Нежная малышка для Злодея - Арина Алексанова

class="p1">Кружевное белье, цвета шампанского, которые едва скрывало нежные, упругие ягодицы Милы, смотрелось офигенно. Я провел ладонью по нежной ткани белья, слегка отодвигая его в сторону. Упругая попка так и манила к себе. Я огладил аппетитные выпуклости, довольно замечая, как кожа Милы покрывается мурашками.

— Прости, малышка, но ты заслуживаешь наказания.

— Что ты хочешь сделать?

— А что делают с непослушными девочками? — я сделал паузу, чтобы дать Миле возможность догадаться самой.

— Отшлепаешь меня? — тихо спросила она.

— Бинго. За правильный ответ — будет поощрение.

Я оттянул ладонь, и она смачно приземлилась на попу Милы, оставляя легкий розоватый след. Девушка немного дернулась вперед и зашипела. Теперь, она напоминала мне дикого котенка.

— Не трогай меня! Чертов извращенец!

Свободной рукой я приласкал кожу, спускаясь вниз, между ножек Милы, проникая пальцами под трусики, скользя между влажных складочек, добираясь до клитора. Девушка вздрогнула и прикусила губу.

Я шлепнул второй раз, удар был чуть сильнее, жалящий, быстрый. Мила вскрикнула, выгибаясь в пояснице. Но через секунду из ее рта вырвался стон, когда я приласкал клитор, поглаживая нежные складочки. Мои пальцы оросила влага.

— Да ты вся течешь, малышка, — прошептал я. — Нравится смесь боли и ненасытного желания? Нежность и страсть всегда идут рядом друг с другом.

Еще удар, и ласка.

Мои пальцы оказались в ней, наслаждаясь мягкой теплотой. Внутри ее дырочки так узко. Я чувствую, как ее мышцы сокращаются, сжимая мои пальцы. Я нащупываю преграду, отделяющую меня от полного обладания этой девушкой, и, с сожалением, оставляю этот запретный плод, раздумывая над своими же действиями.

Я не могу причинить ей настоящую боль. Не хочу и не буду.

— Хочу. Еще, — несмело, с придыханием, выдает Мила, и я округляю глаза от изумления.

— Я дико хочу тебя, малышка. И я уже не смогу остановиться.

Длинная пауза, от которой мои мозги начинают кипеть.

Я жду ее ответа с замиранием сердца, как будто от этого зависит моя жизнь.

— Не останавливайся…

Глава 8

— Помни, малышка, ты сама напросилась, — предупредил Руслан, переворачивая меня на спину и кидая на кровать.

А потом его губы поймали мои, удерживая их на месте и проникая внутрь горячим движением своего шелковистого языка. Я застонала и отдалась буре страстного желания, которую он поднял под моей кожей.

Руслан целовал меня так, словно хотел убить. Как будто он владел моим дыханием и требовал его вернуть. Не было никакой романтики в том, как он забирал мой воздух и заявлял права на мое тело, словно это было его право. Ни любви, ни нежности. Только животная потребность и движущая сила, желание покорить меня, которое воспламеняло нас обоих.

Я извивалась под ним, не потому что хотела, чтобы он меня отпустил, а потому что мне нравилась жесткая клетка, образованная вокруг меня его телом. Не отпуская мои запястья, другой рукой Терлеев потянулся к себе в карман. Мгновение спустя раздалось тихое щелканье, и над моим вздымающимся животом появился нож. Я задрожала, как приколотая бабочка, но не протестовала, когда он провел кончиком ножа по моему обнаженному животу от лобка до бюстгальтера. Скрежет металла заставил меня вздрогнуть. Руслан сильнее надавил на лезвие, и оно прочертило путь, разрезая крохотный островок ткани между двумя чашечками. Я затаила дыхание, и, кроме отдаленного плеска волн и резкого шелеста нашего дыхания, единственным звуком было еле слышное «щелк, щелк, щелк» расходящихся под ножом швов. Лифчик скатился по разные стороны, обнажая мою грудь и соски, что сразу же напряглись не под прохладным воздухом кондиционера, а под горячим взглядом Руслана.

Мне следовало бы испугаться, но я не чувствовала страха. Во мне бушевал адреналин, который сбил все настройки по самосохранению. Мне дико хотелось продолжения. Бешеная скорость, с которой этот мужчина погружал меня в мир секса, заставляла меня терять головы от страсти. Теперь только вперед, дальше в неизвестность, не нажимая на тормоз и не надевая спасательный жилет.

Когда мой верх был разрезан, Руслан сложил нож одной рукой, сунул его в карман и пальцами разорвал единственную преграду между моей киской и своим членом. Мое нижнее белье врезалось в бедра и порвалось у него в руке, клочок кружева он отбросил в сторону. Оно взлетело в воздух и упало куда-то на пол.

— Мне будет нечего надеть, — прошептала я.

— А кто сказал, что я позволю тебя ходить в одежде? Будешь, теперь, всегда лежать голая, мокрая, возбужденная, в ожидании меня…

Руслан даже толком до меня не дотронулся, а я была вся в разгоряченной коже, натянутой на напряженные мышцы. Мне нужно было, чтобы он освободил меня, чтобы переполнявшее мои внутренности возбуждение выплеснулось в ночь.

Мне не нужно было умолять.

Его рука внезапно оказалась рядом, два пальца погрузились прямо в мою девственную киску, а большой палец оказался на моем клиторе и потер его, вызывая жжение. Даже не поцеловав меня, Терлеев вонзил в меня свои пальцы, сжимая их, чтобы растянуть меня для своего гораздо более толстого члена. Вместо этого он навалился на меня, между нашими губами оставался дюйм, мы дышали одним и тем же дыханием, его глаза были прикованы ко мне.

Мне до боли хотелось поцеловать его, обхватить ногами, отдаться ему, но он не позволил.

Руслан хотел брать, а не получать.

И я с готовностью позволила ему это.

— Так чертовски уютно, — пробормотал он, играя с моим липким влажным влагалищем, добавляя третий палец, хотя я хныкала от боли. — Тише, малышка, я знаю, что тебе нравится, как я растягиваю твои мышцы.

Блядь, так и есть. Мне нравилась боль от того, что я наполнена. Это было похоже на блоки, сложенные во что — то достаточно высокое, чтобы напугать меня. Я смотрела с обрыва желания на падение, которое неизбежно произойдет, когда он заставит меня кончить на его член.

— Возьми меня, — потребовала я, подавшись бедрами вверх, сильнее насаживаясь на его пальцы.

— Я буду владеть этой киской так жестко, что ты неделю не сможешь ходить. Ты хочешь этого? — прорычал Руслан, наконец, наклоняясь, чтобы поцеловать меня, жестоким, карающим поцелуем, от которого у меня непременно останутся синяки на губах.

«Да!»

Но я не сказала ни слова.

У меня в горле пересохло, и я могла только тяжело дышать, раскрывая рот, как рыба, которую выбросили на берег.

Мужчина сильнее погрузил руку в мою киску, пока я не откинула назад голову и не застонала от болезненного удовольствия.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас, Мила? Использовал твою тугую, влажную дырочку,