Попала! Ошибка истинного - Мария Минц

Я не выдержала, встала, подошла к окну и приоткрыла створку. Цветок немедленно подлетел ко мне и… ожил!

Не успела я толком испугаться, как лепестки дрогнули, раскрывшись, и из них вспорхнула крошечная искра. Закружилась передо мной.

Замерцала ярче и принялась плясать, выписывая что-то в воздухе!

Оторопев от неожиданности, я заворожённо наблюдала за её танцем.

Буквы вспыхивали одна за другой, мерцая золотистыми искрами:

“Мне нужно с тобой поговорить.”

Я замерла.

Искорка дрогнула, будто подбирая слова.

“Не так, как раньше.”

Пауза.

“По-настоящему.”

Сердце ёкнуло и сладко заныло.

“Есть вещи, которые нельзя больше откладывать.”

Следующие слова вспыхнули ярче. Мои руки задрожали от волнения, и я сцепила пальцы перед собой.

“Ты тоже это чувствуешь.”

Не вопрос. Утверждение.

По коже пробежали мурашки.

“Я тоже.”

Свет стал плотнее, почти осязаемым.

“И от этого нам уже не уйти.”

Короткая пауза, натянутая, как струна.

“Северная башня. На закате сегодняшнего дня. Только ты и я.”

Последняя строка возникла ближе остальных. Но когда я прочитала её, у меня перехватило дыхание.

“Приди ко мне, Василиса.”

Искорка вспыхнула и погасла, оставив после себя ощущение, будто меня только что коснулись.

Цветок тоже исчез, растворившись в воздухе.

Я стояла, не двигаясь. Прошла секунда. Другая.

И вдруг я осознала, что улыбаюсь.

– Вот ты где… – тихо выдохнула я.

И внутри, там, где ещё недавно была тревога, теперь разлилось совсем другое чувство. Тёплое и волнующее.

Я прижала ладонь к груди, чтобы унять лихорадочное сердцебиение, но тщетно.

– Северная башня, – прошептала я, – на закате…

Закрыла глаза на секунду и вдруг отчётливо поняла: это будет не просто разговор.

Это будет нечто гораздо большее.

Глава 72

К закату небо над Академией стало тёплым, медным.

Я поднялась по винтовой лестнице Северной башни, чувствуя, как с каждым шагом сердце бьётся всё быстрее. В голове – пусто. Ни одной толковой мысли. Только напряжённое ожидание. И… страх.

Глупое чувство. Я злилась на себя за него, но поделать ничего не могла.

Чего я боялась-то? Не первый же раз буду общаться с Иштваном!

“На свидание ты к нему идёшь в первый раз!” – протестующе завопил внутренний голос, и я затряслась ещё больше.

А это что, и правда свидание? Ой-ой-ой…

Дверь на верхнюю площадку была приоткрыта. Я сглотнула нервный комок в пересохшем горле и толкнула её.

Замерла на пороге, облившись холодным потом.

Иштван стоял у самого края, спиной ко мне. Ветер трепал его длинные волосы и плащ.

Несмотря на всю нервозность, я не могла не заметить, что он сменил будничный костюм ректора на чёрный камзол с роскошным серебряным шитьём, чёрные же брюки и белоснежную рубашку с распахнутым воротом.

В этом он казался ещё красивее, и я невольно залюбовалась им. Одёрнула платье, которое одолжила у Эстель – нежно-розовое, до щиколоток. Поправила волосы, собранные в косу, в которую воткнула маленькую искусственную розу.

Ох… перед выходом мне казалось, что я выгляжу хорошо, а теперь я показалась себе деревенской простушкой, которую по недоразумению затащил на бал прекрасный принц!

– Ты пришла, – негромко сказал он, не оборачиваясь.

– А ты сомневался? – попыталась пошутить я, но голос вышел слишком напряжённым.

Он обернулся. Наши взгляды встретились… и я пропала.

Все слова исчезли.

Мы просто смотрели друг на друга пару секунд, а потом Иштван медленно подошёл ближе. Остановился совсем близко. Так, что я почувствовала тепло, исходящее от него, и ставший уже родным цитрусовый аромат.

Иштван на мгновение замер, словно подбирая слова.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на волосах, на платье, на той самой розе в моих волосах.

Почему-то идея украситься розой показалась мне в этот момент глупой. Вдруг я выгляжу со стороны, как расфуфыренная кукла на чайник?

– Ты… – начал Иштван и вдруг нахмурился, будто недовольный собственной неуверенностью. Усмехнулся. – Надо же. Я, оказывается, совсем не умею говорить правильные вещи в такие моменты.

Я нервно улыбнулась:

– Отлично. Значит, нас уже двое.

Иштван вздёрнул бровь и посмотрел мне прямо в глаза. По спине пробежали мурашки, и я прерывисто вздохнула.

– Ты красивая, Василиса, – вдруг сказал он просто. Без пафоса. Без привычной сдержанной отстранённости. И, даже не дав мне прийти в себя от неожиданности, добавил:

– Но дело даже не в этом.

Я замерла.

– Ты особенная. Настоящая. И рядом с тобой всё становится настоящим.

В его голосе прозвучала затаённая боль, и у меня внутри что-то дрогнуло и сжалось.

– Даже Изнанка не смогла тебя сломать, – добавил он, и я уже совсем растерялась. – Рад, что ты пришла ко мне именно такой.

Я моргнула, попытавшись справиться с бурей эмоций.

– А я-то думала, ты скажешь что-то вроде “ты прекрасно выглядишь”, – растерянно пробормотала я, не сдержавшись.

Уголки его губ тронула улыбка.

– Ты прекрасно выглядишь, – повторил Иштван. И лукаво добавил:

– Но это было бы слишком просто.

Я фыркнула, и напряжение, которое сжимало меня с самого начала, вдруг отпустило. Не полностью, но дышать стало заметно легче.

Иштван протянул руку.

– Пойдём, – повелительно сказал он. – Я хочу тебе кое-что показать.

Я на секунду замялась, а потом выдохнула и решительно вложила свою ладонь в его.

Воздух перед нами дрогнул. И в следующую секунду из пустоты мягко выплыло… облако.

Большое, плотное, с серебристым отливом, словно сотканное из вечернего света. Оно подплыло прямо к краю башни и остановилось, покачиваясь, как живое.

Я уставилась на него, широко распахнув глаза.

– Ого! – выдохнула. Происходящее показалось слишком нереальным, словно я попала в какой-то фантастический мир.

И это после всего, что я пережила!

Иштван окинул облако задумчивым взглядом. Ответил, и в его голосе промелькнула ирония:

– Я постарался придумать что-то менее банальное, чем просто прогулка по саду.

Он первым шагнул на облако и, обернувшись, протянул мне руку.

– Не бойся. Доверься мне.

Я закусила губу и шагнула следом.

Облако оказалось тёплым и удивительно устойчивым. Оно слегка пружинило под ногами, как мягкая перина. Не удержавшись, я притопнула ногой. Очень захотелось подпрыгнуть, но при Иштване я застеснялась ребячиться.

На его лице мелькнула улыбка, словно он понял моё желание, но от комментариев воздержался. Вместо этого он сделал приглашающий жест:

– Садись.

Я с сомнением посмотрела на облачную перину. Честно призналась:

– Провалиться боюсь.