Эскорт для ведьмы - Вероника Гроссман

– Так, дитя цветов! Или кем ты там себя считаешь? – перебил Эрик бессмертного хиппи. – Выруби свое ораторское красноречие! Все знают, что добром сегодняшняя встреча не кончится. Лично я собираюсь остаться и повыдирать на фиг ноги, руки и остальные ненужные части тела этому маньяку, который лишил меня нормальной человеческой жизни. И твои речи о равноправии тут точно не помогут.

Дерэк на секунду изобразил гримасу ужаса, но тут же переключил внимание на Бренду, которая пыталась поднять с земли тяжеленный V-образный железный прут.

– Дорогая! Чем это ты там занимаешься? – любезно поинтересовался наш экстравагантный медиум.

– Как это чем? Что за глупые вопросы, Дерэк? – прохрипела в ответ Бренда.

– Я, в отличие от тебя, смертная. Это будет моим оружием. Если я, конечно, смогу его хотя бы от земли оторвать.

– Я думаю, пора, – прошептал внезапно появившийся призрак Изабель.

– Алекс и Мишель останутся с нами, так как теперь тоже не смогут отсюда выйти.

–Ну что же, чему быть… – сказала Рэни. Вампирша обогнула калитку и уверенной походкой направилась в сторону замка.

– Пообещай, что мы выберемся отсюда, – прошептала Сабрина и посмотрела на меня глазами, полными ужаса.

– Клянусь, что сделаю все возможное, – пообещал я, услышав нотки сомнения в собственном голосе.

Я взял Сабрину за руку и неуверенной походкой поплелся следом за Рэни и Эриком.

– Бренда! – позвал я.

– Что? – испугано провизжала девушка, шагая позади меня.

– Делай что хочешь, только дай мне знать, о чем думает Мари и ее охрана.

– Как же я дам тебе знать? На пальцах? – огрызнулась Бренда.

– Хоть на пальцах, хоть на спицах Дерэка! Главное, чтобы я знал, что замышляет Мари.

– Ладно, постараюсь, – пробубнила в ответ Бренда и обогнала нас. За ней с гордо поднятой головой, накручивая на палец яркий разноцветный шнурок, протанцевал главный миротворец нашей команды по имени Дерек.

Глава 29

Битва

В замке нас неожиданно встретил пожилой дворецкий. Он предложил нам пройти в главную бальную залу, где, как он сообщил, нас ждала Мари. «Какого черта она ждет нас в бальном зале? Неужели эта сумасшедшая женщина всерьез надеется заставить нас дружно выплясывать аллеманду[16]?» – мелькнуло у меня в голове. Мы шли, с трудом переставляя ноги и пытаясь унять бешеное сердцебиение. Пройдя почти через весь замок, мы наконец добрались до конечной цели.

Бальный зал оказался огромной, украшенной сусальным золотом комнатой, с расписанным наподобие Сикстинской капеллы высоченным потолком, с которого свисали неимоверных размеров хрустальные люстры. Стены были затянуты золотистым шелком и украшены высокими зеркалами в ажурных позолоченных рамах. Посреди зала, на вычурном, натертом до блеска паркете, стоял гигантский обеденный стол из кленового дерева эпохи Людовика XIV. Он буквально ломился от всевозможных яств и угощений, настоящих шедевров французского кулинарного искусства!

– Оу, вот это да! Сваровски! – пробормотал Эрик и указал на серебряные канделябры, инкрустированные сверкающими кристаллами. Над старинным, внушительных размеров камином из белого мрамора, в котором весело потрескивало пламя, висел портрет нынешней хозяйки замка, изображенной в стиле эпохи трехсотлетней давности.

– Добро пожаловать в наш дом, – громко произнесла Мари, входя в зал.

Мы все разом обернулись и замерли на месте, уставившись на главную виновницу нашего непрошенного визита. Она широко улыбнулась и жестом пригласила нас к столу. По обе стороны от нее шли верные Паскаль и Лаура, а за ними еще трое неизвестных нам мужчин с жеманными улыбками на бесцветных физиономиях. Мари вновь жестом попросила нас занять свои места, а сама уселась во главе стола. Эрик негромко рыкнул в сторону Паскаля, который сел по левую руку от ведьмы и обвел нашу компанию надменным взглядом. Он задержал взгляд на Сабрине и подмигнул ей.

Мы и незнакомцы, пришедшие с Мари послушно расселись за столом и замерли в ожидании начала представления, задуманного старой де Маншанд.

– Я очень переживала, что не успею вернуться и познакомиться с друзьями моей драгоценной внучки, – начала Мари и дружелюбно улыбнулась. Но тут же одарила Сабрину гневным взглядом. – Однако, к моему величайшему удивлению и радости, я знакома почти со всеми, кто здесь присутствует. И не только с людьми, – выдержав короткую паузу, добавила она и остановила жестокий взгляд на Рэни. Это был явный намек на то, что разговор с вампиршей еще впереди. – Итак, милая, не хочешь ли ты представить мне своего молодого человека? – любезно обратилась Мари к внучке, после чего приказала дворецкому подавать горячее.

Сабрина упрямо молчала. Она сидела рядом со мной, а я крепко держал ее за руку.

– Не прикасайтесь к еде. Поваром была вот эта вот девица, – едва заметно прошептала Бренда и кивнула в сторону притихшей Лауры.

Сабрина продолжала хранить молчание, устремив невидящий взгляд в пустую фарфоровую тарелку.

– Значит, не хочешь. Впрочем, в этом нет особой необходимости. Мистер Корнэлл очень похож на свою мать. Те же высокие скулы, такой же четко очерченный рот и такие же пронзительные зеленые глаза, которые не умеют скрывать истинных чувств и эмоций. Кстати, мистер Корнэлл, как поживает милая Габриэль? – учтиво поинтересовалась Мари с любезной улыбкой на губах.

– Хорошо, спасибо, – холодно отозвался я, не сводя глаз с Паскаля, который со скучающим видом рассматривал позолоченную роспись на столе, но время от времени бросал жадные взгляды в сторону моей девушки.

– Я рада. Жаль только, что ваш дедушка не смог приехать. Надеюсь, мистер Вентерс в добром здравии? – услышав эти слова, Сабрина резко вскинула голову и прикусила губу, чтобы не высказать Мари все, что накопилось за эти дни. Я крепче сжал ее руку, пытаясь остановить внезапный порыв ярости.

– Мистер Вентерс скончался, – вежливо ответил я и со злостью заметил, что Паскаль криво усмехнулся.

– Ах, я не знала! Мне так жаль, – с фальшивым удивлением воскликнула Мари и театрально схватилась за сердце. – Но давайте не будем о печальном! Сегодня у нас такой особенный вечер. Воссоединение семьи. Давайте приступим к ужину. Готова поспорить, что вы ужасно проголодались. А голод не самое праздное чувство, не так ли?

Мы не пошевелились. Лишь настороженно следили за тем, как пришедшая в себя Рашель трясущейся от волнения рукой разливает