Кондитерская желаний. Очешуенный сервис - Анна Сиротина

Макс, возьми себя в руки, это может всё испортить — твердил разум.

Дверь распахнулась, и я едва успел спрятаться — она располагалась прямо напротив окна. С сожаление понял, что ничего не увидел, зато и меня не заметили.

Я не слышал её шагов по комнате, но услышал очередной хлопок двери и плеск воды из соседнего немного приоткрытого окна.

В этот момент здравый рассудок покинул меня окончательно.

Я двинулся по своей опоре вдоль стены, поддавшись величайшему соблазну. Вот сейчас я и осуществлю своё желание.

Заветное окошко приближалось.

Ну что, рассмотрит максим конфетку? Или не успеет?

7. Прогулка

Максим

Стекло запотело — тёплый пар медленно стекал мутными дорожками, и это выглядело как персональное издевательство. Я прижался ближе, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, и осторожно потянул приоткрытую раму на себя.

В этот самый момент под ногой предательски хрустнуло, вниз посыпались куски каменной кладки.

— Твою…

Мир резко поехал куда-то вбок. Я судорожно взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух, за стену, за здравый смысл — безрезультатно.

Падение было коротким, а приземление очень… мягким.

— Ваше сиятельство, — спокойно произнёс голос снизу. — Вы закончили разведку или планируете продолжать?

Я моргнул.

Потом ещё раз.

И только тогда понял, что лежу в заботливых руках одного из моих «теней». Да сколько можно? Алёна со своей опекой явно переусердствовала.Я не Нерис, которому нужно постоянно сопли подтирать. Хотя в его случае скорее надо лужи убирать. А порою — весь дворец выжимать.

— Серьёзно? — возмутился я, лёжа на ручках этой зелёной махины, словно младенчик. — Откуда ты взялся?

— Его величество приказала оберегать, — невозмутимо ответил он. — А вы велели быть незаметными. Я и был незаметен.

— Не надо меня оберегать, я сам опасен, — огрызнулся я.

— Особенно для собственной репутации.

Я закатил глаза.

— Отпусти.

— Есть риск, что вы снова полезете?

— Есть риск, что я тебя сейчас уволю.

Орк задумался. Буквально на секунду.

— Отпускаю.

Меня аккуратно поставили на землю.

— Ты ничего не видел, — прошипел я.

— Я видел, как вы нарушаете технику безопасности, — спокойно ответил он. — И какие у вас были… мотивы.

— Какие ещё мотивы?!

— Личные.

— Тогда вот тебе новое задание. Оберегай мои «личные мотивы».

Мне надоел этот разговор, к тому же что-то подсказывало — моё падение было не самым тихим. Я поправил мундир, попытался восстановить остатки достоинства и сделал единственно верное в этой ситуации — сбежал.

Весь день я… наблюдал за феей. Ходил за ней по украшенному городу, прячась за витринами, колоннами, чужими спинами.

Талайт к празднику преобразился: гирлянды тянулись от дома к дому, магические фонари переливались мягким светом, в воздухе пахло корицей, карамелью и волшебством.

Анлиэль шла быстро, оглядывалась по сторонам, несколько раз запнулась и один раз чуть не упала — хорошо, что её поддержал куст. А я едва удержал себя, чтобы не броситься ловить.

В цветочную лавку я проскользнул за кругленькой румяной дамой, её длинным, как жердь, мужем и их сыном, нагруженным коробками и пакетами. Он гнулся к земле под их тяжестью и кряхтел.

Я шёл между рядами растений и заметил, что ёлка в центре зала подозрительно наклонилась.

Я едва успел схватить её за ветки и выровнять, как пришлось буквально нырнуть в неё, когда Анлиэль резко повернулась в мою сторону.

Хвоя впилась везде.

Вообще везде.

— Спокойно, Максим, — шептал я себе. — Это ради дела.

Когда она выбежала, я попытался выбраться. И понял, что ёлка меня не отпускает.

Я выдрался, шипя, весь в иголках, с веткой в воротнике и с чётким осознанием: я слишком нормальный для такого идиотизма.

В магазине украшений, когда Анлиэль шла вдоль стеллажей, она не заметила, как из её корзинки выпал снежный шар и покатился под ноги тучному мужчине. Тот, стараясь удержать равновесие, схватился за полку — полка пошатнулась.

Колокольчики посыпались ей под ноги, как спелые груши.

— Я ничего не трогала! — выпалила она, собирая и роняя колокольчики.

Вот же феестрофа!

Когда продавец забрал у неё корзину, я был готов его расцеловать.

Дальше она без приключений забежала ещё в пару магазинов и добралась до лавки бакалейщика. И вот тут меня накрыл настоящий порыв членовредительства.

Этот сальный мерзкий гном с бочкообразным пузом, самодовольный и нахальный, посмел осматривать её своим липким взглядом.

Я сжал кулаки.

— Спокойно, Максим, — убеждал я себя. — Ты не можешь убить лавочника. Даже если очень хочется.

Когда он взял её за запястья, я уже прикидывал, как именно будет выглядеть несчастный случай с полкой специй и удастся ли убедить суд, что она сама десять раз упала на него.

К счастью, Анлиэль вырвалась сама.

Я выдохнул и последовал за ней.

Но моя крылатая катастрофа не могла обойтись без приключений на своё мягкое место. И что ей не шлось по освещённой улице? Зачем она свернула в этот тёмный проулок? Ведь все знают — именно так начинаются проблемы.

В её случае проблем было целых три. Судя по плащам — два барона и один маркиз.

Я терпеть не мог эту прокладку между высшими титулами и обычными людьми. Именно этот середнячок отличался непомерным самомнением и наглостью. За три года я насмотрелся на поведение им подобных: на каждом балу — скандал с участием барона и горничной.

Я вышел из тени.

И за мной вышли тени.

Конфликт был исчерпан, даже не начавшись.

Но, чтобы избежать возможных неприятностей, я проводил свою маленькую фею до дома.

Когда я пригласил её на свидание, она смотрела на меня так, будто я предложил ей прыгнуть с башни.

— Я… подумаю, — сказала моя скромница и сбежала.

Я улыбнулся. Она не сказала «нет» — значит, это по-любому «да»!

Счастливый, я отправился домой, а на следующее утро пришёл снова.

— Я вчера задал вопрос, — напомнил я, прислонившись к витрине. — Ответа так и не получил.

Она вспыхнула.

— Вы…

— Ты!

— Ты слишком настойчив!

— Я терпелив, — возразил я и улыбнулся. — Просто плохо