Причина остаться - Рита Вертер

на диван, давая им двоим побыть поближе друг к другу. Потом мне пришлось сделать вид, что остались кое-какие дела в кухне, а как только дверь спальни мистера Хейза закрылась, я проскользнула в комнату Акселя.

Полночи мы занимались любовью, а потом он прочел мне отрывок из своей пьесы.

– Ты чертовски талантливый, – сказала я, положив голову ему на грудь и слушая быстрый стук сердца.

– Я догадывался, – шутливо ответил он, целуя меня в макушку.

– Нет, серьезно. Ты мог бы сделать из нее сценарий для фильма.

– Думаешь? – В голосе Акселя слышалась ирония, но я говорила серьезно.

– Ага. Я была бы твоим режиссером.

– Что ж. Полагаю, это было бы не слишком продуктивное сотрудничество, потому что я бы постоянно отвлекался на это, – Он снова поцеловал меня.

– Я у тебя однажды куплю права на эту историю, вот увидишь.

– Вот как? Кого возьмем на главную роль?

– А можно тебя?

– Я, по-твоему, похож на актера?

– На антагониста – да.

– Эй, я вообще-то на стороне хорошего парня…

– По тебе и не скажешь. – Я потянулась к нему за очередным поцелуем.

Аксель улыбался. Я пожалела, что под рукой у меня нет фотоаппарата, чтобы сделать снимок на память, – пришлось запечатлеть этот момент в сердце.

* * *

На следующий день он никуда не уехал, и мне совсем полегчало. Пусть болтают что хотят – я верю Акселю, а не кому-то еще. Как искушенная лгунья, я чувствовала, что он не врал мне. Хотя, может, что-то недоговаривал.

После обеда к нам пришел Эрни. Мы как раз были во дворе – Аксель выкорчевывал пень от поваленного в циклон дерева. Я сидела рядом на траве, и мы спорили насчет вариантов благоустройства участка. По моему мнению, сделать двор таким же уютным, как у Анны, не требовало особых затрат, только немного времени. Аксель же доказывал мне, что тут уже ничто не поможет, поэтому он бы не стал тратить на это силы и тем более деньги.

– Доброго дня, ребята, – поздоровался с нами Эрни.

На нем красовалась соломенная шляпа, украшенная метелкой от кукурузного початка. Подойдя к нам, он галантно потряс мою руку. Аксель был по локоть в грязи, так что обошелся без рукопожатия.

– Что-то поздно ты, – заметил Аксель.

– Проспал, каюсь. Петух заболел и не прокричал. Пришлось пустить его на суп.

У меня, наверное, было жутко глупое выражение лица, так что Эрни засмеялся:

– Да шучу я, шучу. С петухом все в порядке.

Он был, как всегда, чуток и приветлив, хотя по тому, как смотрел на меня – слегка заискивающе, то и дело отводя взгляд, – стало ясно, что ему стыдно за ту ночь. Поэтому я предпочла не задавать лишних вопросов и не упоминать происшествие в баре, и вскоре он расслабился.

– Мне нужно принять душ, и можем ехать, – сказал Аксель, утирая пот со лба.

– Куда собрались?

А я-то смела надеяться, что мы весь день проведем вдвоем.

– В детский лагерь, покатаем детишек на лошадях, – ответил вместо него Эрни.

– И во сколько вернетесь?

– Планируем управиться до вечера, – ответил Аксель. – Поедешь с нами?

– Я?..

Это было неожиданно. Я вспомнила, как когда-то он сказал, что чужаков к лошадям не подпускает, а еще раньше приказал держаться от них подальше. Конечно, после того, что между нами было, вряд ли нас можно было назвать чужаками, но все равно меня удивило его предложение.

– Вот здорово! – воскликнул Эрни, всплеснув руками. – Конечно, давай с нами. Посмотришь хоть здешние края.

– Ну так что? – Аксель улыбался в ожидании ответа.

– Я даже не знаю… Мистера Хейза нужно предупредить. – Я перебирала в уме все свои дела на сегодня, но ни одно из них не казалось таким уж неотложным. Нужно было постирать кое-какие вещи, но это вполне подождет до вечера.

– Брось, он сейчас сидит перед телевизором и наверняка уже спит, так что и не заметит, что тебя нет.

– Нет, все-таки надо его предупредить, – сказала я. – И переодеться не помешает.

– Окей.

На том и порешали. Эрни отправился за лошадьми, Аксель в душ, а я в гостиную. Мистер Хейз действительно сидел перед телевизором с приглушенным звуком, прикрыв глаза.

– Мистер Хейз, – сказала я шепотом, чтобы, если он спит, не разбудить. Но он вздрогнул и открыл глаза, издав протяжное «А?». – Я с ребятами поеду в детский лагерь, с Эрни и Акселем. Вам что-нибудь нужно?

– Да нет, пожалуй. Во сколько вернетесь?

– Говорят, к вечеру.

– Ну, иди-иди, нечего дома торчать.

И он снова откинулся на подушки, блаженно вытянув ноги. Я сменила джинсовые шорты на легинсы, надела футболку с длинным рукавом, чтобы не сгорели руки, и, прихватив с собой воду, вышла на улицу.

Эрни держал под уздцы Бонни, нетерпеливо бьющую копытом, а Клайд спокойно пощипывал травку рядом. В стойле они не выглядели такими… огромными. Мне и в голову не пришло спросить, как мы поедем – вдвоем на одной лошади? Я совершенно не умела сидеть в седле. А если она встанет на дыбы и сбросит меня? Или затопчет? А не будет ли ей слишком тяжело?

– Я на Бонни, а вы с Аксом – на Клайде. Он у нас парень выносливый.

– Что-то я не уверена…

– Да брось! Они оба спокойные, старенькие уже ребята.

Я услышала шаги Акселя. Эрни, потрепав лошадь по гриве, быстро и легко запрыгнул в седло и улыбнулся мне: мол, смотри, ничего страшного.

– Теперь ты. Давай-ка с этой стороны, чтобы не наступать на больную ногу. – Аксель заботливо подвел меня к коню. Тот едва взглянул в нашу сторону, всем своим видом выражая безразличие к происходящему.

– А я вам точно не помешаю? Вы и вдвоем отлично смотритесь, прямо как с постера «Горбатой горы» сошли.

Аксель расхохотался, закинув голову, а Эрни обиженно поджал губы, поправив на макушке шляпу. Ему только сигары в зубах не хватало да шпор на сапогах – вылитый ковбой.

– Давай же. Я подсажу тебя. Ставь ногу сюда. – Аксель указал на стремя.

По моим венам разливалось радостное предвкушение путешествия и легкое волнение оттого, что я понятия не имела, как ездить верхом, и боялась показаться Акселю неумехой. К счастью, с его помощью я легко взобралась в седло и подивилась тому, что это, оказывается, довольно высоко.

– Догоняйте, – небрежно бросил нам Эрни и повел Бонни не к воротам, как я предполагала, а к реке и дальше вдоль пастбища.

Аксель занял свое место позади меня – мы сидели так близко друг к другу, что между нами не прошло бы и лезвие ножа.