Нежная малышка для Злодея - Арина Алексанова

дыханием, негромко протянул Руслан. — Я обязан наказать тебя, ведь ты заслужила. Знаешь, как меня бесит твое неповиновение? И… вместе с тем, заводит до максимального предела? Неужели так сложно было просто работать? Так и ищешь себе приключений на свою упругую пятую точку? Может, ты специально выводишь меня из себя, чтобы почувствовать, что я могу дать тебе?

Одной ладонью он обхватил меня за горло и легонько сжал.

Мое дыхание сбилось. О чем он говорит? Я бы не стала специально провоцировать Терлеева. Но отчего же его слова звучат так сладко для моего слуха? Неужели, всему виной мое физическое ограничение? Во тьме, в которую меня погрузил Руслан, я чувствовала себя иначе. Я прикусила губу, ощущая, как мои соски напряженно трутся о внутреннюю ткань бюстгальтера. Что со мной не так? Почему меня заводит этот опасный тип, которого я откровенно ненавижу?

— Этого нельзя было делать, малышка, — его рука легла на мои губы, и они непроизвольно раскрылись. Указательный палец скользнул внутрь моего рта, и, движимая инстинктом, я облизнула его, прикусив подушечку.

Сквозь зубы, у Терлеева вырвалось шипение.

— Мне пришлось заплатить штраф пожарной инспекции. Приличный штраф. Ты приносишь мне огромные убытки, Мила. Я уже начинаю подозревать, что твой папаша специально подослал тебя, чтобы разрушить мой бизнес. Как собираешься расплачиваться за свои косяки? Я боюсь, даже трех твоих сладеньких дырочек не хватит, чтобы возместить мне урон.

Мои щеки, горевшие и так, стали макового цвета от его непристойностей.

— Я всего лишь хотела домой, — решив, что должна объясниться, начала я, но Руслан оборвал меня.

— Тсс. Я не хочу слышать оправданий, Мила.

Спорить с ним сейчас было не самым правильным решением, потому я благоразумно прикусила язык. К тому же, мои мысли путались от охватившего тело сексуального возбуждения, так что не думаю, что мне удалось бы связно сказать хоть пару предложений.

Неожиданно Руслан переместился и, встав передо мной, поднял меня на руки, поддерживая под ягодицы. Я перекрестила ноги, обхватив его ими за пояс, пока он нес меня куда — то.

Не в состоянии видеть; не зная, куда он несет меня, я запаниковала.

Сделав еще несколько шагов, он поставил меня на ноги, и мои икры уперлись в кровать.

— Повернись, — не повышая тона, сказал Руслан, и я послушно развернулась.

Его пальцы ловко расстегнули застежку моего бюстгальтера и спустили лямки с плеч. Оказавшись практически голой, я ощутила внезапную уязвимость. Едва не закрыла руками грудь, но вовремя сдержалась.

Ладони Руслана накрыли мои груди, окуная их в приятное тепло. Это было столь сладостно, что я даже не пыталась сдержать сорвавшийся с губ стон.

— Такая совершенная, — пробормотал он, потирая мои соски между пальцев. Его ласка была похожа на сладкую пытку; он то пощипывал маленькие бусины, то покручивал, перемежая с нежными поглаживаниями.

Острые волны наслаждения прокатывались по телу, заставляя меня извиваться и постанывать. Где — то в уголке сознания, который еще сохранил проблески ясности, зрела мысль, что так не должно быть. Мое тело не должно с такой охотой отвечать на его прикосновения, желая еще больше наслаждения.

Отчего его близость не противна мне? Почему я становлюсь как мягкий пластилин в его руках, забывая о его жестокости и желании сломать меня, как он сам это сказал.

Эти мысли не могли привести к хорошему результату, поэтому я подавила их, мысленно заперев на ключ, но пообещав позже к ним вернуться.

— Ложись, — развернув меня к себе, хрипло произнес Руслан.

Я опустилась на кровать, коснувшись спиной прохладного хлопка простыни. Для моей разгоряченной кожи это было наградой.

Мое дыхание замерло в ожидании того, что должно было вот-вот случиться. Я так сильно желала его, и мое тело буквально ломило от острой потребности почувствовать его в себе.

Глава 7

Руслан Терлеев

В этот день я был зол с самого утра. Мне доложили, что самолет Потапова приземлился вчера вечером, а сегодня на одно из моих зданий было совершен рэкет. Э-эх, давненько он не использовал подобные приемчики. Видимо, ему уже сообщили, что его дочь у меня.

Странно еще другое. Он не торопился ее вызволять.

Мне не поступило ни одного звонка с угрозами или просьбами договориться.

Если бы у меня была дочь, я бы порвал любого.

В общем и целом, насколько я знал Потапова, для него дочь была всего лишь разменной монетой. Я не знаю, какие отношения были между ними в уютном близком семейном кругу, но подозреваю, что мой конкурент уже имел планы в отношении Милы. Ведь он все и всегда использовал лишь в своих корыстных целям. Для него не существовало принципов и понятий. И то, что Мила не знает об этом, лишь доказывает, какой ушлого, лицемерного человека она называет своим отцом.

Что касается ситуации с пожаром: моя охрана сразу же показала мне камеры. Конечно же, я знал, что за всей этой сумятицей стоит Мила Потапова. Признаться, я не был удивлен. На ее месте я бы поступил так же: использовал любую возможность, чтобы вырваться. Но девчонка действовала слишком опрометчиво и глупо. Ее наивные попытки даже умиляли. Она совершенно не обладала критическим мышлением и действовала по наитию. А любой план должен строиться на стратегии и анализе.

Но меня приятно поразило то, что она не стала хитрить и увиливать, пытаясь уйти от возмездия. Мила честно призналась в содеянном. Но, если она надеялась, тем самым, сгладить свой поступок, то она сильно заблуждалась. Виновный всегда должен получать по заслугам.

Я смотрел на Милу, которая лежала передо мной на кровати, и во мне боролись противоположные чувства.

Эта нежная малышка, поистине, вызывала во мне давно забытые эмоции. Те, которые я надеялся больше никогда не испытывать. В груди вибрировала ноющая, тупая боль, и мне не хотелось применять наказание. Я уже простил ее за неудачный побег, и, тем более, за штраф, который я заплатил по ее вине. У меня было достаточно денег, чтобы я мог не париться по таким мелочам.

Но я не мог не задуматься о другом. Как внезапно эта девушка стала представлять опасность для моего сердца. Она рождает во мне сильные желания, которые я с трудом могу контролировать. Она бьет по болевым точкам, по самым слабым местам, словно сапер, попадая точно в цель.

Я уже не уверен, кто кого держит в клетке.

Потому что, сейчас, я стою перед ней, плененный и пораженный ею, и понимаю, что погибну, если не сделаю ее своей.