Прости, Мария - Аманта Сантос

догадывался он и о том, что его приглашение отчасти было делом рук все той же неугомонной Сальмиты. Успев уже оправиться от нанесенной обиды, девушка решила, что стоит попробовать попытать счастья еще раз. Тем более, что Алехандро, несмотря ни на что, очень нравился ей. Прослышав о торжестве, к которому вовсю готовились в доме Касаресов, предприимчивая девица прибежала к Аманде и напомнила, что неплохо было бы позвать на празднество богатого родственника. Ее идея была принята с восторгом, и вот теперь она с нетерпением ждала приезда Алехандро. Этот день должен решить все. Или она будет счастлива с ним, или... ну ж, придется поискать себе кого-нибудь еще.

Алехандро слегка поторопился. Крестины должны были состояться на следующий день — предусмотрительные родственники отправили телеграмму заранее. Здесь ему тоже не лежалось. Он потратил оставшееся свободным время на то, чтобы узнать, как идут дела с постройкой его ранчо. Оказалось, что дом уже почти готов, но Алехандро с грустью думал: зачем ему все это? Ведь он никогда не сможет жить тихой деревенской жизнью, он слишком привык быть одиноким волком...

Погруженный в эти печальные мысли, Алехандро не заметил, что уже совсем близко подошел к ранчо Лопесов, куда он, собственно, и направлялся, передать по просьбе Хосе Игнасио гостинец для малышки Марииты. Сейчас он шел под сенью густой апельсиновой рощи, окружавшей со всех сторон ранчо Лопесов. Темнело. Вдруг на тропинке в нескольких шагах перед ним показалась темная фигура...

— Кто здесь? — спросил Алехандро, быстро сунув руку в карман, где лежал пистолет.

— Это я… — несмело отозвался нежный голос. Только сейчас Алехандро сообразил, что перед ним женщина.

— Что ты здесь делаешь так поздно, Сальмита? — строго спросил он.

— Я... я засиделась в гостях у сеньориты Марго... Там еще дон Федерико с Эстелой и Клементе...

— А почему ты не в доме?

— Я ждала тебя, Алехандро...

— Зачем? Я думал, что все сказал тебе.

— Я люблю тебя, разве ты не видишь?

— Ну и что?

— Посмотри на меня внимательнее, Алехандро! Мне кажется, я всю жизнь ждала только тебя... Я не верю, что у тебя такое черствое сердце! Ты не можешь прогнать меня, ведь без тебя я не смогу жить... Поверь, Алехандро, я могу сделать тебя счастливым!

— Ты слишком самонадеянна, Сальмита. Я сомневаюсь, что тебе удастся уговорить меня сделать это. — Алехандро не мог сдержать улыбки. Он давно понял цену страданиям Сальмиты.

Она закрыла лицо руками.

— Но почему? Разве я некрасива или глупа? Кто еще сможет любить тебя так, как я?

— Сальмита, перестань, — вздохнул он, — мне пора идти.

— Ах так?! — задохнулась она. — Ты сам этого хотел! — И она обеими руками изо всех сил рванула на себе платье. Подрезанные заранее пуговицы разлетелись в разные стороны, а Сальмита с громким криком: «Помогите!» Вцепилась в его одежду. «О Боже!» — совсем забыв про боль, Алехандро рванулся в сторону. Ему удалось оторвать от себя Сальмиту. Хоть Алехандро и не был трусом, но бегал он очень быстро...

Истошный девичий крик переполошил всех на ранчо, и Диего с доном Федерико бросились на помощь. Но их, на свою беду, успел опередить Клементе, вышедший в сад подышать прохладным вечерним воздухом. Он увидел застывшую на тропинке Сальмиту в растерзанном платье и бросился к ней, собираясь спросить, что же с ней случилось... Это его и погубило. Увидев подбегающего Клементе, Сальмита очень быстро сообразила, что хоть жена дона Федерико и беременна, наверняка его сыну перепадет немалая часть его состояния. Не переставая кричать, она бросилась на шею ошеломленному Клементе. Разомкнуть ее пылающие объятия у него не достало сил... В таком виде их и застали подоспевшие дон Федерико и Диего. Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, если бы не сильный толчок, качнувший землю у них под ногами...

Клементе только и успел выговорить: — Я не... Это не я!..

— Молчи, мерзавец! — закричал дон Федерико, — Когда же ты прекратишь свои гнусные выходки?!

Но его перебил второй толчок, сбивший их всех с ног.

— Землетрясение! — вскричал Диего, пытаясь удержаться на ногах.

Мужчины бросились к ранчо. Толчки следовали один за другим, земля уходила из-под ног, казалось, само небо обрушивается вниз, чтобы похоронить их всех под собой. Вдруг дон Федерико, громко вскрикнув, упал на землю. Он попытался подняться, но резкая боль в ноге не давала ему этого сделать.

— Папа! — бросился к нему Клементе.

— Прочь! — закричал на него дон Федерико — Эстела! Ради всего святого, спаси Эстелу!

Клементе, выругавшись, исчез в темноте. Отставший Диего, несмотря на протесты, подхватил дона Федерико и потащил его в сторону ранчо. Из-за деревьев в темное ночное небо поднимался столб грязного красного пламени.

— Баллоны! Баллоны с газом! — помертвел Диего.

Когда они выбрались к дому, одно его крыло пылало, отбрасывая на лица яркие кровавые блики. Диего показалось, что ранчо сейчас рухнет, как карточный домик, и погребет под своими обломками всех, кто там был. Люди, успевшие выбежать из дома, толпились на просторном дворе. Он услышал душераздирающий крик Маргариты:

— Мариита! Нет! Нет!

Сразу после этого все увидели стройную фигуру высокого мужчины, метнувшуюся в огонь, туда, откуда доносился отчаянный детский плач. В это же время на крыльце показался Клементе. Он шел, ступая медленно и осторожно, чтобы не споткнуться, ведь на руках его, запрокинув голову лежала Эстела. Ее длинные волосы волочились по земле.

Дон Федерико застонал как-то по-детски жалобно и зажмурил глаза.

— Врача! — прохрипел Клементе. — Кажется, у нее начались роды!

Эстелу приняло множество заботливых рук. И в этот миг в пылающем окне второго этажа возник темный силуэт. Это был Алехандро, бережно прижимавший к груди малютку Марииту. Он огляделся. Путь к отступлению был уже отрезан. Горящий потолок рушился за его спиной. Алехандро вскочил на подоконник и, поколебавшись несколько секунд, спрыгнул на землю. Он едва удержался на ногах, но к нему тотчас