Мистер Ноябрь - Николь С. Гудин

— О, не стоит, это же недалеко, — возражает Либби, но она зря тратит время на споры с Джинни — эта женщина всегда добивается своего.

— Что за ерунда, на улице темно, никогда не знаешь, кто может прятаться в тени.

— Просто отлично, Джинс, почему бы тебе не сделать вид, что мы живём в гетто? — Калум с неверием качает головой, глядя на свою девушку.

Джинни закатывает глаза, пока Либби продвигается к двери.

— Не глупи — это самый безопасный район в округе, но они идут в одну сторону, так что...

— Всё в порядке, Джинс, — говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать её в щёку, — я провожу её домой.

Либби выглядит одновременно смущённой и встревоженной, и я её понимаю — с Джинни шутки плохи.

— Передавай привет Элли, — подкалывает Калум.

— Обязательно, — отвечаю я, закатывая глаза.

Мы прощаемся, и вот на крыльце остаёмся только мы с Либби.

Я делаю взмах рукой, пропуская её вперёд, но тут же жалею об этом, как только мой взгляд падает на её округлую попу в этих чёртовых джинсах.

Я бегом догоняю её, и она смотрит на меня, выглядя ещё более нервной, чем прежде.

— Так... как у тебя на самом деле дела? — спрашиваю я, когда мы идём бок о бок к калитке.

— Спасибо, что не сдал меня там... Я просто... я...

— Не хочешь, чтобы они раздували из этого историю, — заканчиваю я за неё.

Она кивает.

— Ты всё ещё не ответила на мой вопрос.

Она смотрит на меня, её глаза расширяются, прежде чем снова опуститься к её ногам.

— Всё в порядке. В больнице сделали несколько процедур, но я в порядке. Никаких сломанных рёбер, повреждений лёгких... всего несколько синяков и ушибов.

Я чувствую, как тяжесть спадает с моих плеч, меня накрывает волна облегчения — я не осознавал, как сильно мне нужно было увидеть её здоровую и невредимую своими глазами, до этого самого момента.

— Они сказали, что всё могло бы сложиться совсем иначе, если бы вы не подоспели вовремя.

Меня бросает в дрожь при воспоминании о том, как её голова покачивалась, уходя под воду. Ещё несколько секунд — и её могло бы не стать.

Она останавливается, и мне требуется мгновение, чтобы понять, что мы уже у её калитки.

— Я провожу тебя до двери, — говорю я.

Всё, что угодно, чтобы выгадать ещё немного времени.

Она не спорит, проходя через калитку, которую я придерживаю для неё.

При тусклом свете уличных фонарей ей трудно найти нужный ключ, и я протягиваю руку, чтобы взять их у неё.

— Дай-ка я.

Она смотрит с опаской, но кладёт небольшую связку ключей в мою раскрытую ладонь.

Я мгновенно нахожу знакомый ключ и вставляю его в замок.

Распахиваю дверь и, протянув руку внутрь, включаю свет на крыльце.

— Тебе стоит перевести его на датчик движения.

— Как ты...

— Я жил здесь с Кэлом пару лет, — объясняю я. — Я знаю здесь каждый уголок, как свои пять пальцев... так что, если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится...

Она дарит мне лёгкую улыбку.

— Да. Эм... спасибо.

Я тяжело выдыхаю. Это тот момент, когда мне нужно уходить, но я очень не хочу.

— Было очень здорово снова тебя видеть. Я рад, что ты поправляешься.

Она делает шаг к своей двери в тот же момент, когда я двигаюсь, и мы сталкиваемся грудью.

Я протягиваю руку, чтобы поддержать её, и мои ладони ложатся на её плечи.

— Прости.

Она резко отстраняется, словно я обжёг её, и я хмурюсь.

— Прости, я не хотел...

— Всё в порядке. — Она напряжённо улыбается, обходя меня, на этот раз оставляя большее расстояние между нами.

Я не знаю, что, чёрт возьми, сделал не так, но она выглядит так, будто хочет сбежать как можно скорее.

— Не буду тебя задерживать.

Она кивает.

Я схожу с её крыльца, хмурясь про себя. В этой женщине есть что-то, чего я не могу понять, но полон решимости разобраться.

— Ретт? — окликает она меня.

Пульс взлетает до небес от звука моего имени на её устах.

— Да? — медленно поворачиваюсь к ней лицом.

— Спасибо. За тот день. За то, что спас мне жизнь. Я не сказала спасибо, а должна была. Я очень рада, что ты был там.

Я тоже рад, что был там, но если есть что-то, что я ненавижу, так это похвалу — она заставляет меня чувствовать себя героем, а я им не являюсь.

— Я просто делал свою работу, — отвечаю я.

* * *

— Брось, у меня для тебя предложение всей жизни...

Не стоит спрашивать. Правда, не стоит. Когда такие слова слетают с губ Калума, это редко сулит что-то хорошее, но, честно говоря, у меня нет сил ему противоречить. Мы оба знаем, что в итоге он добьётся своего.

Я измотан. Не спал нормально, кажется, целую вечность — на самом деле прошло всего пару недель — но последнюю ночь, когда действительно выспался, я помню: это была ночь, когда я ужинал с ним и Джинни... с ней.

У меня творческий и личный кризис, и я абсолютно точно знаю его причину.

Определённая женщина с золотистыми глазами и волосами цвета мёда не выходит у меня из головы.

Что бы ни делал, я не могу выбросить её из мыслей.

Она как одна из тех надоедливых детских песенок, которые днями напролёт крутятся в мозгу.

— Валяй, — отвечаю я, делая большой глоток холодного пива, которое жду весь день.

— Джинни хочет свести тебя с одной из своих подруг — какой-то чикой с работы, вроде того.

Я удивлённо поднимаю бровь.

— Повтори-ка?

— Ты меня слышал.

— О, я услышал. Ты по дороге головой не ударился?

— Ой, да брось, чувак, ты почти не встречался ни с кем с тех пор, как та стерва от тебя сбежала. Соберись, найди свои яйца и возвращайся в игру.

Я показываю ему средний палец — не потому, что он не прав насчёт Келси, а потому, что мне не нужны напоминания о моей собственной глупости.

— Я ходил на свидания, — хрипло отвечаю я.

— Ты сходил на одно свидание, один раз. Свидания — это множественное число. То есть два или больше.

— Спасибо за урок английского. — Я допиваю последний глоток пива и жестом показываю бармену, чтобы принёс ещё.

— Так что это будет двойное свидание...

— Ничего не будет, если я не скажу «да», — обрываю я его.

— Мы оба знаем, что ты не откажешься от возможности провести весь вечер напротив меня.