Родинка на линии судьбы - Лина Богданова

спрятать. Она явилась с мужчиной, которого в тамошних шахтах сгноить собирались. Без вещей, без документов. А назавтра в городок облава нагрянула. Действовали тихо — в то время у нас ещё гарнизон не расформировали, — но нагло. Чуть ли не в каждый дом врывались. Людей к стенке прижимали. Угрожали расправой.

Хорошо, что мы с Иван Иванычем додумались её потихоньку в моём летнем домике спрятать. Дачки наши по весне ещё нежилыми стояли. Особого интереса и не вызвали. Так, пробежались дюжие молодцы. В окошки позаглядывали. Следы поискали. Раза четыре наведывались. Иваныч умнее оказался: выдвинул им свидетеля. Дедок у нас бесхозный по городку ошивался. Выпивающий. Он-то за пару бутылок и «разоткровенничался» перед этими ищейками. Мол, видал похожую парочку на станции. Мол, с какой-то проводницей договаривались. Мол, согласилась та их в свой вагон посадить. А дальше, мол, не в курсах.

— Неужели поверили? Беглецы ведь без документов, вы сами сказали…

— Сработало. Помимо документов у нас деньги неплохо работают. Сонечка потом сама говорила, что искали её уже в родном городе. Что, опять же, нам с Ромкой на руку оказалось. Может, она бы и не решилась вернуться…

— Погодите, — Олег поперхнулся табачным дымом, закашлялся. — Как же она дома оказалась?

— Я же говорю: деньги. Плюс связи. Словом, выхлопотал Иваныч ей проезд. На перекладных, конечно, но девочка справилась. Успела и на учёбе восстановиться, и диплом защитить. И работу найти. Но по моей просьбе в Спокойное вернулась.

Дальше долго и хлопотно мы опеку оформляли. «Подушку безопасности» подготовили. Нашли отличного опекуна. Понимали, что незамужней да без опыта работы мальчишку не отдадут.

— Так вот почему она Николаева… Замуж девчонку выдали? За первого встречного…

— Плохо же вы о нас думаете, молодой человек, — хмыкнула Дора Лазаревна, гася окурок и снимая чайник с огня. — Никаких первых встречных! Трижды всё взвешено было. Самый надёжный претендент выбран. Соня вышла замуж фиктивно. За отца Ивана Ивановича. И дедуле радость, и девочке прописка, и ребёнку авторитетный опекун. Плюс защита. Плюс фамилия. Так что ни одна собака до сих пор, простите, я не вас имела в виду…

Оба расхохотались, ощущая, как рушатся невидимые барьеры недоверия, непонимания, неуверенности.

Чайная церемония продолжилась в совершенно другой атмосфере.

— Ещё немножко терпения, уважаемый товарищ герой, и вы будете готовы к встрече с нашим Сонейком. Мы Сонечку Михайловну так только за глаза зовём. Не любит наша спасительница громких и лестных слов. К тому же, так её брат называл. Погибший-

Олег прокашлялся.

— Никак простудились в наших краях с непривычки? — покачала головой рассказчица. — Может, облепихи заварить?

— Не надо облепихи. Нервное это…

— Тогда само пройдёт. Недолго уж вам томиться осталось, — собеседница хитро прищурилась и продолжила: — Оказалась наша Сонечка ангелом-хранителем не только для Ромочки. Городок спасла фактически. Со всеми обитателями.

Ромке настоящий санаторий устроила. Травами лечила покруче всяких дипломированных докторов. Массаж, гимнастика, прогулки затяжные, а потом уж пробежки. За три года буквально на ноги мальчишку подняла. Коляску взрослую даже покупать не стали.

А как пошёл мальчишка, она за школу взялась. Иваныч хоть и старался, да без запала уж. И возраст, и поостыл на фоне постоянных отказов. Ни тебе стройматериалов, ни оборудования современного. А включилась девочка — и пошло дело. Компьютерный класс выбила. Капремонт столовой и спортивного зала. Теплицу.

— Самодеятельность…

— Не скажите. Софью Михайловну сначала на моё место поставили. Я как раз на пенсию собралась. Уехала лечиться к сестре в Краснодар на два года. А после министерской проверки, отметив организаторские способности молодого руководителя, позволили и директору на заслуженный отдых уйти. Король умер, да здравствует королева! Ну-ну, не смотрите с укоризной. Я всего лишь наше сарафанное радио тех лет цитирую. Он Николаев, она Николаева. Практически династия.

И «пошла плясать губерния». Что ни год — выбивала наша королева что-то полезное для школы. А потом уж, как в депутаты выдвинули, и городку досталось. Бассейн построили. Канализацию обновили. Два магазина. Небольшое производство открыли, чтобы людям работу дать. Потом ещё одно.

Не буду перечислять, сами всё увидите со временем. Если коротко, шесть тысяч человек живёт в городке припеваючи. И о будущем не сильно печалятся. Ну, кажется, всё…

— А где она сейчас, ваша Сонейка? И где Роман? — прохрипел Олег, нервно кроша в чашку печенье. Несмотря на хеппи-энд запутанной истории, напряжение не сдавало позиций.

— Будет вам и Роман. На курсы парень уехал. В Новосибирск. Повышение наклёвывается. Дед доволен — династии продолжаться. А Сонейка… — хозяйка посмотрела на часы. — Время обеднее. В перерыв любит наше руководство прогуляться по округе. Как выпустили пар из тишинской Сониной «родни», так она возобновила пробежки к Тишинке. Молодчинка! Уж за сорок — а она что девочка — быстрая, лёгкая, яркая. Как и полагается светилу. Хоть сейчас замуж. Уж не для вас ли старается?

— Не для меня, — вздохнул Николаев, отставляя чашку. — Я для неё пропал без вести вместе с братом. Почти двадцать лет назад.

Он неловко поднялся, стряхнул крошки с брюк:

— Спасибо вам огромное! За чай, за рассказ. За надежду. Я пойду, пожалуй…

Женщина всплеснула руками:

— Да как же так? Я гостя к себе привела, но даже обедом не накормила! Да меня всё Спокойное теперь осуждать месяца три будет!

Но глаза Доры Лазаревны светились весельем, а на лице растекалась довольная улыбка. Похоже, старая дама совершенно точно знала и одобряла дальнейший маршрут визитёра.

Николаев решил подыграть благодетельнице:

— Благодарю, я сыт. Сначала омлет в кафе. Потом ваше волшебное печенье. И потом, мы ещё не прощаемся. Похоже, я задержусь в Спокойном на некоторое время. У меня отпуск бессрочный. Так что успеем вместе отобедать.

— Ну, ежели что, возвращайтесь. Софья Михайловна к шести приходит. Ужинаем вместе. А живём на одной площадке…

Последнюю фразу, к смущению своему, Николаев уловил, уже спускаясь по лестнице:

— Надо отдать должное моему теперешнему руководству — как же вовремя они меня на «землю» вернули! Ни тебе терпения, ни спокойствия. Саморегуляция на два балла. Не резидент, а боксёрская груша. Кто захочет, тот и влепит. Прям насквозь. Не соль, так опилки посыплются. Короче, кризис вышесреднего возраста налицо. Седина в бороду и всё такое прочее…

Частя полузабытыми афоризмами, он направился к знакомой прорехе в заборе. Однако таковой не оказалось. Вместо ржавой рабицы периметр бывшего военного городка украшала высокая бетонная ограда.

— Будем надеяться, это последний барьер на пути к… — Олег легко перемахнул препятствие и остановился в недоумении. — А к чему, собственно, я так стремился? Ёлы-палы… Что-то не складывается у меня головоломка. Начал с обещания