарды виднелся светлеющий предрассветный кусочек неба. До завтрака еще полно времени, а значит, я смогу поваляться в объятиях Акселя и вернуться к себе не замеченной его отцом.

Аккуратно, стараясь не скрипеть половицами, я спустилась на первый этаж. В доме было так тихо, что это даже слегка действовало на нервы – хотелось кашлянуть или щелкнуть пальцами, только чтобы убедиться, что я не оглохла. Я не стала стучаться – Аксель больше не запирал свою дверь. Но в комнате его не было. Кровать была аккуратно заправлена, бумаги лежали на столе в беспорядке. И почему-то я сразу поняла: дело не в том, что он встал пораньше и куда-то уехал. Он просто не ночевал дома.

В этот раз он был совсем не против спать порознь – хотя обычно, стоило мне только об этом заикнуться, недовольно закатывал глаза. Мою сонливость как рукой сняло. Чувство безопасности и глубокой спокойной радости, что охватывало меня в последние несколько дней так часто, тоже вдруг исчезло. В самом мрачном настроении, терзаясь подозрениями, я пошла в кухню. По радио играл блюз. Через окно кривыми золотистыми полосами падали на стол и на линолеум первые лучи солнца. Где-то вдалеке истошно завопил петух, и его противный громкий крик странно переплелся с музыкой из приемника, словно акцент.

И тут я увидела Эрни – он шел прямиком к реке, как, видимо, делал каждое утро. Я выскочила в прихожую и поспешно сунула ноги в