Родовая нить судьбы. Тайна леди Эвелин. Часть 1 - Elen Bergman

Она сняла с меня рубаху сама. Медленно. Ладони скользили по коже так, словно она запоминала меня — или убеждалась, что я всё ещё её.

— Ты всегда возвращаешься, — сказала она негромко.

Я промолчал. Она потянула меня на постель. Моя ладонь оглаживает ее грудь, а в ее поясницу упирается очень даже возбуждённый член. Она замерла на время. Я не теряю даром времени: спускаю ладонь ниже, потом ещё и начинаю неторопливо ласкать Айрис внизу живота.

Она охает от вспышки наслаждения и пошире раздвигает ноги, чтобы мне было удобнее. Мой язык проходится по изгибу ее шеи, поднимается к ушку… Айрис подставляется под ласку. Я приподнимаю ее бедро и вхожу одним резким толчком, заполняя до упора, она всхлипывает от удовольствия…

Двигаюсь размеренно, погружаясь в нее раз за разом. Она комкает пальцами простыни и постанывает от каждого толчка… Наслаждение нарастает, ускоряю темп, взрываюсь внутри острой вспышкой… начинаю вбиваться яростнее, а потом кончаю. Из груди вырывается: – Ты такая сладкая.

Она прижимается ко мне. Айрен всегда была тёплой, требовательной, живой. В этом она не играла. В её движениях чувствовалось желание не просто взять, а удержать.

Я позволял. Потому что хотел. Потому что здесь не нужно было думать о короле, клане, долге и браке, которого я не выбирал.

Когда всё стихло, Айрен не отстранилась. Она лежала, положив голову мне на грудь, и водила пальцами по коже — медленно, привычно, как хозяйка, проверяющая своё.

— Ты ведь не оставишь меня, — сказала она тихо, будто между прочим.

Я смотрел в потолок, где тени от огня переплетались, словно узлы. В груди было тяжело. Я знал: приказ короля не отменить. Знал, что брак уже решён. Понимал что Айрен надо отпустить.

Я не ответил.

Она улыбнулась — спокойно, уверенно. Как женщина, которая решила, что время работает на неё.

И засыпая рядом со мной, Айрен уже строила планы.

А я всё ещё делал вид, что все так и останется.

1047 год

Замок лорда Корвида

В малой зале было прохладно, несмотря на огонь, горевший в камине. Пламя ложилось ровно, без всполохов, будто и оно подчинялось строгому укладу старого дома. Сквозь узкое окно тянуло мартовским ветром, и серое небо низко нависало над башнями замка, словно напоминая о близости границы и о том беспокойстве, которое никогда не покидало эти земли.

Эвелин стояла у длинного дубового стола, сложив руки. Она умела держаться тихо — так, как учат девочек, предназначенных для больших домов и ещё больших обязательств. Но сейчас пальцы её были холодны, а сердце билось быстрее обычного.

Лорд Джеймс Корвид долго молчал. Он стоял у камина, опираясь рукой о каменную полку, и смотрел в огонь так, будто искал в нём ответ, который давно уже знал.

— Сядь, дочь, — наконец сказал он.

Она повиновалась без слова.

— Сегодня утром прибыл королевский гонец, — начал он, не глядя на неё. — С печатью и приказом. Таким, какие не обсуждают.

Эвелин подняла глаза.

— О чём он, отец?

Джеймс повернулся. В его лице не было ни суровости, ни гнева — лишь усталость человека, который слишком часто брал на себя тяжесть чужих судеб.

— Ты выходишь замуж, — сказал он. — За лорда Маккена из Альбы.

Слова легли тяжело, как камень. Эвелин не вскрикнула, не побледнела — она просто замерла, словно услышала не своё имя.

— Альба… — прошептала она. — Так далеко.

— Достаточно далеко, — ответил отец, — чтобы король был уверен в прочности союза. И достаточно близко к границе, чтобы этот брак имел вес.

Она опустила взгляд.

— Это… политический союз?

— Да. Брак заключен по высочайшему повелению — ради утверждения королевского порядка и усмирения неспокойной границы между Альбой и Англией.

Молчание затянулось. Огонь потрескивал, ветер за окном усилился.

— Я боюсь, отец, — наконец сказала Эвелин.

Джеймс подошёл ближе и положил ладонь ей на плечо. Жест был сдержанным, почти неловким — он не часто позволял себе подобную близость.

— Страх — не слабость, — сказал он. — Ты покидаешь дом, едешь в чужие земли. Это естественно. Но ты должна знать: ты не так уж чужда Альбе, как думаешь.

Она подняла на него удивлённый взгляд.

— Твоя мать, — продолжил он, — моя жена, Линда Корвид, урождённая Дункан. Она родилась в Альбе, в древнем клане. Но, когда отказалась подчиниться воле старейшин и выйти за сговорённого ей мужа, её заставили отречься от рода. Имя её было вычеркнуто, дороги назад не осталось.

Он говорил ровно, но за спокойствием слышалась старая боль.

— Она ушла со мной, — добавил он. — По любви. И заплатила за это изгнанием. Но корни не исчезают, даже если их стараются забыть.

Эвелин слушала, затаив дыхание.

— Твоя мать умерла, когда тебе было три года, — сказал Джеймс тише. — После её смерти мой отец, Ричард Корвид, забрал тебя к себе.

Он не отдал тебя нянькам и не доверил чужим рукам — растил сам, в своём доме. Он очень любил тебя, Эвелин. Ты жила у него до десяти лет, до самой его смерти. Всё это время ты была под его защитой.

— Дедушка, — тихо сказала она.

— Ричард Корвид, — кивнул Джеймс. — Он говорил, что ты — вылитая его жена.

— Бабушка Ирина, — прошептала Эвелин.

— Ирина, — произнёс Джеймс с особым почтением. — В девичестве — боярышня Волкова из далёких северных земель русичей. Дочь названого брата моего отца — боярина Степана Волкова.

Он позволил себе лёгкую, почти печальную улыбку.

— Она была бурей. Смелой, упрямой, не знавшей страха. Ты же выросла тихой и ласковой. Внешне вы похожи, но характер — иной.

Эвелин опустила глаза.

— Значит, во мне нет её силы?

Джеймс внимательно посмотрел на дочь.

— Пока нет, — сказал он прямо. — Родовая сила не всегда даётся сразу. Иногда она спит. И просыпается лишь тогда, когда без неё уже нельзя.

— А если она не проснётся? — спросила Эвелин.

— Тогда ты придется выстоять без неё, — ответил он. Но если придёт её время — ты узнаешь это сразу. Сомнений не будет.

Он выпрямился.

— В Альбе ты будешь леди. Брак навязан, да. Но это не значит, что твоя жизнь окончена.