Прости, Мария - Аманта Сантос

же подбежали. И сразу после того, как у него забрали девочку, он глухо застонал от невыносимой боли и без сил опустился на землю. Лицо его было покрыто копотью, волосы опалены. Все поплыло перед его глазами и он потерял сознание. Откуда ни возьмись, появилась пронырливая Сальмита. Оглядевшись, она скользнула взглядом по Алехандро и, отвернувшись, подошла к Клементе. Она сделала свой окончательный выбор.

Клементе был в недоумении. Он никак не мог ожидать такого поворота событий. С одной стороны, все было плохо: деревня была наполовину разрушена, его отец сломал ногу и теперь долго не сможет ходить, Алехандро наутро же увезли в город, ранчо Лопесов сгорело, их собственный дом тоже порядком пострадал. Но с другой стороны, Эстела разродилась прямо на циновке под апельсиновыми деревьями целой тройней — три здоровых, красивых мальчугана. Узнав об этом, дон Федерико не поверил своим ушам. Он не верил до тех пор, пока ему не показали их всех троих вместе с еще очень слабой после пережитого, но счастливой Эстелой. Роды прошли прекрасно, молодая мать сияла от радости, односельчане, забыв о бедствии, спешили поздравить новоявленного отца. Эстела, едва придя в себя после родов, попросила позвать к ней Клементе.

— Благодарю тебя, Клементе, — сказала она. — Ты спас жизнь моим малюткам. Я теперь навсегда в долгу у тебя...

— Не стоит благодарности, Эстела, — ответил он ей. — Я причинил тебе много горя. Надеюсь, что хотя бы этим я искупил свою вину перед тобой и моим отцом. Будь счастлива!

У Клементе не шла из головы Сальмита. Он не мог забыть ее статную фигуру, тепло ее на мгновение прижавшегося к нему тела, аромат ее волос, дохнувший ему в лицо той ночью...

В конце концов Клементе решил посвататься к ней. Не может быть, чтобы она ему отказала: ведь и дон Федерико, и Диего видели их вместе. В конце концов, пора бы и ему взяться за ум и обзавестись семейством. Он снова вспомнил Сальмиту и вздохнул...

ГЛАВА 52

Нет, решительно, Эвелин не давала покоя загадочная смерть Риты. Слишком странное это было совпадение, и слишком возбужденным выглядел дон Аугусто, когда она спросила его об этом. Она не сможет обрести душевное равновесие, пока не выяснит этот вопрос!

И Эвелин снова позвонила Кандидо.

— Понимаешь, — сказала она, — я боюсь, что здесь что-то не так. Меня не оставляет ощущение, что Аугусто обманывал меня, когда говорил, что не имеет отношения к этой смерти. Я не могу понять, почему...

— Тебе нужно, чтобы я выяснил все об этой смерти и о том, имеет ли дон Аугусто какое-то отношение к ней? 

— Вот именно. Мне нужно это знать...

— Хорошо. Я принесу тебе все, что можно найти на эту тему. Когда тебе нужна эта информация?

— В общем-то, это не срочно, просто я больше не могу продолжать оставаться в неведеньи...

— Понял, — кратко отозвался Кандидо. — Будет.

Молодой детектив уже отыскал дом, где сейчас жил Аугусто, и теперь направлялся туда. Кандидо думал, что ему не составит труда проникнуть в дом, а там, получив возможность наблюдать и слушать, он точно обнаружит присутствие или отсутствие связи Аугусто с недавним преступлением.

Но его предположения не оправдали себя. Когда Кандидо, проникнув через окно в бунгало, которое занимали люди Аугусто, осторожно крался по коридору, сзади него вдруг раздался шорох. Молодой человек не успел увернуться и получил удар чем-то тяжелым по голове, а потом почувствовал, как чьи-то сильные руки грубо поднимают его и несут куда-то.

Когда он пришел в себя, он увидел, что лежит в небольшой и светлой комнате, связанный по рукам и ногам. Его бросили на холодный пол, и веревки больно врезались в тело, заставляя запястья и щиколотки ныть. Комната чем-то неуловимо напоминала больничную палату. Кандидо обвел взглядом помещение и понял, что на этот раз ему не повезло. Он очень пожалел, что в этот раз оставил кота запертым в своем кабинете, исправить этого уже не мог.

Через некоторое время дверь, скрипнув, открылась, и в комнату вошел высокий человек с мощной фигурой, одетый в серый дорогой костюм и шляпу, бросающую тень на его лицо. Самого лица не было видно под ровным слоем бинтов и пластыря. На его руках были черные кожаные перчатки. Кандидо понял, что это и есть дон Августо.

Он подошел к Кандидо и тронул его носком лакированного черного ботинка.

— Ты кто? Что ты делал в моем доме?

— А че? — нахально ответил Кандидо, поняв, что дон Аугусто не знает, с кем имеет дело. — Ты хозяин, раз уж поймал, так звони копам и сдавай меня, а руки вязать не имеешь права. Это я точно знаю.

Это получилось у него настолько убедительно, что Аугусто поверил ему сразу. Он решил, что имеет дело с мелким воришкой, который решил поживиться чем-нибудь, пользуясь царящим в доме после переезда беспорядком. Аугусто разочарованно поморщился.

— Тебя как зовут?

Кандидо, — не стал отпираться Кандидо.

— И сколько ты надеялся отсюда унести?

Кандидо был зол. Первый раз он прокололся так бездарно. Теперь он должен был выкручиваться, причем выкручиваться так, чтобы об этом не узнали сослуживцы.

Он снизу вверх высокомерно посмотрел на Аугусто.

— Ну, судя по тому, как вы одеты, у меня были шансы вынести отсюда весьма много.

— Мой дом битком набит моими людьми, — иронически заметил Аугусто.

Кандидо презрительно скривился.

— Они все неуклюжие как слоны. А я профессионал экстра-класса!

— Чем ты можешь доказать это? — спросил Аугусто, подумав, что, может быть, есть смысл взять на службу этого паренька, к которому он начал чувствовать определенную симпатию.

— Лежа на полу со связанными руками и ногами — ничем.

— А если я развяжу тебя, ты не убежишь?

— Так ведь весь дом битком набит вашими людьми — издевательски повторил